В сумерках моря - Вадим Юрьевич Панов

бандит в Крыму, но и не конченый дурак. Если бы догнал – избил бы, но хладнокровно подстраивать убийство под передозировку? Не знаю-не знаю, на мой взгляд это для него слишком тонко.

– А как Жёлтый засветился в убийстве?

– Нашёл трупы.

– А-а…

– И ещё нюанс, – продолжил Тихомиров, не отвлекаясь на уточнение роли Жёлтого в той истории. – Если Аля решилась на разрыв, почему поехала сюда? В её положении самым разумным было бы смотаться из Крыма и пару лет здесь не появляться.

– Поехала к друзьям? – предположил Алексеев.

– Надо проверить, к кому она приезжала в Утёс.

– Сделаем.

И если выяснится, что Аля махнула в Утёс, чтобы встретиться с Феликсом и Джиной, появится реальная зацепка. Тихомиров пока не знал, что это будет за зацепка и куда она приведёт, но ему не давали покоя подозрительные действия Феликса в ночь двойного убийства. Почему сорвался и уехал? Видел убийц или сам – убийца? Да и сам высокий торговец хот-догами майору категорически не нравился: слишком независимый и даже наглый. Тихомиров с удовольствием прижал бы Феликса, но сейчас было нечего ему предъявить, а допрос, пусть даже жёсткий, профессиональный, Феликс выдержит – это майор чувствовал. Но теперь всё могло измениться: рядом с отелем, где расслаблялась подозрительная парочка, обнаружен труп знакомой им женщины, осталось их связать – и тогда можно давить.

– Переверни всё, но узнай, с кем Аля встречалась в Утёсе, – повторил Тихомиров. – Передай экспертам, чтобы работали крайне внимательно и обращали внимание на любую мелочь, которая может свидетельствовать о криминале. Скажи, что мы очень серьёзно подозреваем убийство, пусть ищут. – Тихомиров бросил последний взгляд на тело женщины и шагнул к тропинке: – А теперь пойдём, осмотрим мотоцикл.

* * *

Звонок пришёл с незнакомого номера, когда позавтракавший и абсолютно довольный собой Герман помог «мамочке» расположиться в шезлонге и собирался усесться в соседний – немного расслабиться, возможно, подремать, искупаться, а потом… А потом зазвонил телефон, Герман ответил, услышал смутно знакомый голос – им не часто доводилось общаться, собственно, всего один раз, но прозвучавшему: «Это Читер», – поверил сразу. Сжался внутренне, но вовсе не потому, что голос прозвучал угрожающе: сжался от неожиданности и полнейшего непонимания того, что от него могло понадобиться ближайшему помощнику самого Цезаря – Герман прекрасно осознавал, где он, а где Читер. Короткий телефонный разговор ясности не добавил, по сути, он стал приглашением-приказом явиться в некий ресторан к определённому времени. Когда разговор закончился, Герман некоторое время приходил в себя, после чего сообщил спутнице, что должен немедленно «съездить к брату, который оказался в неприятной ситуации».

– Надолго?

Нынешняя «мамочка» оказалась необычайно ревнивой. Она прекрасно понимала, что у них с Германом кратковременные, исключительно коммерческие отношения, но справедливо требовала, чтобы оплаченное время он полностью принадлежал ей. Степень свободы была минимальной, и Герману приходилось изворачиваться, чтобы хоть недолго отдохнуть от клиентки. Сейчас же речь шла не об отдыхе, а об очень важной встрече, и Герману пришлось использовать предлог, который он берёг для особого случая.

– Он в полиции, я узнаю, что случилось, и сразу же вернусь.

– Или ты собрался к какой-нибудь шлюхе? – прищурилась «мамочка».

– К какой шлюхе?! – искренне изумился Герман. – Милая, ты оставляешь меня без сил, ты же это знаешь.

– У тебя два часа.

– Я думаю, что вернусь раньше. Мне надоело вытаскивать этого обормота из неприятностей. Ему нужно повзрослеть.

Насчёт двух часов Герман был более чем уверен: Читер велел ему приехать в одно из заведений Партенита, до которого от Утёса рукой подать. Ждал его там… Ну, как ждал – пил кофе, читал на планшете новости, а на явившегося Германа посмотрел… нейтрально. Что позволило Герману слегка расслабиться – угрозы он не почувствовал.

– Доброе утро.

Читер жестом указал на кресло напротив, а когда Герман уселся, поинтересовался:

– Как бизнес?

– Неплохо. – Читер ничего не предложил, а заказывать без его разрешения Герман остерёгся. – Я думал, будет хуже.

– Жирные «мамочки» приехали?

– Во всех смыслах жирные.

– В одном смысле рад за тебя, во втором – сочувствую.

– Ну, справляюсь как-то. – Герман вздохнул и поднял брови, показывая, что ждёт главного вопроса. И он прозвучал, поскольку Читер не собирался затягивать беседу.

– Герман, тебя придётся наказать, – ровным тоном произнёс он, глядя альфонсу в глаза.

– Что? За что?

– Не волнуйся, ничего страшного не случится. – Лёгкий жест руки заставил подскочившего Германа вернуться в кресло. – Прошу отнестись к происходящему с пониманием. Как говорится, прими и переживи. Если это тебя утешит, в возникших неприятностях ты виноват сам.

– Что я сделал?

– Ты действительно не понимаешь?

– Нет, конечно. – Альфонс шумно вздохнул. Ему было очень страшно перечить Читеру, но он и в самом деле абсолютно не понимал, в чём мог провиниться перед столь могущественным человеком. – У нас ведь всё ровно. Я соблюдаю правила…

– Между нами всё ровно, Герман, – перебил его Читер. – Тебе прилетело со стороны. Вчера вечером ты неправильно себя повёл, поэтому сегодня будешь наказан.

Читер говорил абсолютно спокойно, чётко давая понять, что решение, которое он доводит до собеседника, обсуждению не подлежит. Возможны разъяснения, но и только.

– Ты о моём разговоре с тем длинным? – изумился Герман.

– С Феликсом.

– Ну, его вроде так зовут…

– Да, я об этом разговоре. – Читер сделал глоток кофе. – Расклад такой: на тебя накладывается штраф в размере машины, которую ты заполучил в прошлом году и на которой сейчас приехал. Ты ею попользовался… Не поцарапал, кстати?

– Нет, – выдавил из себя Герман.

– Очень хорошо, – равнодушно прокомментировал Читер. – Ты ею пользовался год, сколько-то накатал, но за амортизацию с тебя никто не спросит. Однако машину придётся вернуть. Вот адрес нотариуса, ну, ты его знаешь, поезжай прямо сейчас и подпиши дарственную. Ему же оставишь ключи и тачку, мои ребята потом заберут. Барахло своё не забудь. Как всё сделаешь, между нами опять всё ровно. Вопросы есть?

– Я должен отдать тачку?

– Вернуть, – поправил альфонса Читер.

– Я не понимаю…

– Потому что ты идиот. – Читер впервые проявил эмоции – чуть повысил голос. – Тебя вчера просили извиниться и заплатить за ужин?

– Ну… – Герман окончательно растерялся. – Да, было такое.

– А ты показал характер. Молодец, что я могу сказать. Человек попросил тебя заплатить за ужин, чтобы ты продемонстрировал, что всё понял. Этой мелочью ты бы показал человеку, что принял разговор, осознал его и будет так, как вы обсудили. Какого хрена ты решил изобразить крутого, Герман? Зачем ты решил показать себя тем, кем не являешься? В результате ты заставил меня ехать сюда и решать вопрос, а у меня, знаешь ли,