Зарубежный детектив-2. 2026. Компиляция. Книги 1-9 - Алисия Хименес Бартлетт

денег. А моя клиника, если хочешь знать, вполне себе держится на плаву. Что касается развода, я все же льщу себя надеждой, что далеко не в каждом случае эта проблема решается убийством одного из супругов. — Я перевел дыхание и прибавил: — И кроме того, у меня никогда не было никаких внебрачных связей. А вот ты можешь о себе сказать то же самое?

На секунду мне показалось, что Кэмерон сейчас ударит меня прямо в лицо.

— Поправь меня, если я ошибаюсь, — тем не менее продолжал я, — но, кажется, твоя жена ушла от тебя, забрав обоих ваших детей. Ты никогда не посвящал меня в подробности этой истории. Так что там стряслось-то? Ты трахал другую?

Неподалеку от нас расположилась группа юных девиц, похожих на стайку тропических птичек: разноцветные парео, солнечные очки в блестящей оправе, затейливые татуировки… Ах, эта беззаботность юности!..

Кэмерон долго молчал. Наконец произнес:

— Ладно. Один-один.

Его тон был горьким, и мне стало грустно. Впервые за столько лет мы по-настоящему ранили друг друга. Когда осознаешь, что твой противник — это чуть ли не твое второе «я», понимаешь: тут нет ни победителей, ни побежденных — только два несчастных человека.

Кэмерон сунул руку в карман, вынул телефон Коша и протянул мне:

— Можешь его забрать.

— Ты не смог ничего по нему установить?

— Это телефон для одноразового использования.

— Что ты имеешь в виду?

— Это значит, что при покупке не составляется контракт с пользователем, у него не требуют документы. Он платит наличными и приобретает какое-то количество минут разговора и фиксированный набор опций. При этом может пользоваться услугами любого оператора. И ни одна телекоммуникационная компания, вроде «Эй-ти энд Ти» или «Веризон», не сообщит тебе ничего конкретного по поводу входящих и исходящих звонков. Полная анонимность. Невозможно ничего проследить. Такие телефоны обычно используют мошенники и прочий сброд.

Он сообщил все это холодным, бесстрастным тоном, от которого я чувствовал почти физическую боль в сердце.

— А фотографии?

— Неизвестно, откуда они взялись. То ли Кош сделал их с помощью этого самого телефона, то ли — что более вероятно — кто-то их ему прислал. Список вызовов стерт. Я проверил файлы: у всех одна и та же дата создания, что ничего нам не дает — разве только то, что все эти фотографии появились на телефоне примерно в одно и то же время. Они могли быть отправлены с другого телефона или с компьютера, с помощью ю-эс-би-ключа или по блютуз… Так или иначе, отправителя найти уже невозможно. — Он протянул мне пластиковый пакет: — Вот тут еще батарея и зарядник. На всякий случай сохрани этот телефон и не забывай подзаряжать. Мало ли что…

— Думаешь, Кош снова попробует со мной связаться?

— Этого нельзя сказать заранее.

На пляже собиралось все больше народу, целые семьи раскладывали шезлонги и устраивались на них загорать. Пляжные зонтики раскрывались, словно венчики цветов. Из пляжных сумок вынимались напитки. Двое молодых людей приблизились к стайке девушек с татуировками и предложили сыграть в волейбол. Один из них был застенчивым, другой, наоборот, самоуверенным — он принимал эффектные позы, демонстрируя накачанные мускулы. Девчонки подталкивали друг друга локтями и хихикали. Тридцать лет прошло, а ничего не изменилось…

— Пошли, — сказал Кэмерон. — Хочу тебе кое-что показать.

Он увлек меня за собой к кафе, стоявшему прямо посреди пляжа. Мы выбрали себе места на балконе, всего в метре от кромки воды. Кроме нас там никого не было. Кэмерон облокотился на деревянные перила и стал смотреть на море.

— Помнишь?

— Да.

Мы приходили сюда пить пиво, когда были подростками. Мне удалось стащить ключи от этого заведения — одна из самых рискованных операций Росомахи и Циклопа. Дождавшись ночи, мы тайком пробрались на балкон и стали смотреть на звезды. Мозги у нас были приятно затуманены алкоголем, души наполнены решимостью завоевать мир.

— Пока ты был у отца, я отправил своих ребят к тебе в клинику, чтоб поискали отпечатки пальцев.

Я ограничился тем, что кивнул.

Это можно было предвидеть.

— Они осмотрели коробку с разрезанными крысами. Картина, сказали, была еще та… Но это не помешало им ее изучить со всей тщательностью.

— Они там что-нибудь нашли?

— Ничего. Тот тип был в перчатках. К тому же на видеозаписи его лица не видно — на всех изображениях голова у него низко опущена или повернута в сторону.

— Думаешь, он специально отворачивался от камеры?

— Не сомневаюсь. Что касается униформы «Ю-пи-эс», это старая модель. Он мог ее купить на любой барахолке.

— Профессионал…

— Именно.

— Значит, всех находок — дырка от бублика…

— Я этого не сказал.

Он вынул из кармана сложенный лист бумаги.

— Я сам смотрел диск с видеозаписью, — сообщил Кэмерон. — Камера у тебя в клинике расположена над входной дверью, то есть любого посетителя можно видеть дважды — когда он приходит и когда уходит. Я просмотрел кадры с нашим клиентом, наверно, раз сто, и все время у меня было ощущение, что я что-то пропустил… во второй раз чего-то не хватало. Как выяснилось, даже профессионалы делают промахи. Вот и наш сделал…

Я затаил дыхание.

— На старой униформе «Ю-пи-эс» есть нагрудный кармашек слева. Когда тот тип пришел, у него в кармашке была ручка. Когда вышел — ее уже не было. Когда я это заметил, я тут же допросил твою медсестру…

— Конни?

— …которая получала посылку. Представь себе, тот тип попросил ее расписаться в какой-то квитанции — видимо, чтобы полностью соответствовать своей роли курьера. Она расписалась, но по рассеянности не вернула ему ручку, а сунула в карман своего халата. А он — можешь себе представить? — про эту ручку забыл.

— Черт возьми!..

— Медсестра отдала эту ручку мне, а я передал ее экспертам. И они сразу же обнаружили на ней четкий отпечаток большого пальца. Я загрузил этот отпечаток в программу IAFIS,[249] и через два часа она выдала мне результат. — Кэмерон улыбнулся. — Я не спал полночи, но, думаю, результат того стоит.

С этими словами он развернул листок: имя, фотография, личные данные.

— Итак, этот наш курьер из преисподней — Джорди Лански. Он русский.

Сердце у меня подскочило.

— Вы его схватили?

— Слушай дальше. Во-первых, между ним и Кошем-Смитом никакой связи. Поэтому мы не можем с его помощью выйти на Смита. А ведь Смит нас интересует в первую очередь.

— Вот дерьмо!..

— Что поделаешь. Как подумаю, что Кош-то у нас под рукой, а мы даже не имеем права его допросить…

— Ты знаешь, где он живет?

— У него нет постоянного жилья, но в комиссариате