Королевская кровь - Риз Боуэн

на время. Так что в конце концов мне пришлось обойтись без креста и отправиться в малую гостиную на примерку. Внутренний голое нашептывал, что бояться давнюю школьную подругу донельзя глупо, но я теперь не знала, кому и чему верить.

Некоторые подружки невесты уже пришли и, собравшись в тесный кружок, болтали по-немецки. Когда я вошла, они виновато вскинулись — значит, наверняка сплетничали обо мне. Я не ошиблась — Ханнелора сразу воскликнула:

— А мы говорим о вашей помолвке с князем Зигфридом. И совсем за вас не рады. Мы решили, вам стоит узнать о нем всю правду — прямо сейчас, пока вы не пошли с ним под венец.

— Благодарю вас, — ответила я. — Я вас слушаю.

Ханнелора привлекла меня к себе.

— Мы слышали, что Зигфрида интересуют вовсе не женщины, вы понимаете, о чем я? Он не доставит вам радости в постели.

Что мне было на это ответить? Что я вовсе не намерена выходить за Зигфрида? Ханнелора так искренне и трогательно беспокоилась обо мне!

— Благодарю, — повторила я. — Обещаю, что еще раз хорошенько все обдумаю.

— А если вы полагаете, что быть принцессой приятно, — продолжала та, — то ошибаетесь. Сплошной долг и обязанности, долг и обязанности.

Прочие девушки, понимавшие по-английски, горячо закивали. Тут в гостиную вошла Матти.

— Итак, мы готовы выглядеть божественно? — бодро и звонко спросила она.

Матти успела накраситься — яркие румяна, помада. Началась примерка. Все платья были почти готовы, оставалась только кое какая мелкая подгонка по фигуре, чтобы они сидели идеально. К каждому платью полагалась белая накидка в пол, отороченная мехом. В жизни не видела и не надевала такой красоты! Когда мы все облачились в эти наряды, то стали похожи на снежных королев. Закончив с примеркой, я не спешила покидать гостиную и грелась у огня, поджидая, когда представится возможность поговорить с Матти наедине. Да, она держалась бодро и оживленно, смеялась, хихикала и болтала с остальными, и я подумала: а может, Матти принимает наркотики и перепады ее настроения вовсе не из-за вампирства?

Наконец Матти подошла к камину и протянула руки к огню.

— Здесь ужасно холодно, верно? — спросила она — Напоминает наш пансион. Помнишь, какая стужа стояла в дортуарах?

— Обычно потому, что Белинда не запирала окно — чтобы вылезать по ночам и навещать своего лыжного инструктора, — сказала я и улыбнулась воспоминаниям.

Кажется, сейчас нас с Матти никто не слушал. Надо было ловить момент.

— Матти, нам нужно поговорить.

Матти слегка отстранилась — очень уж от меня несло чесноком, — но замертво не рухнула, в бегство не обратилась и в воздухе не растаяла, как сделал бы любой уважающий себя вампир.

— О чем? Что-то случилось? — Улыбка сбежала с ее лица.

На всякий случай я торопливо оглянулась. Нет, никто не слушает.

— Я знаю, — тихонько произнесла я. — Знаю всю правду.

Матти вздрогнула, потом пожала плечами.

— Разумеется, знаешь. Он по ошибке заглянул к тебе в спальню, а я сглупила, напрочь забыв о его портрете на стене. Он, видишь ли, написал портрет для меня. Он изумительный художник. У него с самого детства потрясающий талант, я даже тогда это понимала.

С этими словами Матти взяла меня под руку и отвела подальше от остальных девушек и от швей за тарахтящими машинками. Поначалу я не могла взять в толк, о чем она, но постепенно до меня дошло. Матти уже не раз намекала, что не любит Николая, что хочет остаться в Париже. Значит, она влюбилась в другого. Но фраза про детство меня озадачила.

— Ты знала его еще в детстве?

— Ну конечно, — откликнулась Матти. — Он ведь вырос в этом замке.

— В этом замке?

Она кивнула.

— Его отец служит у нас. Когда я приезжала летом, мы играли вместе. В детстве мы были друзья не разлей вода. А потом меня отправили в Париж, и там я встретила его — оказалось, он учится в столице живописи. И тогда мы страстно полюбили друг друга. Потом отец распорядился, чтобы я вывала за Николая. Я умоляла его, надеялась, он передумает, но отец и слышать ничего не желал. Сказал, что для принцессы важнее всего долг. Я призналась, что влюблена в другого, а отец запретил мне впредь с ним видеться. — Она накрыла мою руку своей ледяной ладонью. — В конечном итоге приходится исполнять свой долг. Совсем как тебе с Зигфридом. Уверена, ты его не любишь. Не может быть, чтобы любила! Но ведь ты поступаешь так, как хочет от тебя семья.

Я кивнула.

— Догадываюсь, как тебе нелегко. Я вот думаю, что не смогла бы выйти за нелюбимого, — сказала я.

— Влад хотел, чтобы я сбежала с ним, — прошептала Матти, настороженно обведя гостиную взглядом и проверяя, не подслушивает ли кто. — Мы жили бы в Париже и были бы счастливы. Но меня воспитали иначе, вбили мне в голову, что долг прежде всего. Я не смогла сбежать.

— И ты попросила устроить свадьбу здесь из-за счастливых воспоминаний?

— Это Влад придумал, — чтобы мы смогли повидаться в последний раз, — объяснила Матти. — Пообещал, что сумеет навестить меня. В замке он знает каждый закоулок. Ты ведь видела, как он взбирался по стене? Он всегда обожал смертельный риск, но как иначе он бы проник в замок незамеченным?

— Ты вывесила для него веревку за окно?

— Нет, я и представить не могла, что он отважится забраться по стене. Мы привязали веревку уже потом, вывесили из окна моей горничной на случай, если Владу придется срочно бежать.

— А мне отвели твою прежнюю спальню, — догадалась наконец я. — И Влад ожидал найти там тебя, а не меня. Немудрено, что он так поразился.

— Да, родители в последнюю минуту решили, что до свадьбы мне надлежит спать как можно дальше от комнаты жениха и как можно ближе к графине фон Дарштейн, моей фрейлине. Отец, знаешь ли, большой ревнитель строгостей и старомодных правил.

— Так Влад все еще в замке? — уточнила я.

— О да. К счастью, у нас тут имеется несколько потайных комнат. Он прятался в одной из них, а моя горничная Эстелла — образец преданности, вот она и носила ему еду. Кстати о еде — ты прознала и про мой второй ужасный секрет?

— Какой?

— Помнишь, ты застала меня с поличным в коридоре у кухни, — Матти снова опасливо оглянулась. — Понимаешь, я просто не могла устоять!

— А что именно ты делала? — осторожно спросила я, побаиваясь услышать ответ.

Матти наклонилась поближе.

— Стащила у поварихи тартинки. С вишневым вареньем — просто объедение. Я спустилась в кухню,