Зарубежный детектив-2. 2026. Компиляция. Книги 1-9 - Алисия Хименес Бартлетт

Шеф Гарнер откинулся на спинку кресла, сложив руки на животе. Мы с Кэмероном расположились напротив Гарнера, по другую сторону его рабочего стола. Я сидел на своем стуле как полагается, а Кэмерон повернул свой задом наперед, сел на него верхом и скрестил руки поверх спинки.

— Проблема? — переспросил я.

— Да.

Гарнер улыбнулся и положил руку на картонную папку, лежащую перед ним.

— Но прежде чем мы откроем этот ящик Пандоры, — прибавил он, — не будете ли вы так любезны ответить на один мой вопрос?

Я вопросительно взглянул на Кэмерона. Он кивнул. Я в свою очередь кивнул Гарнеру.

— Как обстоят сейчас ваши профессиональные дела? — спросил тот.

Я задумался.

Было очевидно, что Гарнер не испытывает ко мне ни малейшего расположения — и, несмотря на то что внешне он напоминал добродушного старого моржа из диснеевского мультфильма, мне он тоже совсем не нравился. Само мое присутствие в этом кабинете было для него как заноза в седалище.

Кэмерон уже объяснил мне ситуацию: Гарнер был в паршивом настроении и имел на то все основания. Первый тур губернаторских выборов должен был состояться уже через каких-то две недели, а итоговые выборы были назначены на ноябрь. Одновременно с этим предстояли и местные выборы, что означало возможные перемены в руководстве местных органов власти, этакие перестановки в оркестре. Гарнер во что бы то ни стало намеревался сохранить свой пост начальника полиции Неаполя, а для этого нуждался в любой поддержке состоятельной части электората, в частности Алана Смита с его щедрыми пожертвованиями. Поэтому сейчас ему совершенно не хотелось «поднимать волну».

— Итак, что же с вашей профессиональной деятельностью, мистер Беккер? — повторил он.

— Все хорошо, — ответил я.

Гарнер слегка приподнял кустистую бровь:

— Вот как? Мне казалось, у вас некоторые затруднения.

— Ну, главная трудность в том, что у меня небольшой штат и мы все чересчур загружены работой. Я и мои коллеги часто работаем сверхурочно, и…

— У вас есть текущие задолженности? — перебил Гарнер.

Я в упор взглянул на него:

— Конечно.

— Выплаты по кредитам? Вы приобрели здание клиники по ипотеке?

— Почти у всех моих начинающих коллег есть похожие проблемы.

— Новенькое здание клиники, персонал, медицинская страховка, дом, две машины, семья, которую нужно содержать… Все это, должно быть, чертовски дорого обходится?

— К чему вы клоните?

Гарнер подался вперед:

— Вам не кажется, что вы много на себя взвалили? Даже слишком много? Что вы на грани финансового краха?

— Минутку, — перебил Кэмерон, поднимаясь. — Что здесь происходит?

— Ничего особенного, Коул. Я просто задаю вопросы.

— Пол в чем-то обвиняется?

— Нет.

— Тогда прекратите эти штучки. И вы, и я прекрасно знаем, чего вы добиваетесь — хотите заставить его сказать нечто, что может быть обращено против него.

Гарнер умиротворяющим жестом поднял руки:

— О’кей. Я просто хотел прояснить ситуацию, вот и все.

Он раскрыл картонную папку и медленно, один за другим, вынул из нее четыре листка бумаги, которые разложил на столе передо мной.

— Я полагаю, первый документ вы узнаете, — сказал он, указывая пальцем на крайний листок. — Ну да, это ваше собственное заявление об исчезновении вашей жены Клэр и вашего сына Билли. Они отсутствуют с четверга, но заявление вы подали только сегодня утром.

— Это потому, что…

Гарнер предостерегающе поднял указательный палец:

— Дайте мне закончить. Документ номер два: жалоба по поводу посылки, присланной в вашу клинику. Поданная не вами, как того следовало бы ожидать, а вашей коллегой, Конни Ломбардо. Речь идет о крысах, порезанных на куски. Небанально, согласитесь. — Он слегка пододвинул ко мне третий документ: — Вот здесь речь идет о вашей стычке с пациентом. — Это полицейский рапорт, поданный в прошлый вторник. Здесь упоминаются инспектор Коул и мистер Алан Смит. И опять же — от вас по этому поводу никакого заявления не поступало.

Он сделал паузу, словно давая мне возможность прокомментировать последнюю фразу. Кэмерон крепко стиснул пальцы на спинке стула.

— Четвертый документ мы получили по факсу буквально пару минут назад. На сей раз жалоба подана на вас Бартоном Фуллером, адвокатом из юридической конторы в Майами. Вы обвиняетесь в незаконном вторжении во владения его клиента, мистера Алана Смита, каковое имело место сегодня во второй половине дня. После этого вы произвели нападение на сотрудницу мистера Смита. Точные подробности этого нападения будут известны в понедельник утром.

У меня было такое ощущение, будто мне со всего размаху двинули кулаком в живот.

Нападение? Жалоба, поданная адвокатом? И это при том, что все произошло несколько часов назад?!

Гарнер закрыл папку.

— И вот сегодня вечером, — с улыбкой прибавил он, — вас находят в обществе вашего друга Кэмерона Коула… и трупа.

— Я понимаю, — заговорил я, пытаясь справиться с дрожью в голосе, — что все это выглядит довольно странно…

— Ну, на самом деле не так уж и странно, — неожиданно возразил Гарнер.

— Вы так считаете? — проговорил я со слабым проблеском надежды.

— Да, — кивнул начальник полиции. — У меня, правда, еще не было времени назначить официальное расследование, но я сделал несколько звонков по поводу людей, упомянутых в этих документах, и мне удалось получить кое-какие весьма полезные сведения. Достаточно было восстановить хронологический порядок событий…

Гарнер по-прежнему любезно улыбался, словно мы говорили о погоде. Я заметил, что его форменная рубашка была абсолютно свежей, без малейших следов пота. А у меня уже вся спина взмокла.

— Позвольте мне объяснить вам свое видение ситуации, — снова заговорил он. — Дело обстоит так: вы нервничаете, вы постоянно в напряжении, вы много работаете, в том числе и по ночам, но, несмотря на это, ваше финансовое положение становится хуже день ото дня. Стресс превращается в ваш повседневный эмоциональный фон. Вы создаете вокруг себя атмосферу нервозности и агрессивности. Возможно, вы действительно сгоряча затеяли драку с кем-то из ваших пациентов во вторник вечером, и ваш друг инспектор Коул замял это дело. Но ваши неприятности еще только начинаются. В среду днем вы ссоритесь с женой. Кажется, тому есть свидетели: соседи, горничная, школьная учительница вашего сына… Как бы то ни было, после этого ваша жена, очевидно, решает, что не в силах больше выносить перепадов вашего настроения. В четверг она уезжает от вас и забирает с собой вашего сына. Вот с этого момента ваше поведение уже становится опасным для окружающих. Вы требуете сверхурочной работы от вашего персонала. Отменяете свое собственное дежурство и перекладываете его на сотрудников, которые вынуждены работать столько, что это может нанести вред их здоровью или здоровью пациентов. И когда кто-то из ваших недоброжелателей присылает вам посылку — отвратительную, я не