Секреты Примроуз-сквер 2 - Татьяна Лаас

Валентайн выругался, когда две черные жути, потревоженные светом фонариков, чуть приподнялись над телом, которое охраняли, и оскалили свои мертвые морды. Хорошо, что защитный круг вокруг жертвенного камня не мог их выпустить.

— Ловчий, — пробормотал Йен, понимая, что и без него мертвеца опознали. — Вэл… Ты заметил амулет на его шее?

Вэл лишь повторно выругался — не узнать эти завитки на медальоне, который был указан как «непол. к.» было сложно.

Даринель пришла в себя первой:

— Воздушники тебе верны, Шейл, а подземников мы прижмем так, что не пикнут и не предадут.

— Но искать того, кто хочет завладеть Ловчим, надо как можно скорее. — добавил Йен.

Вэл нахмурился, и свет синего фонарика, высветив морщины, превратил его почти в старика:

— Ты думаешь…

— Это очевидно. В истории с Безумцем прослеживалось чужое влияние, та же лара Сесиль… Кто-то точно знал, что в скором времени особняк останется без присмотра, как только тебя арестуют.

Вэл тут же возразил:

— Чушь, если кто-то был в курсе истории с Безумцем, то они знали и другое — времени у них было мало, Серж собирался заявить о себе, как о Шейле, и особняк снова был бы недоступен.

Йен хотел возразить, что и Сержа было легко уничтожить, но Вэл поменял тему:

— Подземники смогут вынести тело Ловчего отсюда?

— Нет. Точно нет.

— Уверен? — настаивал Вэл.

Йен твердо сказал:

— Уверен. Когда я просил у них запонки, в визите в особняк мне отказали — сказали, что я не пройду через ходы.

— М-да…

Даринель, глядя, как продолжают безмолвно беситься и крутиться вокруг тела Ловчего жути, тихо пробормотала, словно сама боялась своих слов:

— Он будет выходить обычными путями. И тогда, как в Видхеме, живые будут завидовать мертвым.

Жути подтвердили её слова протяжным, голодным воем, эхом промчавшимся по коридору.

— Дохлые феи… — выругался Йен.

Вэл неожиданно положил свою руку ему на плечо:

— Мы справимся. Честно. И… Никогда не думал, что мой дед, Девятый Редфилдс, настолько затейник.

— Почему он?

— У моего отца сил бы на такое точно не хватило. Скрутить Ловчего… И заставить его охранять Шейлов — это надо было придумать. Это… За гранью моего понимания.

— Как вообще уничтожают такую дрянь? — поинтересовалась Даринель, привычно подтягивая ремень, удерживающий на спине её любимый двуручный меч.

— Хотел бы я знать…

Если Ловчий и знал ответ, то подсказывать он не собирался. Он мирно лежал на ложе, предназначенном Артуру Шейлу, и спал.

***

В подвале, где хозяйствовал Нильсон, Йена попытался подхватить на руки Вэл, еще и возмутился, когда привыкший всегда ждать нападения Йен увернулся:

— Не трепыхайся, фей, ты измотан, я же вижу — всего-то три дня после тяжелой болезни. Надо было обещать себе загнать тебя на неделю в постель, а не только запрет на службу внести.

— Нет. — холодно сказал Йен.

— Не вариант?

— Не вариант.

Вэл выругался и просто пошел рядом.

Уже на первом этаже, когда Вэл направился к лестнице, ведущей к спальням, Йен без слов свернул на кухню — ему нужны были силы. Вэл замер от возмущения:

— Йен!

Тот обернулся и пояснил:

— Мне нужен кофе. Точнее желудевый напиток.

— Тебе нужен сон.

— Времени нет.

— До проводов года еще часа три есть.

— Подземники, — только и напомнил Йен. Даринель предпочла промолчать про умственные способности Шейла. Впрочем, по её виду, умственные способности Йена тоже были так себе.

Валентайн выругался:

— Дохлый фей… Иди-ка ты в спальню. Кофе тебе принесут в постель. А с подземниками я и сам могу договориться. И не волнуйся — я сегодня же раздам всем, в том числе и слугам, свои защитные амулеты. И плевать на отсутствие разрешения — жизни важнее.

— Вэл…

— Помню, помню, что уже попался на их применении. Но Серж оказался жадной тварью, хоть я ему и доверял, как себе. Надеюсь, что остальные такими не окажутся. Пойдем — я отведу тебя в спальню, ты выпьешь свой кофе, если так уж хочешь, и ляжешь спать, хоть это абсолютно нелогично. Я справлюсь с подземниками и все тебе расскажу, честное слово. Сейчас просто послушайся меня и отдыхай.

Йен, явно сомневаясь, пошел к лестнице на второй этаж:

— Ты говорил, что встретишься с Сержем и поинтересуешься…

— А это тут причем?

— Ты же понимаешь, что то, что мы обнаружили в подвале, полностью все меняет — все, что происходит вокруг Шейлов, может быть связано не с наследством, а именно с тем, что лежит в подвале.

Вэл подавил просящиеся на язык слова и ответил:

— Маккей настоятельно рекомендовал не лезть к Виардо. Так и сказал: настоятельно не рекомендую. Когда он так говорит, остается только одно — слушаться, а то всегда есть риск оказаться в «Веревке».

Йен понятливо кивнул — что ж, чего-то подобного он и ожидал. Все же Маккей себе на уме, но встретиться с Сержем надо кровь из носу — только он может рассказать, кто ему подсказывал и помогал. И сделать это надо быстро, странная смерть лары Сесиль однозначно намекала, что время поджимает. Вспомнился пустой Университет, Дентон, заявляющий, что праздники, все разъехались, и сама собой закралась мысль, что лучшего дня, чем сегодня, может и не быть. Главное, запредельная наглость, и все может получиться — Йен подозревал, что запрет Маккея на встречу с Виардо может касаться и его. Он потер разболевшийся висок, на котором сохранился небольшой выступающий шрам от ментоскопа — иглы у него были толстенные. Они кость пробивали влегкую.

Глава 27 Ночь Хороших историй

Йен, лежа в постели, выпил свой кофе под присмотром подозрительного Валентайна, пожелал ему удачи с подземниками и подчитал, что трех часов ему за глаза хватит. А терять такой шанс и впрямь не стоит. Будет еще, конечно, Новогодняя ночь, но там Вэл может не отпустить его, да и есть ли это время, эта неделя до Нового года у Виардо? И у них с Вэлом тоже…

Накинув пальто и шляпу, Йен вышел через вход для слуг, направляясь на Примроуз-сквер, чтобы поймать кэб. Странное предчувствие гнало и гнало его вперед, постоянно пришпоривая и пугая, что времени не осталось. Понять бы, как переплелись в один клубок Тайный совет, Маккей, Дюпон-Леру, Шейлы, выскочивший как эльф из табакерки Ловчий, украденные