Секреты Примроуз-сквер 2 - Татьяна Лаас

тогда был прав. — Йен толкнул дверь, колокольчик привычно звякнул, охранник окинул взглядом входящих, но промолчал — Тотти, восседавший на своем месте за прилавком не подал знак, что посетителей надо выгнать.

Йен склонил голову перед Тотти — скряги обожали этикет:

— Доброе утро.

Вэл тоже кивнул, но ничего не сказал, лишь встал рядом, опираясь локтем на высокий прилавок. Может, повезет, и он, действительно, не влезет в беседу — реакцию Тотти предугадать сложно, а терять его не хотелось. Скряга вхож в такие места, куда ни одного законника никогда не пустят.

Тотти, как всегда, принялся бухтеть:

— Я бы сказал, Вуд, что добрый день уже, а не утро. Но тебе виднее, тебе виднее…

Йен улыбнулся и повинился, зная, что для скряги важно внимание и доскональное следование этикету:

— Прости, что в прошлый раз не приехал тебя поблагодарить лично — немного был занят.

Скряга расплылся в улыбке так, что стал напоминать печеное яблоко — морщинистое и скукоженное:

— Да слышал я, слышал, чем ты был занят. Говорят, подвалы в Тайном совете глубокие и очень тихие.

— Что правда, то правда, — признался Йен, вспоминая шепот Дюпон-Леру ему прямо в ухо, за которым тут же следовал удар в живот: «И кто же тебе дал желудь? Признавайся — это полезно для души… И для тела!», и иглы ментоскопа, входящие в виски — больно и глубоко. Не они ли разбудили ненужные воспоминания о не совсем его детстве?

— Так чего хотел? — напомнил скряга. Он, как все представители его рода, не любил попусту терять время.

Йен достал из кармана желуди и поставил их на прилавок — сразу три.

— Просьба.

Тотти кинул оценивающий взгляд на Вэла и тихо спросил у Йена:

— Так… Твой…

— Друг, — подсказал сам Валентайн.

— Друг, значит… Огненный такой друг… — скряга перевел взгляд на Йена: — он в курсе, кто ты?

— Он эль фаоль, — снова вмешался Вэл, не давая Йену сделать глупость.

— Да, он в курсе, — подтвердил и Йен.

Скряга чуть обмяк и кивнул охраннику. Тот понятливо закрыл входную дверь и убрался куда-то прочь за прилавок.

— Давай свою просьбу, эль фаоль. — Скряга сложил руки на груди и царственно кивнул: — Я её выполню, коль она в моих силах.

— Недавно убили воздушника.

Тотти потемнел лицом и подтвердил:

— Знаю.

Йен продолжил:

— У него были доспехи. Их кто-то украл. Мне нужно их найти. Их и меч.

— Я поспрашиваю своих, — Тотти благоговейно убрал в карман жилета желуди, — но многого не обещаю — за эти два-три дня доспехи так и не всплыли нигде. Скорее, осели где-то в коллекции какого-нибудь богатого ублюдка. Любят лары такое.

— Буду благодарен за любую помощь, Тотти, — мягко сказал Йен, а Вэл добавил динею, от которой скряга отказываться не стал — тоже отправил в карман, но уже небрежно и в совсем другой, не к желудям.

— Постараюсь, эль фаоль… Постараюсь, хоть многого и не обещаю. Всплыли бы уже. И…

Йен расстроенно сказал — он все же надеялся, что мимо Тотти доспехи не пройдут:

— Тогда, прости за беспокойство, мы…

— Стой, — веско сказал Тотти. — У меня к тебе тоже дело есть.

Охранник все же вернулся, неся в руках какой-то мелкий сверток. Он подал его скряге, а тот уже толкнул сверток по стеклу прилавка Йену:

— Смотри, эль фаоль. Это тот убитый воздушник притащил. В начале недели.

«То есть перед самой смертью», —подумал Йен и осторожно откинул в стороны шелковую ткань. Он не удержался и присвистнул — такого от Тотти он не ожидал, он же из скряг, он не тот, кто упустит выгоду.

Валентайн, рассматривая незнакомый, полностью заряженный амулет, украшенный драгоценными камнями, оценил его в десять диней, тут же столбиком возникших на прилавке. Скряга отказываться не стал, деловито смахивая динеи в выдвижной ящик под прилавком.

— Кайо его звали. Придурок полный. Иногда притаскивал по мелочи — ложки, цепочки, кольца… Никогда такого не приносил. А вот тут взял и… Я сразу понял, что надо тебя звать, даже записку в участок отправил, только ты…

— Я болел. — коротко сказал Йен.

— Оно самое. Я и отложил амулет подальше. Горячий он, если ты меня понимаешь. Очень горячий.

Вэл явно не понял, и Йен пояснил для него:

— Украден недавно, причем известно откуда.

— Артефакторная Университета магии? — понял Вэл.

— Она самая, — кивнул скряга. — Она самая. Портретик нужен, эль фаоль? За отдельную плату, само собой… Дружба дружбой, а дело должно быть выгодным.

Бумага, сложенная сразу в несколько раз, появилась в руках Тотти.

— Да, и портрет, пожалуйста, — согласился Йен, а Вэл привычно оплатил и даже хмыкнул:

— Я говорил, что дело надо было забирать.

— Еще рано делать выводы, Вэл. Амулет мог попасться случайно в чьем-нибудь доме.

— Как скажешь, — Вэл прикоснулся к шляпе, прощаясь со скрягой. — Как скажешь.

Глава 24 Артефакторная

В дороге до Университета Йен умудрился даже поспать — Вэл скорость снизил, не особо гоня — артефакторщики и подождать могут, в отличие от Йена, который этой ночью почти не спал.

Площадь перед Университетом была пуста, студенты или разъехались по домам или уже во всю праздновали очередной день Прощания с годом. Журчал фонтан, защищенный от холодов магией. Воздушников почти не было. Йен сонно потянулся в кресле и зевнул:

— Вэл, вот скажи, как так бывает… По легенде Маржин именно сюда принес ларам дары Лесного короля, именно тут началась славная история Равных лар, сидевших за одним столом.

— И?..

— А по другой легенде, лары заседали за столом Равных на левом берегу Магны, там, где Парламент нынче стоит.

Вэл усмехнулся:

— Все очень просто. Люди обожают лгать. Только и всего. Да и какая разница, где на самом деле стоял стол Равных? Университет долгие столетья был на территории Заповедного леса. Эти земли всего полвека как наши. Красивую же легенду про Маржина и магию придумали, чтобы оправдать бойню за Заповедный лес и исконное право распоряжаться Университетом. Люди обожают лгать, тебе ли не знать. — Он открыл дверь и вышел из магомобиля.

Йен вылез следом, чуть горбясь от резкого ветра, слишком холодного после тепла салона. Небо все же разродилось колким,