Ванильный убийца - Питер Боланд

Вернон только покачал головой:

– Я не так уж много сделал.

– Не надо недооценивать свою роль. Без тебя Джед и его шайка остались бы на свободе.

– Ну, возможно. Но я все еще чувствую, что обязан вам.

Фиона улыбнулась:

– Думаю, обещания вкусного жаркого и прогулки по Пербеку более чем достаточно. К тому же, если ты домоешь эти чашки, будем считать, что мы квиты.

– Согласен, – просиял Вернон.

Снаружи послышался шум, прерывая момент откровения. Фиона с Верноном выглянули из кладовой и увидели, что в магазине появилась Софи, из глаз у нее текли слезы. Следом за ней вошла Гейл, судя по всему, с единственной целью – держать коробку салфеток для своего босса и подбирать использованные, которые роняла Софи.

– Софи, что случилось? – спросила Фиона.

– Все ужасно, просто ужасно! – Она бросилась на стеллаж, заставленный фарфоровой посудой, которая раскатилась в стороны, но, к счастью, не разбилась.

Дамы к ее театральным выступлениям привыкли: обычно причиной становилось что-то из разряда «незначительных проблем богачей» – к примеру, как-то ей пришлось переупаковывать и отправлять обратно заказанную в интернет-магазине кофточку, потому что, по ее словам, она была слишком велика для ее стройной и подтянутой фигуры.

Но на этот раз причина расстройства Софи не казалась такой уж пустяковой. В ее глазах Фиона увидела настоящую панику.

– Что произошло?

Софи всхлипнула.

– Он обчистил меня до последнего пенни!

– Кто? – не поняла Сью.

– Алан из чайной «У Алана»! – всхлипнула Софи. – Он давно ничего не писал, так что я заглянула к нему проверить, как дела, а там пусто!

– Пусто?

– Войти я не смогла, поэтому заглянула в окно, а внутри – ничего! Ни стульев, ни столов.

– Когда я в последний раз туда заезжала, мне показалось, что у них как-то тихо, – заметила Белла.

– А звонить ты пробовала? – поинтересовалась Дэйзи.

– Конечно пробовала! – огрызнулась Софи. – Вы меня за дуру держите? Автоответчик сказал: «Набранный вами номер не существует»! – Софи щелкнула пальцами, и Гейл тут же бросилась к ней с салфетками. – Прошу прощения. – Она высморкалась. – Я не хотела грубить. Но он забрал все мои сбережения…

– Сколько ты вложила? – спросила Сью.

Слезы снова хлынули из глаз Софи, а от ее всхлипов, похожих на стоны кита, заскулил Саймон Ле Бон.

– Хорошо, не отвечай, – сказала Фиона. – Мы его найдем и вернем твои деньги.

Софи подняла на них покрасневшие глаза.

– Вернете?

Фиона знала, что она не заслуживает их помощи после всех унижений с ее стороны. Ничего нового в этом не было. Дамы к этому привыкли. По какой-то причине что-то внутри ее надменного эгоистичного разума заставляло Софи высмеивать их самих и их поступки при каждом удобном случае. Но теперь начала повторяться новая модель поведения. Как только ее идеальная жизнь летела кувырком, Софи прибегала к ним и бросалась в ноги. Возможно, потому, что знала, что подруги поклялись помогать всем нуждающимся, какими бы неприятными людьми они ни были.

Возможно, не только Дэйзи была слишком доброй – а все они.

– Конечно, – подтвердила Фиона. – Мы все решим.

Эпилог

Белинда Беббингтон Алану понравилась. Очень понравилась. Но не как друг или как блестящий собеседник – хотя, надо отдать ей должное, она была лучше многих. Нет, совсем по другим причинам. Все, кого он разводил на деньги, представляли собой то самое ужасное сочетание богатства и самомнения, поэтому они пребывали в заблуждении, что интересны сами по себе как люди. А тут, по крайней мере, не пришлось притворяться, что ее рассказы ему нравятся. Ее истории про лондонскую элиту в целом были весьма увлекательными. Он мог бы даже позаимствовать парочку, выдать за свои собственные и этим очаровать будущих жертв. Да и сама собеседница была привлекательна. Для женщины за шестьдесят у Белинды был озорной вид и глаза блестели как у девочки.

Но иллюзий он не питал. Он мог ее заинтересовать только с точки зрения потенциальных инвестиций. Алан – хотя она знала его под другим вымышленным именем – выглядел и вел себя как перекормленный кот. Для привлечения партнеров не совсем то, что нужно, а вот чтобы заманить в ловушку людей, у которых денег больше, чем здравого смысла, надменная и высокомерная манера поведения подходила больше всего. И Белинда Беббингтон выглядела идеальным инвестором в несуществующий проект.

Она соответствовала его параметрам жертвы из «списка для богатых», как он его назвал. Во-первых, у нее была куча свободных денег. От нее даже пахло деньгами, и сильно – как и дорогими духами, которыми она пользовалась. «Том Форд», кажется. Она не проверяла цену на этикетке, будь то булгур или «Бугатти». Во-вторых, и это было тесно связано с предыдущим пунктом, в детали она вникать не любила. С такими деньгами Белинда могла позволить себе быть легкомысленной и беззаботной. Она совершенно спокойно рассказывала, что инвестировала в недвижимость по всему Лондону, и даже не могла вспомнить, где какие дома находятся. Он знал, что ей принадлежит отель, в котором она живет, и что она решила купить его, чтобы всегда кто-то мог постирать ее вещи, приготовить еду в любой момент: весьма недешевый и непростой способ обеспечить себя чистой одеждой и горячей едой. Дешевле было бы нанять повара и домработницу. Так что, в‐третьих, умом она тоже не блистала. И, наконец, Белинда была крайне доверчива, верила каждому его слову, почти как ребенок на Рождество. Он ослепил ее своими грандиозными планами, хотя и был вынужден признать, что большую часть работы выполнило пустое помещение, где они с Белиндой сейчас стояли.

Вот почему он всегда выбирал для своих афер здания из списка памятников архитектуры II категории. И не просто какие-то старые дома, попавшие в список, нет, такие, которые очаровали бы самых циничных клиентов. Он должен был признать, что в этот раз превзошел сам себя. Да, здесь были высокие потолки – как и во всех домах. Но эти выглядели величественно, с украшениями в виде изысканной плитки с красивым геометрическим узором. Сам зал определенно восточного стиля: тонкие мраморные колонны, гладкие на ощупь, арочные дверные проемы, украшенные тонкой резьбой по камню.

Белинда даже вытянула шею, наслаждаясь величием здания.

– Должна сказать, это потрясающее место. Что, вы говорили, тут раньше было?

– Викторианская купальня, – ответил Алан.

– Как экстравагантно: раньше люди приходили сюда помыться, а теперь наши утонченные гости будут потягивать шампанское.

Новая концепция Алана была почти такой же, как и прежде, только теперь он предлагал