Игра с профайлером - Александр Эскрива

Он схватил ее за плечи и за голову, обернутую в пакет для мусора. Медленно потянул вверх и увидел, как на инструменте остается след от липкой субстанции. Кровь из тела не сочилась. Разрез был тонким, но не очень глубоким – голова не была отсечена. Фернандо не мог оторвать взгляд от горла Андреа. Вид был завораживающим, сокровенным.

Что ты со мной сделал, Фернандо?

Опять этот голос. Он знал, что говорить Андреа не может, ведь она мертва. Но почему он ее слышал?

За это ты отправишься в ад. Ты убийца.

– Нет, ошибаешься, – сказал он, не понимая, к кому обращается.

Твоя собственная мать скажет, что не знает тебя, что у нее нет сына.

– Нет, нет.

И в целом мире не найдется того, кто полюбит тебя, Фернандо. Ты будешь один до конца своей жалкой жизни.

– Заткнись!

Он перевернул труп и с силой прижал к циркулярной пиле. Голова Андреа отделилась от тела и упала на пол с глухим стуком. На фабрике воцарилась блаженная тишина. Голос наконец-то замолчал. Слышно было лишь шумное дыхание Фернандо, как оно в течение нескольких секунд успокаивалось. Он не сразу осознал, где находится и что сделал. Он только что обезглавил Андреа. Неужели это его рук дело? Да, голова на полу – тому подтверждение. Что он чувствовал? Сложно сказать. Он точно знал, это не страх, не печаль и тем более не раскаяние. Спокойствие – вот что. Он удивился, обнаружив, что нечто настолько аморальное и запретное может быть таким приятным. В этот момент ему захотелось большего. Она снял пакет и посмотрел ей в лицо.

И тут же почувствовал, как губы расползаются в слабой улыбке.

После этого он перешел к решительным действиям. Отнес отрезанную голову в конец корпуса, куда сквозь маленькие полупрозрачные стекла проникал тусклый свет уличных фонарей, и оставил на полу у стены. После этого вернулся за телом, чтобы положить его туда же, и при взгляде на него ощутил ностальгию. Было печально, что любовь, которой он воспылал в пятнадцать лет, закончилась вот так. Затем ему вспомнилось, как мать нюхала отцовские рубашки, и тут кое-что пришло в голову. Он снял с Андреа кофту, испачканную землей и пылью, а голый труп забросал всяким мусором.

Фернандо вздохнул.

– Вот и все.

Он бесшумно покинул фабрику и выключил фонарик. Обратный путь проделал намного быстрее, перелез через забор и сел в машину. Дождавшись, когда действие адреналина прекратится, завел мотор и в тот же миг услышал мяуканье. Он обернулся и увидел на заднем сиденье кота. Ярко-желтые глаза глядели на него с надеждой.

– Ты как?..

Кот склонил на бок голову. Фернандо зверек показался очаровательным. Он улыбнулся и сказал:

– Поехали домой.

* * *

На следующее утро позвонил Корнелио Сантана.

– Фернандо, как ты себя чувствуешь? Уже лучше?

– Да, да. Лучше, спасибо.

– Я рад. Я тебе вот что хотел сказать. Та история с кражей…

– Да, – перебил я его, – статья – полная халтура. Извини.

– Не переживай на этот счет. Я хотел тебе сказать, что у нас есть кое-что получше.

– Что именно?

– Исчезновение. Речь о некой Андреа Сантос. Уже два дня она не появляется на работе, а родственники не могут с ней связаться. Полиция побывала у нее дома – там ни следа. Вот это новость так новость.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты шутишь? Исчезновение человека в Табернас-де-Вальдигна. Это фантастика! Давненько у нас не было ничего такого масштаба, не так ли?

Фернандо так долго ждал настоящей новости – той, от которой сжимается сердце. Но когда этот час пробил, все перевернулось. Все изменилось, когда он оказался по другую сторону.

– Она точно не исчезла. Поехала куда-нибудь или что-то в этом роде.

– Уехала, никого не предупредив? Даже не захватив с собой сотовый? С этой девушкой что-то произошло, Фернандо. Я уверен.

У Фернандо закончился воздух.

– Не знаю. Я так не думаю.

– Что с тобой? Это не в твоем духе – отказываться от хорошей новости, когда та сама собой появляется.

Фернандо хорошо обдумал ответ. С комом в горле он произнес:

– Я несколько дней собираюсь поговорить кое о чем с тобой, Корнелио.

– О чем же?

Он не был уверен, что это лучшее решение, но иного пути не видел.

– Я хочу уйти из Les Tres Creus.

68

Фернандо Фонс

24 декабря 2018-го, Сан-Франциско

Аманда в шоке.

Склоняю голову так низко, что подбородком касаюсь груди.

Я рассказал ей, где спрятал труп Андреа. Как обезглавил ее на той фабрике. Как мне это понравилось.

Начинаю плакать.

Мы работаем вместе всего несколько дней. Я поведал ей мельчайшие подробности своей жизни. Открылся, как никогда и никому. И это ее благодарность?

– Тебе звонил Эрик Роджерс, – бормочу, глотая слезы, беру ее сумочку, извлекаю оттуда телефон и кладу его на стол. Она застывает, забыв дышать, и впивается в меня взглядом. – Я потрудился провести небольшое расследование: Google, как можешь догадаться. Эрик Роджерс, главный детектив Полицейского департамента Лос-Анджелеса. Ах, и еще я увидел, что ты все записывала. Я остановил диктофон и удалил файл, так что все, о чем я только что рассказал, у тебя нигде не сохранилось.

– Фернандо, я могу тебе все объяснить.

– Кто ты? – мой голос едва слышен.

– Я твой друг, Фернандо.

– Ты кусок дерьма! – кричу, ударяя по столу. Затем рыдаю, как малое дитя, от обиды и горечи. – Я думал, что ты другая, Аманда. Но теперь понимаю: ты такая же, как Андреа, лживая тварь. Было очень глупо с моей стороны поверить, будто ты что-то испытывала ко мне. – Плач усиливается, не могу ничего с этим поделать. – Никто меня не любит и никогда не любил.

– Не говори глупостей, Фернандо. Твои родители всегда тебя любили.

Мотаю головой.

– Отец изменял с другой женщиной, а мать использовала меня, чтобы это выяснить.

Аманда не знает, что сказать.

– Все это тебе, наверное, кажется самым забавным, – продолжаю я, унимая слезы. – Ты сказала, что ты журналистка и случайно попала в Golden Soul Cafe, как и я. Слишком много совпадений. – Глубоко дышу, пытаясь успокоиться. – Похоже, я не хотел этого замечать. – Выжимаю из себя подобие улыбки, продолжая лить слезы. – Что-то внутри говорило, что жизнь не полна одних страданий и рано или поздно придет и мой черед быть счастливым. Но теперь ясно, что он никогда не настанет.

– Фернандо, скажи, что ты не причастен ко всем этим убийствам. Я не солгу, если скажу, что заподозрила тебя, когда Паркер пришел