Зарубежный детектив-2. 2026. Компиляция. Книги 1-9 - Алисия Хименес Бартлетт

С Той Стороны гораздо сильнее вас. Он вас схватит. И когда вы будете подыхать от страха, ожидая, пока настанет ваша очередь пройти по «коридору смерти», вы вспомните мои слова. Вы всего лишь жалкий балаганный шут. Человек С Той Стороны станет вашим палачом!

От притворно-шутливой любезности Коша в один миг не осталось и следа.

— О’кей, — сказал он. — Хватит с меня этого бреда!

После чего схватил несчастного толстяка одной рукой за волосы, другой рукой — за шею, вонзил зубы в его сонную артерию и разорвал ее одним движением головы. Кровь брызнула фонтаном, заливая и самого Коша, и Шона, который скорчился в кресле, вопя от ужаса.

Кош подставил ладони под струю крови, а затем принялся размазывать ее по лицу, словно умываясь. Потом тряхнул головой и движением руки отбросил волосы назад:

— Как хорошо, что больше не придется слушать его проповеди!

С этими словами он схватил Шона за руку и потащил обратно в камеру. Лицо Коша было искажено от ярости.

— Извини, Шон, что-то я чересчур увлекся. Мне надо прийти в себя. Твою казнь я устрою попозже. Ты ведь не обидишься на меня за это, правда?..

Он втолкнул Шона в комнату.

— К тому же ФБР село мне на хвост, так что нужно по-быстрому кое-что предпринять. Придется мне совершить небольшую поездку в соседний городок. А потом я вернусь и займусь тобой.

На пороге он обернулся и, поднеся окровавленные пальцы к окровавленным губам, послал Шону воздушный поцелуй со словами:

— Ну что, до скорого?

Потом захлопнул за собой дверь и запер ее на замок.

Шон машинально оглядел знакомую обстановку. Сейчас ему казалось, что он видит ее впервые, да еще и сквозь какой-то странный красноватый фильтр. Железная кровать, матрас, ковер, слуховое окошко…

Он рухнул на пол, дрожа всем телом.

Нужно придумать другой способ бегства.

Гораздо более быстрый, чем предыдущий.

Глава 45

Я терпеливо ждал своей очереди, потихоньку продвигаясь с подносом к кассе в кафе «Панда-экспресс». На подносе были кружка «Бад лайт», двойная порция жареного цыпленка и блинчики с креветками, политые кисло-сладким соусом. Шесть долларов девяносто пять центов за все про все. Еда, конечно, не особо изысканная, но когда ты голоден, а все вокруг завалено сахарной ватой, пирожными и прочими сладостями, — самая подходящая и сытная (как почти все, что подают в «Съестном дворе» — большом круглом павильоне торгового центра, где расположились сразу несколько кафе быстрого питания).

Я знаю, мне бы не стоило сюда приходить.

В нынешнем моем состоянии мне гораздо больше подошел бы какой-нибудь мрачный бар, где можно было бы забиться в самый темный угол и сидеть там полдня, с бутылкой в одной руке и с упаковкой транквилизаторов в другой. Но сейчас был полдень, и мой желудок, к требованиям которого я вот уже несколько дней почти не прислушивался, настоятельно потребовал пищи. Тело не знает жалости, оно подчиняет вас своим потребностям, и ему совершенно наплевать на ваши душевные страдания.

Хотя вообще-то можно сказать, что я просто выбрал другой способ утешения вместо алкогольного.

— Обедаете здесь, доктор, или возьмете заказ с собой?

Стоящая за кассой девица лет двадцати, накрашенная сверх всякой меры, улыбнулась мне, и я улыбнулся в ответ:

— Мы знакомы?

Она заговорщицки подмигнула:

— Ну конечно!

— Хм…

— Я приходила к вам на консультацию недели две назад. Вы меня не помните?

— Н-нет…

Она указала на низ своего живота длинным накрашенным ногтем, сделала забавную гримасу и снова подмигнула. С такой мимикой она одна могла заменить собой целое юмористическое шоу.

Я сосредоточился и вспомнил: да, в самом деле, пару недель назад она приходила ко мне вместе со своим приятелем. Тому пришла в голову «блестящая» идея — вшить шарики от электрического бильярда в наиболее драгоценную часть своей мужской анатомии, чтобы придать сексуальным отношениям новую, повышенную остроту.

Для разового эксперимента это сгодилось как нельзя лучше, но увы — извлечь шарики без медицинского вмешательства оказалось невозможно.

Странное дело — когда люди видят на вас белый медицинский халат, они откровенничают с вами без всякого стеснения (даже когда потом встречают вас уже без халата).

— Ах да, вспомнил, — со вздохом сказал я. — Ну и как, извлечение прошло успешно?

— Да, теперь все в норме. Хотите, я угощу вас личи, чтобы отблагодарить? Это что-то вроде ягод с мякотью внутри…

— Нет, спасибо.

Я расплатился и сел за свободный столик в центре кафе.

«Съестной двор» в воскресенье днем представляет собой любопытное зрелище. Тут собираются самые разные компании. Длинноволосые подростки обоего пола со скейтбордами под мышкой, тоннами поглощающие мороженое «Дайри квин», совершенно не заботясь о последствиях. Семьи латиноамериканцев с вереницами детей, каждый из которых несет собственный щедро нагруженный поднос. Чернокожие в широких брюках и еще более широких футболках, с аппетитом хрустящие жареными куриными крылышками под острым соусом. Словно только что спорхнувшие со страниц глянцевых журналов группы блондинок, которые подносят ко рту гамбургеры, жеманно подняв мизинчик. Подтянутые и вполне сексуальные женщины за сорок в костюмах для джоггинга, соблюдающие диету и поэтому не едящие здесь почти ничего, и их мужья в шортах, потягивающие пиво и обсуждающие между собой гольф и положение на бирже…

В каком-то смысле здесь начинаешь чувствовать себя школьником — тебя точно так же окружают разные кланы со своими интересами, дружащие или враждующие между собой.

Но сегодня я впервые ощущал себя здесь чужаком, инородным телом — как будто прямо у меня над головой висела острием вниз огромная красная стрела, ритмично вспыхивающая, как неоновая вывеска: «ОПАСНЫЙ ПРЕСТУПНИК!»

Дело в том, что местная газета «Неаполь дейли ньюс», воскресный выпуск которой я недавно купил, напечатала на третьем развороте (раздел «Местные новости», графа полицейских объявлений): «Пол Беккер, врач, был задержан полицией Неаполя вчера вечером на шоссе US-41».

И ниже, более мелким шрифтом, шло лаконичное пояснение: «Задержание означает подозрение в совершении преступления, а не обвинение в оном».

Такие сообщения вполне законны. Они информируют жителей Неаполя о задержаниях в городе и его окрестностях, при этом детали опускаются. Обычно речь идет о нарушениях правил дорожного движения, о вождении в нетрезвом виде и других нарушениях общественного порядка. То, что мое имя оказалось в газете сразу после вчерашнего (фактически уже сегодняшнего) ночного инцидента, говорило о том, что шеф Гарнер не медлил ни секунды.

Я утешал себя тем, что этих объявлений никто обычно не читает. Но понимал, что одно лишь слово «врач» способно привлечь ко мне внимание газетных стервятников и что, скорее всего, вслед