В сумерках моря - Вадим Юрьевич Панов

– Да ты что?

– Железно. Теперь всё точно вспомнил. – Он хлебнул пива, подался к Але и понизил голос: – Она в том году с Германом закрутила. Или он с ней. Неделю, примерно, за ним хвостиком ходила, счастливой казалась невозможно, а он её кинул жёстко. Потом хвастался, что не только оттрахал наконец молодую и красивую, так ещё кучу налички с неё снял и тачку она на него переписала.

«Так вот куда делись деньги Жёлтого… Интересное вложение».

– У Германа надёжная «крыша»?

– Я в его дела не суюсь, но кому-то он наверняка платит, – рассудительно ответил Рубен. – В его деле поддержка тоже нужна. – Пауза на пиво. – А почему ты спрашиваешь?

– Судя по физиономии Германа, Феликс его напрягает. Или пытается напрячь. А раз Герман кинул Джину, она, возможно, попросила Феликса поговорить насчёт долга.

– Он, типа, крутой?

– В какой-то мере.

– Это как? – не понял Рубен.

– Достаточно крутой, – уточнила молодая женщина.

– То есть у Германа неприятности?

Кудрявый как раз вышел из ресторана, улыбаясь, уселся в ярко-синюю машину и медленно сдал назад, выезжая с парковки.

– От него зависит. – Аля сообразила, что Рубен слишком настойчиво расспрашивает её о возможной судьбе альфонса, и подняла брови: – Ты бы порадовался?

– Мне его дела параллельны, – ответил Рубен. – Но теперь я вспомнил: Герман ту девчонку реально жёстко кинул, даже жестоко. Она отсюда уходила так, словно из неё душу вынули, и если она наняла кого, чтобы расплатиться, я бы не стал ей мешать.

«Душу вынули? Так тебе и нужно, гадина, это тебе за мои страдания!» Однако вслух Аля сказала совсем другое:

– Спасибо, Рубен.

– Не за что. Жёлтый приедет?

– Скорее всего.

– Пусть заходит.

– Обязательно ему передам.

– Тогда увидимся.

– Увидимся.

А вскоре из ресторана вышли Феликс и Джина. Смеющиеся и вновь нацеленные только друг на друга, словно не было трудного – так показалось со стороны, разговора с Германом. Феликс обычно возвышается над толпой, Джина в тонком платье на бретельках, подчёркивающем стройную фигуру. Феликс обнимает её за талию, Джина приподнимается на цыпочки, смеясь, целует его в щёку, берёт за руку и тащит в сторону набережной. Гулять, наверное, ведь в тёплый поздний вечер так приятно пройтись вдоль моря. А ещё спуститься на пляж, снять обувь и зайти в воду. Просто так, потому что приятно зайти в тёплый прибой вдвоём, смеясь и держась за руки. А потом сидеть на берегу, рядом или обнявшись, слушать море и улыбаться, потому что в такие мгновения невозможно не улыбаться – не получится.

Аля смотрела им вслед до тех пор, пока Джина и Феликс не исчезли из витрины бара. Следом не пошла – зачем? Рубен сказал, в каком отеле они остановились, и теперь ей нужно решить, что делать дальше, пока на их след не вышел Жёлтый.

Убить тощую суку?

Такое желание накатывало на Алю регулярно, но она не была уверена, что справится. Как добраться до Джины, если рядом всё время болтается Феликс? Выманить его куда-нибудь? Или зайти в гостиницу, постучать в дверь, когда Феликс будет в душе, и застрелить Джину, едва она откроет дверь… Из чего застрелить? В каком отеле? Там повсюду видеокамеры! Надо было спереть у Жёлтого ствол.

Аля вышла из бара, закурила. И вздрогнула, услышав знакомый голос:

– Привет!

От удивления вздрогнула, только от него. Повернулась и улыбнулась:

– А ты здесь как?

– Были дела, но увидел тебя и передумал. Есть планы на вечер?

Она покачала головой:

– Ради тебя я готова их отменить.

– Тогда пойдём. – И он взял молодую женщину за руку. – Ты когда последний раз купалась голой?

– Ты шутишь?

приблизительно год назад

Следующее утро не вызвало у Джины никакой радости, потому что по всем приметам наступающий день должен был стать… сложным. Вчера, поднимаясь по склону дикого пляжа к машине, Стасик неловко оступился, подвернул ногу и весь вечер рассказывал Джине, как ему больно и неудобно. Кроме того, он позвонил маме и, сидя на балконе, долго, во всех подробностях, а главное – очень жалобно, описывал ей свои мучения. Рассказом наслаждались обитатели всех соседних номеров – те из них, кто был у себя в это время, после чего Джина с удовольствием бы не показывалась с другом на людях дней пять или десять. Вот почему утро, несмотря на отпуск, не обрадовало.

На завтрак Стасик отправился с пугающей медлительностью – всё-таки лежачий больной и, судя по полному боли взгляду, был не против, чтобы девушка взяла его на ручки. Посреди дороги позвонила мама – узнать, как ребёнок переносит страдания, и Джина выслушала следующую порцию причитаний. Из которых узнала, что день Стасик собирается провести в номере. Мама с решением согласилась, но девушка твёрдо заявила, что сходит хотя бы на городской пляж, и Стасик, памятуя, как Джина выглядит в купальнике, увязался за ней, не забыв, разумеется, подчеркнуть, на какую жертву идёт ради любимой. Девушка, в свою очередь, повела себя достаточно хладнокровно, поэтому ближе к обеду Стасик сообразил, что перегибает палку, и «неожиданно вспомнил», что сегодня у них «экватор» – половина отпуска, и пригласил подругу на романтический ужин. Предложение, разумеется, было принято. Не то чтобы у девушки оставались насчёт спутника какие-то иллюзии, но она решила, что необходимо поддержать неожиданный порыв и посмотреть, чем всё закончится.

Закончилось, увы, совсем не так, как хотелось. Стасик действительно отвёл её в одно из лучших заведений города, с хорошим залом и отличной кухней, причём не просто отвёл, а позаботился заказать столик и даже попросил поставить на него букет цветов. Был предупредителен и романтичен, и в какой-то момент – после салата, девушка даже решила, что вернулся тот, прежний Стасик, которого она помнила по первым месяцам знакомства, а все глупости последних дней вызваны растерянностью от пребывания в непривычной обстановке. Решила, что у них появился прекрасный шанс изменить настроение отпуска, но Стасик зачем-то заказал водки, не оценив ни свои силы, ни крымскую жару, ощутимую даже вечером, и в результате, заказанные им двести пятьдесят граммов – «Разве это доза? Я ведь мужик!» – не лучшим образом легли на выпитое днём пиво, и в отель Стасик возвращался заплетаясь. И ногами, и языком. И если ноги Джина ещё смогла бы ему простить, в конце концов, у каждого есть право на ошибку, то жалобы на скучное место, плохо выбранный отель и то, что она не уделяет ему достаточно внимания, вывели девушку из себя. Скандалить, разумеется,