Современный зарубежный детектив-11. Книги 1-19 - Сол Херцог

«Кем?»

«Кто? Откуда нам знать?»

«Они были в форме?»

«Они выглядели как протестующие».

"А потом?"

«А потом это», — сказал мужчина. «Он транслируется уже больше часа».

«Только эта сцена? Никаких комментариев? Никаких объявлений?»

«Просто эта сцена. Её показывают на всех национальных каналах».

«Они его убьют», — сказал Лэнс скорее себе, чем мужчине.

Мужчина всё равно начал медленно хлопать. «Браво», — сказал он.

«Ты всё понял. Тебе бы в детективы».

Лэнс закурил сигарету, затем посмотрел через фонтан на три Ми-24

ударные вертолёты. «И как долго они там стоят?»

OceanofPDF.com

12

Лара стояла у окна своего гостиничного номера и смотрела вниз, на улицу. Она видела телефон-автомат, где ожидала встретить Риттера. Да, она и сейчас смотрела на него, погруженная в свои мысли, но не ожидала, что он появится. Встреча была назначена на полночь. Уже почти рассвело.

Она вспомнила, что у неё всё ещё есть его спичечный коробок, тот, из отеля «Балкан». По крайней мере, она надеялась на это. Она взяла с кровати пальто и проверила карманы. Вот он. Она присмотрелась к нему внимательнее, чем раньше. Теперь, когда Риттер ушёл, он приобрёл новое значение. Должно быть, была причина, по которой он дал ей этот коробок, и она слегка встряхнула его, а затем высыпала содержимое на стол. Обычные спички. Она разорвала коробок, и вот оно, сообщение, местный номер телефона, написанный внутри коробочки мелким почерком. Над ним было имя — Евгений Задоров. Она понятия не имела, кто это, но, возможно, это был способ связаться с Риттером, подумала она. На другом берегу реки она видела первые признаки того, что город оживает для следующего дня, и эта мысль заставила её глубоко вздохнуть.

Комната была удобной, по крайней мере, по западным стандартам, но она не сомкнула глаз. Её не давали спать мысли о Риттере, а не о Лэнсе. По крайней мере, так она предпочитала себя убеждать. Она была уверена, что с британцем что-то случилось. Он не обещал ей прямо, что будет у телефона-автомата, но что-то в том, как они расстались, убедило её, что он появится. Если только что-то не случилось.

На восточном горизонте виднелась тонкая оранжевая полоска, и она восприняла это как подтверждение того, что ночь закончилась. Она уже приняла душ и переоделась в чистую одежду, купленную в одном из магазинов на берегу реки. Теперь она ждала, пока заварится кофе.

Она уговорила Лэнса взять с собой одноразовый телефон перед уходом и всю ночь повторяла его номер, как мантру. Наливая себе кофе, она повторила номер ещё раз, словно боялась, что забудет его, если не забудет. Инициатором контакта могла быть только она.

У Лэнса не было номеров SIM-карт, которые она взяла. Даже если бы и были, она не думала, что он ей позвонит. Она посмотрела на телефоны, разложенные на кровати, рядом с пачкой SIM-карт в пакете с застёжкой-молнией. К розеткам на каждой прикроватной тумбочке были подключены зарядные устройства, и некоторые телефоны заряжались. Другие, те, что работали, она заряжала ночью.

«Жизнь и смерть», — сказал ей Лэнс перед уходом. Он недвусмысленно дал понять, что это его условие, чтобы взять телефон. «Если это не вопрос жизни и смерти, то мне не нужно знать. В тот момент все звонки будут рискованными».

Теперь она надеялась на то, что случится что-то, решающее вопрос жизни и смерти, лишь бы у неё был повод нарушить радиомолчание. Телевизор был включён, звук выключен, и она была потрясена тем, что, по всей видимости, было подготовкой к прямой трансляции казни – казни Молотова, о чём недвусмысленно свидетельствовал президентский флаг. Обычно это было бы более чем похоже на казнь, но эта сцена транслировалась по всем национальным телеканалам почти всю ночь. Трудно было представить, что Лэнс этого ещё не видел, даже там, где он был. Если она скомпрометирует его, рассказав ему о том, что видела в новостях, он никогда ей этого не простит.

Она сказала себе, что ей нужно поесть. Она не была голодна, но это рано или поздно скажется, если она ничего не закажет. По телефону ей придётся покинуть отель и пройти через все эти хлопоты по поиску нового места, чтобы затаиться, но она уже решила связаться с Лэнгли. Слишком много всего происходило, чтобы просто сидеть сложа руки. Все национальные телеканалы были забиты статичной картинкой с места казни, если это было место казни, но местные новости всё ещё шли, и было ясно, что какая-то чаша весов качнулась.

Рубикон был перейден. Она не ожидала, что Молотов вернётся.

Один местный канал зациклил дрожащие кадры, снятые вручную, на которых якобы видно, как группа вооружённых мятежников вытаскивает Молотова из кремлёвского кабинета. Даже если это оказалось фейком, сам факт трансляции, когда российские новости обычно подвергались настолько жёсткой цензуре, что к моменту выхода в эфир уже устаревали, показал ей, что Москва начинает рушиться.

Она подняла трубку и вызвала обслуживание номеров. Она не была уверена, что кто-то ответит – в такое время это было далеко не гарантировано, – но

Кто-то это сделал, и она заказала первое блюдо из ночного меню, которое ей понравилось. Затем она снова переключила телевизор на местные новости и увеличила звук. Сомнений не было – режим Молотова рушился, его правительство находилось в состоянии свободного падения, а народ расплачивался за десятилетия репрессий и жестоко подавленных протестов. Несколько часов назад Клара задавалась вопросом, не разгонит ли ночной холод толпы, захватившие большинство главных площадей страны. Теперь она увидела, что произошло ровно наоборот. Казалось, вся страна – от студентов и продемократических реформистов до крайне правых ультранационалистов, от действующих военнослужащих и обиженных семей недавно призванных солдат до сторонников заключённых оппозиционеров и даже православных священников в чёрных рясах – почувствовала, что в воде пролилась кровь. Правление Владимира Молотова подходило к концу, и все это знали.

Вопрос, который Клара терзала вопросом, и который, как она знала, волновал и Вашингтон, заключался в том, что будет дальше. Она уже видела нарастающий хаос, ожесточённые столкновения враждующих группировок в Москве и Санкт-Петербурге. Были кадры драки в толпе, окровавленные лица дебоширов и зачинщиков, и полиция их не трогала. На некоторых кадрах полиция даже пыталась сдержать дебоширов.

Россия приближалась к гражданской войне, и это было ужасно.

Эта огромная страна находилась под твёрдой властью абсолютного самодержца ещё со времён правления Ивана Грозного в XVI веке. От царей до советского руководства, Сталина и