Лучший крутой детектив - Александр Чернов

— У нас гостья.

— Кто это еще?

— А ты угадай!

— Сейчас. Нужно только гостинцы забрать с лестничной площадки. А то сопрут.

— Гостинцы я люблю. — Он дождалась, когда Денис вернулся с кульком, в котором позвякивали бутылки и, взяв его, сразу пошла на кухню и оттуда запела. — Ой! Балычок! Пи-и-во! А я приготовила оливье. Ты любишь оливье?

— Из твоих рук даже змеиный супчик.

— А я в Таиланде ела змею, очень даже ничего.

— А мы как-то зависли в окружении, в горах. Ни воды, ни пайка. Так я камнем подбил сурка и съел его сырым.

— Фу! Сурка не хочу! Так ты догадался насчет гостьи?

— Нет. Ума не приложу.

— Дашка твоя приехала с запиской от мужа. Записка тебе, но я не утерпела и прочла.

— И где она?

— Спит. Она была вся в растрепанных чувствах, я ее успокоила, сделала массаж, и она уснула.

— Я про записку. А твой массаж я могу себе представить! Смотри, понравится ей, станет еще лесбиянкой! Записку давай.

— Вот. А массаж был почти безобидный. Ну, пошалили немного, в пределах нормы. Зато с ней стало возможно вразумительно разговаривать.

Денис пошел в зал, сел на диван и, развернув записку, прочел следующее:

«Уважаемый Денис Владимирович! Так складываются обстоятельства, что не могу положиться ни на кого кроме Вас. Ваша услуга будет оплачена при условии, что вы ее выполните. Ближайшие два дня будут для меня решающими. Прошу вас не отпускать Дашу и надежно ее спрятать, пока все не прояснится. Подробные инструкции посланы на электронную почту, указанную на вашей визитке. О том, что Даша у Вас, никто не должен знать, иначе от Вас не отвяжутся. Надеюсь на Вас. И.Ч.»

— Не было печали… — вздохнул Денис.

Он пошел на кухню, где Наташа подогревала тушеную курицу. Он молча свернул записку трубочкой и сунул в огонь. Бумага быстро занялась, и Денис положил ее в раковину, чтобы не обжечь пальцы.

— Думаешь, это серьезно? — Спросила Наташа, прижавшись щекой к его плечу.

— Если человек такого калибра обращается ко мне как в последнюю инстанцию, то значит, прижало по-взрослому. Он не знает, кто из окружающих холуев его сливает, поэтому боится всех.

— Ну и жаргон у тебя, Дэн!

— Извини. Издержки профессии. Забыл, что твоя нежная натура не приемлет Новояз.

— Ладно. Признайся! Ты ей поможешь?

— А ты как думаешь? Куда мне деваться?

— Вот и отлично! Таким я тебя обожаю! — Она захлопала в ладоши. — Можешь и дальше говорить на своем Новоязе. А вообще, все как в кино. Рыцарь спасает принцессу и женится на ней!

— Еще чего! Ты же знаешь, что мне все женщины на одно лицо. Почему я должен жениться на одной из них? Ты не в счет. Но ты — друг, дружочек.

— А если бы сейчас появилась твоя Алка и предложила себя?

— Не сыпь мне соль на шляпу! Во-первых, она не появится, во-вторых, я не знаю и, в-третьих, Даша — жена Гогена.

— Ну, как я поняла, это ненадолго.

— Тьфу, тьфу, тьфу! Не дай бог!

* * *

Наташа накрыла стол в зале. Удивительно, как в ее руках простые вещи превращались в шедевры. Дымящееся блюдо с чахохбили было украшено веточками зелени и тончайшими кружками лимона. Оливье она выложила на блюде с помощью высокой формочки. И эта аппетитная пирамидка тоже была украшена резаными огурцами, помидорами и зеленью. Тонко нарезанный балык лежал на тарелке в виде цветка розы с горкой черной икры в центре. Эта хозяйственная сноровка никак не вязалась с ее имиджем белоручки и светской дивы.

— Наташка, ты гений!

В зал вошла Даша, слегка заспанная, розовощекая, отчего ее лицо приобрело выражение детскости. Она была в Наташином пеньюаре, накинутом на голое тело и даже не застегнутом. Увидев Дениса, она резко запахнулась и, смутившись, покраснела еще гуще.

— Здравствуй, Денис. Я не знала, что ты здесь.

— Привет!

— Ой, Дашка! У тебя там все в порядке, стесняться нечего. — Сказала Наташа, усаживая Дашу рядом с Денисом. — Я принесу еще тарелку.

— Нет, спасибо, я не голодна.

— Ну а мы уже терпеть не можем! — Денис придвинул к себе блюдо с остывающим чахохбили и с аппетитом начал есть.

— Дашенька, а мы с тобой по пивку под балычок, а!

— Давай. — Даша задумчиво сидела, глядя, как опускается пена в высоком стакане, потом с решимостью повернулась к Денису. — Денис! Ты мне должен сказать, что было в той записке, которую Игорь передал для тебя!

— Могла бы заглянуть одним глазком. — Подтрунивала над ней Наталья.

— Нет, не могла!

— Ничего, теперь научишься! — Наташа свернула пластинку балыка трубочкой и отправила в рот.

— Хорошо. — Сказал Денис, посмотрев на Дашу таким взглядом, от которого она вся будто сжалась в комочек. — Только пообещай мне, что не будешь психовать, плакать и тому подобное. Я не посмотрю, на то, что ты женщина, скручу в бараний рог и запру в сортире.

— Э, нет! Я тебе выделила две комнаты, вот там и запирай, а сортир мне самой нужен!

— Ната, хватить шутить! Я обещаю, Денис.

— Муж твой попросил меня до его личного распоряжения спрятать тебя в надежном месте.

— А он где? Что это он придумал!? Я сейчас позвоню ему! — Она вскочила, но Денис схватил ее за руку и силой заставил сесть.

— Ты же обещала! Неужто ты, прожив с ним несколько лет, считаешь его круглым идиотом? Он меня нанял, и я выполню эту работу, как и любую другую! Или ты боишься, что я, такой страшный дядька, буду морить тебя голодом и насиловать по двенадцать раз в сутки?

— Нет, она боится, что ты этого делать не будешь!

— Наташка! Ты ребенка доведешь! Прекращай. — Денис снова повернулся к Даше и, отпустив ее руку, погладил ее ладонью по голове. — Ты мне доверяешь?

— Да. Может, я доверяю тебе даже больше чем Игорю! Но как он мог со мной так поступить?

— Он поступает так, потому что хочет оградить тебя от больших неприятностей. И давай установим мораторий на муссирование этой темы. Все. Сейчас поешь, выпей пива или еще чего-нибудь. У Наташки, я знаю, запасено. Давайте проведем вечер по-человечески! Побузим, поболтаем, и время пролетит. А утром будем думать.

* * *

Сотовый телефон завибрировал, подпрыгивая на столе. Денис чертыхнулся и нажал кнопку ответа.

— Здравствуйте, Денис Владимирович!

— Здравствуйте. С кем имею честь? Не узнаю вашего голоса.

— Главное, что я вас знаю. А меня вам знать не обязательно. Считайте, что у меня нет имени,