Игра с профайлером - Александр Эскрива

знаков паркуются рядом с целью. Дома пестрят разноцветными огнями, как в парке аттракционов. Все украшены по-рождественски. Все, кроме одного. Мысль о том, что в каждом доме сейчас в разгаре семейный ужин с песнями и беззаботными улыбками, заставляет меня содрогнуться. Палач был здесь всегда, и никто об этом не подозревал. Преступники живут среди нас, бродят рядом, а мы этого не осознаем. Мы думаем, что таких людей не бывает на самом деле, что они существуют в книгах, и поэтому становимся потенциальными жертвами неумолимой агрессии.

– Группа один, – говорит кто-то по рации, – заходим справа.

– Группа два: мы слева.

– Никому не доставать пистолеты, понятно? – Это голос лейтенанта Уотсон, которая, должно быть, сидит в одном из припаркованных автомобилей. – По крайней мере, пока не зайдете внутрь. Сегодня Сочельник, не нужно привлекать к себе внимание. Если кто-нибудь закричит, Палач услышит и успеет скрыться.

Из своего «Мини» наблюдаю, как две оперативные группы приближаются к дому, каждая со своей стороны. Все в штатском, но у каждого бронежилет под верхней одеждой. Они разговаривают, притворяясь, что вместе идут в гости на праздничный ужин.

Беру рацию и нажимаю на кнопку связи.

– Подождите, вечеринка без меня не начнется.

– Если хочешь поучаствовать, то знаешь, что делать, – отвечает лейтенант.

– Понял.

Надеваю бронежилет под пальто и выхожу из машины. Рождественская ночь морозна. Обе группы видят меня и замедляют шаг. Перехожу улицу и здороваюсь с четырьмя оперативниками на левом фланге, среди которых Ян и Мэдисон, у которых микронаушники. Все мы в составе девяти человек встречаемся у дома Палача.

В окнах горит свет – признак того, что хозяин внутри. Пока оперативники продолжают разыгрывать спектакль перед потенциальными зрителями и слушателями, я заглядываю в гостиную сквозь шторы. Там никого. Наверное, он в другой комнате. Не думаю, что оставил включенным свет для маскировки. Если так, то он потрудился бы украсить разноцветными огоньками фасад.

Четыре оперативника ловят мой взгляд. И одновременно кивают в ответ с полным осознанием всей сложности задачи. Поднимаюсь по ступенькам крыльца и звоню в дверь. Шагов не слышно. В следующий миг вижу, как оперативники встают по обе стороны двери. С оружием наготове.

Молча жду секунду и нажимаю на звонок еще раз.

Мгновения тянутся удушающе долго.

Никто не открывает.

Снова звоню в дверь, теперь дважды.

На этот раз слышу шаги по другую сторону. Оперативники поднимают в воздух пистолеты, они готовы к любому развитию событий.

Сначала мужской голос, затем женский.

Дверь приоткрывается на пару сантиметров, я распахиваю ее ударом и набрасываюсь на мужчину, открывшего ее. Мы падаем на пол, слышу крики женщины и полицейских, которые врываются в дом с оружием в руках. Борюсь с мужчиной, кто-то помогает мне перевернуть его лицом вниз и надеть на него наручники.

– Вот ты и попался, мразь.

И мужчина, и женщина выкрикивают что-то, но я их не понимаю. Женщина плачет, на ней наручники, ее держат трое оперативников. Мэдисон и Ян поднимают мужчину с пола и приставляют к его горлу дуло пистолета.

– Не двигаться.

– Какого черта вы творите? – кричит побагровевший от злости мужчина.

Достаю пистолет и целюсь ему в голову. Женщина издает вопль ужаса.

– Я мог бы убить тебя так же, как ты убил тех невинных людей. И это было бы справедливо, не правда ли? Мне следовало бы казнить тебя и выставить на всеобщее обозрение твою голову, чтобы успокоить Сан-Франциско. «Палач обезглавлен» – так и вижу заголовки газет.

– Что за бред вы несете?! Вы ошиблись. Я не Палач! Дорогая, – обращается он к женщине, которая не в состоянии закрыть рот от полного ошеломления, – не верь ни единому слову. Я никого не убивал. Клянусь тебе.

– Хватит, Томас, кончай врать. Твоя жена должна узнать, кто ты на самом деле, прежде чем тебя навсегда швырнут за решетку.

– Скажи им правду, – кричит она вне себя от волнения, – мы уезжали на несколько дней. Пожалуйста, не убивайте его. Томас – хороший человек, – добавляет она со слезами на глазах.

– Жертвы Палача были клиентами Golden Soul Cafe, – объясняю я. – Твой работник рассказал мне про твое отсутствие. По его словам, жена перенесла открытую операцию на сердце, и ты должен был о ней заботиться. Но теперь выясняется, что она в полном порядке, да еще говорит, что вы уезжали на несколько дней. И что же получается? На дворе Рождество! Самая неподходящая пора для владельца кафе, чтобы устроить себе отпуск, тебе так не кажется? Однако ты принимаешь именно такое решение, да еще в день смерти Сары Эванс, первой жертвы Палача. Подозрительно, Томас, весьма подозрительно. И будто этого недостаточно, ты возлагаешь управление кафе на одного-единственного официанта. Любой поймет, что тут что-то не так. Считаешь себя самым умным, да только у тебя на лбу написано, что ты убийца.

– Я оставил кафе не на одного Фернандо. С ним есть еще кое-кто.

– Не ври. Сегодня, кроме него, там никого не было. В кафе было пусто.

– Не может быть. Тот человек, должно быть, находился на кухне или в кладовой. Не думаю, что он оставил Фернандо без присмотра.

Пристально смотрю на него.

– Кто этот человек?

– Я не могу вам сказать.

– Почему? Ты разве не слышал, что я только что сказал?

– Я не имею права раскрывать информацию, – упорствует он.

Делаю вдох, пытаюсь успокоиться.

– Объясняю еще раз, Томас: погибли три человека, и есть вероятность, что сегодня ночью погибнет четвертый. Если не назовешь имя второго работника, то отнимешь у нас пятнадцать минут на установление личности, и если им окажется Палач, то очень может быть, что тебя обвинят в пособничестве. Думаю, тебе этого не хочется, не правда ли?

– Нет.

– Вот мы и договорились. Я внимательно слушаю тебя, Томас.

Томас напряженно думает. Но ничего не говорит.

– Давай же! – кричу я. – Может быть, у четвертой жертвы уже нож торчит из горла по твоей милости.

Томас потупил взгляд. Он понимает, что его признание будет иметь далеко идущие последствия. Но, несмотря на это, признается:

– Это детектив Дженнифер Морган из Департамента полиции Лос-Анджелеса.

65

Фернандо Фонс

24 декабря 2018-го, Сан-Франциско

Аманда в ванной. Я по-прежнему в спальне. Под сильным впечатлением, сбитый с толку тем, что со мной происходит. Я невольно вспомнил свой первый поцелуй с Андреа и то, как она потом меня отвергла. На миг мне показалось, что Аманда сделает то же самое, что опять причинит мне боль, без всякой причины, без вины с моей стороны, но этого не