Бегство в пустоту - Александр Чернов

– Слушай, Игорек, – проговорила она, морща свое холеное лицо. – Я очень устала – целый день работала в офисе, а потом вон дома, – она указала своими синими глазами на журнальный столик передо мной, на котором лежала папка и были раскиданы документы. – Поэтому давай обойдемся без изысканных комплиментов, выкладывай, что у тебя там за дело ко мне, и мы разбежимся.

Да, у этой дамочки на романтический вечер при свечах рассчитывать не приходилось.

– Ну, знаете ли, – замялся я, – у меня не совсем обычное дело к вам…

Полина грациозно откинулась на спинку кресла и закинула свои длинные ноги одну на другую.

– К хорошим и дорогим адвокатам с простыми делами не обращаются, – произнесла она точно таким же поощрительным тоном, каким моя матушка обращалась ко мне в детстве, когда понуждала сознаться в совершенном мною нехорошем поступке.

– Ну, у меня дело к вам… в общем-то… не по адвокатской линии, – уклончиво проговорил я.

Неонова посмотрела на меня осуждающе и недовольно сказала:

– Послушай, Игорек, не тяни кота за… – она не договорила, предоставляя мне право самому закончить фразу, за что именно мне не следует тянуть кота.

– Хорошо, – произнес я, все еще не зная, как приступить к деликатному вопросу, с которым я пожаловал на ночь глядя к этой деловой и занятой женщине. Наконец решил говорить без обиняков и твердо произнес: – Видите ли, Полина… ваш бывший э-э-э… друг Николай Неделькин бросил жену и ушел к другой женщине. Я хочу знать, не к вам ли?

Длинные накрашенные ресницы Полины захлопали как крылья бабочки.

– Что за чушь, Игорек, ты несешь? – спросила она озадаченно. – Я вообще не понимаю, о чем ты… Ну-ка поподробней, пожалуйста.

Не люблю я все эти разборки с женами, мужьями, любовницами. Я вздохнул, как человек, на плечи которого давит непомерный груз, и начал объяснять:

– В общем, жена Николая Татьяна вернулась с дочкой из отпуска, а ее муженек того… тю-тю, собрал вещички, документы, сел в машину и уехал к другой женщине. Только неизвестно к кому. Татьяна попросила найти его. Я начал разыскивать и вышел на вас…

Глаза у Полины округлились, взгляд стал таким, будто она увидела, что я из обычного человека превратился в некое странное существо.

– Так ты что, сыщик что ли? – спросила она тоном глуповатого человека и почему-то басом.

Я шмыгнул носом.

– Типа того.

– Ищейка, значит, – сказала Полина, и непонятно было, чего в ее голосе звучало больше: презрения или осуждения.

Мне как-то неуютно стало сидеть на этом диване в этой гостиной, да и вообще в этой квартире.

– Вот такой я дрянной человек, – покаялся я.

У Полины и так-то был взгляд не особо теплый и дружелюбный. А тут вообще так обдала холодом, что хоть вообще без заморозки зубы выдергивай.

– Ты пробрался в мой дом, чтобы сунуть свой нос в мою личную жизнь?

«Ну все, она приперла меня к стенке, осталось только поднять руки и сдаться на милость победителя», – подумал я насмешливо и, разумеется, отрицать очевидное не стал.

– Получается, что так.

– Ну ты нахал, – произнесла она зло и возмущенно.

И непонятно было, чего она так разошлась? То ли оттого, что ей не удастся срубить с меня гонорар за несостоявшуюся консультацию, то ли действительно была возмущена тем, что я, как она выразилась, пробрался в ее дом. «Сейчас попрет», – мелькнула мысль. И я облек ее в слова:

– Теперь выгоните?

Полина пальцами одной руки взлохматила свой гребешок и с иронией сказала:

– Такие, как ты, наверняка если выгонишь в дверь, влезут в окно.

Ну что ж, терять мне было нечего, наверняка попрут, можно было показать свое истинное лицо.

– Да, я такой! – промолвил я, сбрасывая скромный вид и принимая горделивую осанку. – Я не только в окно влезу, если нужно будет, я приду в вашу адвокатскую контору или как там называется место, где тусуются адвокаты, и устрою там скандал, а то и дебош. А еще морду могу кому-нибудь набить. Но как бы там ни было, я все равно узнаю, к вам ушел Николай Неделькин или нет.

«Ну, теперь без вариантов попрет». Но дамочка отчего-то медлила. Она вдруг чуть потянулась, выгнув спину и хрустнув позвоночником, затем утомленно, будто разговаривая сама с собой, пробормотала:

– Нет, мне определенно надо выпить. Устала, замоталась я что-то. Целый день крепилась, а вечером прям невмоготу.

С этими словами она вдруг встала и вновь, демонстрируя длинные стройные ноги с тыльной стороны, двинулась в угол к гостиной, где стоял мини-бар.

«Нет, похоже, признание от этой дамочки в том, что это она увела чужого мужа из семьи, не будет. Ладно, у меня есть другой способ выяснить это». Я давно уже приметил, что из кипы бумаг, лежащих передо мной на журнальном столике, торчит нижний край листка, на котором стоит подпись и расшифровка подписи от руки «П.Г. Неонова». Я выдернул лист бумаги из стопки, наспех сложил его и сунул в задний карман джинсов.

Полина, в это время открыв дверцу бара, достала из его недр бутылку вина, бокал, наполнила его и вернулась к креслу. Усевшись в него, вновь закинула ногу на ногу, приняла грациозную позу, положив руку с бокалом запястьем на колено, и неожиданно спокойным тоном спросила:

– А с чего ты взял, что Николай ушел от жены ко мне?

Странная женщина! По-моему, дамы именно с такой внешностью и бывают разлучницами.

– Потому что у вас с… э-э-э вашим другом… – начал было я, но Полина меня перебила:

– Ну, раз уж начал хамить, Игорек, хами до конца. Говори – любовником…

Я не стал возражать. Пусть будет так.

– Так вот, мне известно, что у вас с Николаем была любовная связь, и что она продолжалась какое-то время после его женитьбы и вашего развода с мужем. – Я уставился на Неонову в ожидании ответа.

Продолжая держать руку запястьем на колене, она покручивала бокал, гоняя по его стенкам вино, очевидно, для того чтобы, глотнув, почувствовать его аромат. Потом поднесла бокал к губам и отпила немного вина.

Я облизнул губы.

– Вкусное, наверное? – спросил я с деланой завистью. – Хорошо, что вы не предложили мне выпить. Я бы все равно отказался, потому что за рулем.

Полина никак не прореагировала на мои слова. Она вновь опустила руку запястьем на колено и потерла подкаченные губы одну об другую, по-видимому, наслаждаясь послевкусием от выпитого вина. Потом снисходительно глядя на меня, будто я был ее подчиненный, сухо сказала:

– С Николаем я встречалась три года