Взаперти - Юсси Адлер-Ольсен

и шею парня. Каждый удар, который Карл нанёс ему жестянкой, теперь проступал багрово-синими рассечениями и глубокими ссадинами на переносице и левой щеке. Если надзиратели и поверят в их сказочку про падение с нар, то это будет настоящим божьим чудом, потому что выглядел Мальте ужасно. Уже сейчас кровоизлияние в его глаза было настолько сильным, что белки почти полностью окрасились в багровый цвет. А за последние десять минут ткани вокруг глаз превратились в огромные, набрякшие черно-синие гематомы — такой «макияж» обычно получают разве что после двенадцати раундов жестокого боксёрского поединка в тяжёлом весе.

Пару раз за это время, пока Карл вполголоса пытался его успокоить, сквозь шмыганье носом Мальте выдавливал нечто, отдалённо похожее на извинения, но Карл не был уверен до конца.

Наконец он крепко взял парня за широкие плечи и слегка встряхнул:

— Да расскажи ты мне наконец, почему ты плачешь, Мальте? Ты плачешь из-за того, что чуть не сотворил, или из-за того, что у тебя ничего не вышло?

Всхлипы мгновенно прекратились. Великан медленно повернул голову и уставился на Карла своими налитыми кровью «дракуловскими» глазами.

— Теперь мой младший брат умрёт, — коротко отрезал он.

Карл замер. Эти слова будто разом сорвали замки со всех тайн.

— Ладно, я понял. Тебе должны были заплатить за мою смерть, так?

Парень не отвёл взгляда. Значит, всё именно так.

— И ты спас меня в Вестре только потому, что иначе эту награду забрал бы кто-то другой, верно?

Мальте утвердительно кивнул.

Карл обессиленно отпустил его плечи и откинулся на спинку стола. Момент истины обрушился на него с почти физической, резкой болью. Он жадно хватал ртом воздух, раздувая щёки, задержал дыхание на мгновение, а затем шумно, с тяжёлым вздохом выдохнул:

— И сколько тебе пообещали, Мальте?

— Полмиллиона, — тихо прозвучало в ответ.

— И эти деньги нужны на операцию твоему брату, как я понимаю?

Ответ был едва различимым шепотом:

— Да.

Карл стал мерно покачиваться взад-вперёд. Полмиллиона. Вот, значит, во сколько оценили его жизнь? Ни кроной больше?

— Кто платит?

— Я не знаю. Все контакты шли через Петера «Ревуна» в Вестре.

— Через того надзирателя? — переспросил Карл, хотя сам уже прекрасно понимал, насколько глубоко этот человек увяз во всей этой истории. — А что тогда пошло не так с теми первыми нападениями на меня в Вестре, если за ними стоял не ты? — продолжил он допрос.

— Тот тип, которого звали «Кроличий хер», просто перехватил мой заказ. Мне пришлось забирать его обратно, а сделать это я мог только одним способом — сохранив тебе жизнь.

— Ты сказал, его звали «Кроличий хер»?

— Да, он мёртв. Когда он вернулся из санчасти, его просто столкнули с лестничного пролёта этажом выше. Я даже не знаю, может, его убили ещё до этого.

Постепенно в этой дикой мозаике начала прослеживаться чёткая, железная логика.

— Это и была та самая сделка, которую ты обсуждал с адвокатом, приходившим к тебе на днях?

Мальте низко опустил голову:

— Нет, — глухо отозвался он.

— Ты знаешь, как его зовут?

— Он называл имя, но я толком не слушал, мне было не до того, я был сам не свой. Я соврал всем, что это мой адвокат, потому что у него были сведения о моём брате. Но он приходил вообще не за этим. Он явился сказать, что контракт на твою ликвидацию у меня отбирают. Что вместо меня тебя должен кончить тот огромный амбал с первого этажа, которого все зовут Кассиус. Но я вчера на прогулке полностью раздробил ему правую руку, так что, думаю, он теперь не при делах. Да и пересечься с тобой у него теперь вряд ли получится — у каждого этажа своё строгое время для прогулок.

Карл молча кивнул. Шаг за шагом, кусочек за кусочком общая картина наконец-то складывалась воедино. Он до крови прикусил щеку, до безумия захотелось курить. Нужно было срочно что-то предпринимать. И если он хотел, чтобы Мальте отныне железно стоял на его стороне, действовать следовало незамедлительно.

— Я найду эти деньги для твоего брата. Но взамен ты станешь моей тенью и будешь защищать меня, что бы ни случилось. Идёт?

Мальте всем корпусом резко развернулся к нему. Его лицо полностью исказилось, эмоции на нём сменяли друг друга с бешеной скоростью, словно взбесившийся светофор: недоверие, вспышка надежды, снова глухое подозрение, полное непонимание, обида, опять надежда и, наконец, дикое облегчение. Внутри у него бушевал настоящий шторм. Неужели Карл говорит это серьёзно?

— Я знаю одну женщину, которая официально объявила награду в семь миллионов крон тому, кто сможет доказать мою невиновность. Думаю, ради того, чтобы сохранить мне жизнь, она без проблем пожертвует хотя бы десятую часть от этой суммы. Но даже если она не сможет или откажется, мы с женой сами соберём эти полмиллиона, я даю тебе слово. Тебе нужно будет только сказать, куда перевести деньги. Мы договорились, Мальте?

Карл перевёл взгляд на руки Мальте. Огромные ладони великана медленно распрямились, и пальцы крупно задрожали. Судорожная дрожь тут же перекинулась на предплечья, уголки губ поползли вниз, а спазмы в животе стали настолько сильными, что весь его могучий корпус заходил ходуном. Теперь он плакал абсолютно открыто и навзрыд, так что по его щекам потекли параллельные кроваво-красные дорожки, размывая подсохшую кровь. В этот момент все его накопившиеся, затаённые крики о помощи наконец-то вырвались наружу вместе с робкой, дрожащей улыбкой. Он обнял человека, которого ещё час назад пытался хладнокровно задушить, так искренне и крепко, что Карл понял: этому парню теперь действительно можно верить.

Но настоящая реакция на эту схватку накрыла Карла лишь ближе к вечеру. Надзирателю, который явился, чтобы увести Мальте обратно в его камеру, они дружно наплели, что произошёл несчастный случай, но сейчас уже всё в полном порядке. Судя по всему, в тюрьме и в этот день свирепствовала жуткая нехватка персонала, потому что ни к Карлу, ни к Мальте больше никто с расспросами не приходил.

Однако Карла продолжало колотить крупной дрожью. И вовсе не от мысли, что прямо сейчас он мог бы лежать холодным трупом на секционном столе в ожидании вскрытия. А от осознания того, что отныне он превратился в живого мертвеца, вынужденного тащить эту смертельно опасную реальность на своих плечах. Когда ждать следующего удара? И окажется ли он успешным?

От этих мыслей у него