Секреты Примроуз-сквер 2 - Татьяна Лаас

Опознать воздушника не представлялось возможным — уличные крысы не оставили ни единого шанса для этого. Йен вздохнул: русые, немного грязные волосы, скуластое лицо, слишком тонкое, скорее изможденное тело, чистые, ухоженные руки, хоть кончики ногтей были искусаны крысами — это все, что можно было сказать об убитом. Никаких догадок, кто бы это мог быть. Хотя чем-то он напоминал Райо, недаром же Райо так и не объявился, хотя и обещал. Йен поднял глаза на хирурга:

— Что скажете?

— Особых примет нет, — пожал тот плечами, доставая большой клетчатый платок из кармана некогда белого халата и громко высмаркиваясь.

— Кроме крыльев, — пробурчал Аирн тихо, так что его расслышал только Йен — хирург, к счастью, был человеком. Он спокойно продолжил:

— Убит дня три-четыре, точнее на скажу. Может, чуть больше. Начало недели где-то.

Значит, все же не Райо — тот на момент убийства был еще жив. Йен нахмурился — он видел трупы трех-четырехдневной давности. За это время вечно голодные уличные крысы оставляли от тела лишь кости. Значит… Или воздушник был в доспехе, и, пока его не обокрали, крысы не могли добраться до тела. Или убили парня где-то в другом месте и выкинули тело не сразу. Только почему бы? И где искать доспех?

Хирург продолжал бубнить — голос у него был на редкость гундосый. Видимо, маялся вечными простудами в холоде мертвецкой.

— …Удар нанес правша точно в сердце снизу вверх, возможно, убийца ниже жертвы ростом, где-то не выше пяти футов.

Хирург даже показал для наглядности рост.

Аирн не удержался, фыркнул:

— Доспехи. Их иначе не проткнешь, только ударом в щель снизу вверх, так что с ростом мимо.

Хирург недовольно посмотрел на Аирна, но высказывать ему ничего не стал — или терпеливый, или вид лара Шейла отговорил его от такой глупости, хотя иногда язык Аирна и следовало окоротить.

— Орудие убийства не найдено, канал четырёхгранный, глубокий, более шести дюймов в длину.

Аирн снова влез:

— Стилет. Вряд ли кто-то в наше время таскает при себе мизерикордию.

Йен кивнул, согласный с ним, что снова возвращало к проблеме — кто и когда стащил с воздушника доспехи? Придется ехать на поклон к Тотти, и… Одолжит ли Вэл динею или нет? Надо будет после выходных заехать в банк — снять деньги, чтобы Даринель было на что покупать еду и не только воздушникам.

Хирург безразлично спросил:

— Так… Опознали или нет?

— Нет, — признался Йен. Даринель вызывать сюда бесполезно, из её знакомых никто не пропал, Аирна просить глупо — этот с выжившими после войны воздушниками не общался.

— Тогда заношу его в неопознанные и невостребованные. Или все же заберете? — хирург снова громко высморкался, уже представляя, сколько бумаг придется заполнять, чтобы захоронить труп за счет бюджета города.

Валентайн хотел ответить, он уже доставал бумажник из кармана, но вперед вышел Аирн, который твердо сказал:

— Заберем. — он сунул в руку хирургу непонятно откуда взятую мятую митту. — Погуляйте пока, с полчасика — я быстро управлюсь.

Хирург передал бумаги Йену и, сунув митту в карман, направился на выход. Аирн же первым делом открыл грязное, опутанное паутиной окно — нижнюю раму заклинило, но щели хватило, чтобы в неё пролезли два воздушника, тут же увеличиваясь. Аирн достал из кармана небольшой кисет, который превратился в большой мешок. На всякий случай Аирн напомнил Йену:

— Я бытовой маг.

Он присел на корточки и принялся доставать из мешка одежды для покойника.

Йен не удержался и взъерошил волосы на макушке Аирна:

— Где же были твои способности дома?

Тот хмыкнул:

— Думаешь, почему крыша не протекала?

— Она протекала.

— Но не так, как могла бы, — возмутился Аирн, — и вы бы с Вэлом шли дальше по делам. Нас не теряйте — мы похороним тело как положено и вернемся не раньше завтрашнего утра.

— Хорошо, — кивнул Валентайн, давая одному из воздушников динею. — На всякий случай.

Он пошел прочь, вспоминая кладбище у подножия Ветреных холмов. Там вместо надгробий были мечи.

— Надо найти меч убитого парня, — сказал Вэл уже на крыльце. — Или хотя бы купить новый.

Йен его не понял, но кивнул, поежившись под холодным ветром, пытавшимся забраться под пальто:

— Постараюсь, но не обещаю.

Вэл тут же поправился, быстро спускаясь по ступенькам:

— Хотя нет — покупать не будем. Не удастся найти его личный меч, возьмем в Оружейной. От Шейлов не убудет. И… Куда теперь, Йен?

Тот осмотрел пустые улочки, сизые небеса, грозящие то ли снегом, то ли дождем, смывающим улики, и решился:

— В Вересковые пустоши, там нашли тело воздушника. Оттуда на Форрест-стрит к моему знакомому.

Вэл сел на руль магомобиля и признался, магическим огнем прогревая остывший салон:

— Если подскажешь, где эти пустоши, то буду признателен. Я как-то в местных трущобах не очень ориентируюсь.

Йен, севший на переднее сиденье, кивнул, соглашаясь:

— Покажу, конечно. Пока езжай прямо в сторону моря по Макферсон-стрит, я скажу, где повернуть.

Странно, сейчас магия Вэла его не пугала. Привык? Или что-то иное?

Закоулок, где нашли тело воздушника, Йен еле нашел — он тоже плохо знал этот райончик. Узкая улочка, не шире ярда, протискивалась мимо лавки старьевщика и бакалейного магазина, впрочем, давно закрытого, судя по разбитым узким витринам, больше напоминавшим бойницы в крепости. Тупик заканчивался высокой кирпичной стеной метро — тут оно для удешевления работ шло по верхам.

— Не отходи от магомобиля, — посоветовал Йен, выходя из салона. Нога вступила в что-то раскисшее, впрочем, иного тут сложно было ожидать.

Валентайн хлопнул дверцей:

— Уведут? Вряд ли тут кто-то способен его водить.

Йен, осматривая закоулок и окружающие невысокие в три этажа человейники, пояснил:

— Отломают чего-нибудь и похабных слов нацарапают.

— Я им нацарапаю… — Вэл плеснул с ладони пламя, которое расползлось по металлическому корпусу, защищая его.

— Изящное решение слива, — одобрил Йен. — И все равно, в закоулок не суйся. Ты к такому не привык.

Он был прав — Вэл к такому не привык.

Мусор, грязь, вонь, крысы, которые не боялись людей и открыто сновали в кучах отбросов. Грязные, в каких-то рваных тряпках люди, греющиеся у металлических бочек, в которых горел огонь — согреться как-то иначе тут было невозможно, — подлезшая под руку девка в ярком коротком платье, предлагающая себя:

—