Секреты Примроуз-сквер 2 - Татьяна Лаас

— Будет чудо, если она у меня окажется, — признался Йен, направляясь по дорожке из белого ракушечника прочь с кладбища. — Знаешь, надо дома будет проверить вашего Хранителя. Просто на всякий случай.

— М-да, — только и сказал Вэл.

Глава 25 Неприятные встречи

Аликс возвращалась домой после визита к семи женам джайла Аджита. Визит произвел на нее неизгладимое впечатление. С одной стороны, было совершенно дико видеть целую стайку одинаково варварски одетых женщин, утопающих в золотых украшениях, с другой стороны, при всем внешнем варварстве эти семь молодых женщин, больше напоминавших разноцветных райских птичек, были милы и воспитаны, умны и начитаны. И знали о мире гораздо больше, чем сама Аликс. Так и хотелось возмутиться: «Это потому, что кое-кто обещал заниматься, да так и не нашел времени!» Вэл до сих пор не сдержал свою клятву, и от этого было грустно. Зато Верн слово держал — прислал еще с утра план визитов на следующую неделю, и от этого списка и имен в нем заранее становилось дурно.

Аликс шла, укрывшись от мира зонтом, — снова снег перешел в дождь, словно и не Новый год на носу. Мимо спешили редкие прохожие — в дни прощания с годом мало праздношатающихся, все готовятся к вечерам и долгим беседам. Когда Аликс собиралась уже переходить узкую Виллоу-стрит, ей случайно заступили дорогу. Аликс извиняюще улыбнулась молодой ларе, так неудачно столкнувшейся с ней и шагнула в другую сторону. Но ей снова заступили дорогу, и Аликс была готова поклясться, что в этот раз уже специально.

Молодая лара в платье из темно-вишневого бархата с золотым шитьем и манто из перьев диких орейо улыбнулась:

— Прошу прощения, я сегодня такая неуклюжая. — Она протянула узкую ладонь Аликс: — я лара Кларисса, графиня Берри. А вы?..

Аликс пришлось пожать изящную руку Клариссы, уже догадываясь, кем она может быть Валентайну. Было бы просто удивительно, если бы его прекрасные кукольные лары рано или поздно не попались ей на Примроуз-сквер.

— Лара Аликс, герцогиня Редфилдс.

Лара при словах о титуле присела в слегка насмешливом реверансе:

— Простите, я такая невоспитанная… — она выпрямилась, сверкая улыбкой, — но тут на Примроуз-сквер предпочитают более легкие нравы, чем при дворе. Привыкайте к непочтительности.

И это прозвучало так двояко, что хотелось сказать что-то хлесткое, но вместо этого пришлось приторно улыбаться, глядя в смешливые глаза лары.

— Ничего страшного, лара Кларисса. — Аликс хотела с ней раскланяться, но та вновь протянула руку уже с визиткой:

— И я, и мой муж, мы будем рады видеть вас у нас в гостях. — Она наклонила голову на бок и порхнула прочь, заставляя оборачиваться, — и мужа своего захватите, он у вас такая душка… Вы даже не представляете!

К сожалению, какой душка Вэл, Аликс уже узнала сегодняшней ночью. И нет, не жалела, это был только её выбор, Вэл бы остановился по первой же её просьбе, она знала… Это она его не стала останавливать, потому что хотела понять — кто они друг другу. Он был её солнышком, только это солнышко любило светить и другим ларам. Пришлось сцепить зубы, чтобы проглотить просящиеся на язык слова. Кларисса же бросила своей компаньонке — шествовавшей за ней худой, некрасивой девушке, одетой в скучное серое платье фасона прошлого года еще с турнюром:

— Какая дешевка! Лэса… Кто бы мог ожидать такого от Валу!

Аликс решительно пошла домой, игнорируя слова лары Клариссы, хоть так и хотелось догнать и сказать, что ей хотя бы доверяют и отпускают из дома без сопровождения!

Перед глазами Аликс моментально возник мелкий Матемхейн в рыцарской броне, хищно предлагая:

— Хотите, я ей перья повыщипаю?

Аликс обернулась на лару, неспешно удаляющуюся вниз по Примроуз-сквер, и вздохнула, подавляя гнев:

— Не надо, Матемхейн. Манто-то ни в чем не виновато.

Если перья и выщипывать, то только «Валу». Валу! Надо же! Жаль, что у Валу перьев нет.

Матемхейма и его фантазию было не остановить. Он предложил:

— Тогда… Моль напущу. Или… Еще что-то придумаю.

Он как-то слишком плотоядно смотрел через щель на рыцарском шлеме на удалявшуюся лару.

— Она тут ни при чем, не надо.

— Тогда кто при чем?

Отвечать было больно, и Аликс попросила его:

— Проводи меня, пожалуйста.

Матемхейм тут же послушно увеличился в размерах, предлагая согнутую в локте руку. Идти рядом с закованным в старинную броню рыцарем было слишком даже для Примроуз-сквер, но Аликс это не остановило. Она положила свою ладонь ему на локоть, опираясь и увлекая за собой к дому. Случайные прохожие спешно переходили на другую сторону улицы, прочь от странного рыцаря.

Матемхейма трудно было сбить с пути — он вновь напомнил:

— Кто причем? Кто виноват?

— Никто не причем. И никого не надо воспитывать. Уже поздновато, если честно.

Парень так расстроенно посмотрел на неё, что Аликс улыбнулась ему:

— Любишь наряжать новогоднюю ель?

— Я никогда не наряжал. — Он сдавленно пробормотал: — У нас как-то наоборот было принято…

— Что принято? — Аликс наклонила голову на бок, с удивлением замечая, что несмотря на всю громоздкость доспехов, двигался Матемхейн легко и словно даже танцуя.

— Вам не понравится… У нас было принято раздевать новогоднее дерево. Ну… те, которые стояли на площадях… И иногда в домах…

— То есть красть?

Матемхейн кивнул:

— Да, красть. Простите. Наверное, вам неприятно, да? Я вор. Мы все воры — от Даринель до последнего жукокрыла.

Чтобы он не улетел прочь, оставляя её с горькими мыслями о Вэле, Аликс протянула воздушнику зонтик:

— Тяжело.

И он поверил, старательно аккуратно неся его над ней.

— У всех бывают свои ошибки, так что будешь учиться украшать ель.

Она вновь обернулась назад, где уже не было видно лару Клариссу за другими спинами прохожих. Наверное, надо простить Валентайна, но пока как-то плохо получалось. Ведь у всех бывают ошибки. Просто кто-то останавливается на одной, а кто-то осчастливливает всю Примроуз-сквер.

***

Йен и Вэл вернулись домой опять в темноте. Шейл отдал распоряжение Томасу — подать ужин Йену в спальню, вдобавок сам помог подняться на второй этаж, провожая до дверей:

— Отдыхай! Даже феям нужен отдых.

А внизу раздавался смех и громкие довольные возгласы — Аликс, Матемхейн и Марк наряжали огромную ель в южной гостиной под присмотром