Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 - Лен Дейтон

прошел в дом, где и присоединился к остальным. Бертольд, стоя у двери в подвал рядом с Кралем, бросил на Хартмана угрожающий взгляд. Тот к тому времени уже расстался со своей улыбкой.

Краль первым начал спускаться, за ним – Бертольд. Хартман похлопал гестаповца по спине.

– Вы хотите что-то узнать про меня?

Бертольд, обернувшись, нахмурился.

– Я и так достаточно много знаю про вас. Все вы – подонки, играющие в войну. Сопливые юнцы!

– Прекрасно! Приятно сознавать, что я – лицо, небезызвестное тебе. Предупреждаю, в случае чего я выбью из тебя всю твою требуху. Ты говоришь, что знаешь обо мне достаточно много. Так знай же еще, что мне ничего не стоит засунуть тебе в пасть твою дурацкую шляпу, хотя я, если верить твоим словам, и сопливый юнец. Ну что, съел? Ты нарывался на грубость, вот и получил ее. И не то еще получишь, коли не перестанешь задираться!

Бертольд покраснел от злости. Хартман понял, что достал его. Правая рука гестаповской гориллы пришла в движение. «Давай, давай! – подстегнул его мысленно Хартман. – Я снесу твою жирную башку прежде, чем ты дотронешься до оружия! Подожди же, толстяк! – Хартман, стоя на одну ступеньку выше, чем Бертольд, расставил ноги, чтобы обрести устойчивость. – Главное – точный расчет. Этот подонок даже не почувствует, как лишится жизни, так быстро все произойдет… Давай же, вытаскивай оружие, грязная скотина!»

– Эй, вы, оба там! Долго вас ждать? – послышался голос Краля, ослабивший напряжение.

Однако Хартман по-прежнему не отрывал глаз от Бертольда. «Со своей стороны ничего не предпринимать, – приказал он себе. – Пусть эта обезьяна сама выпутывается из создавшегося положения».

Рука Бертольда немного согнулась в локте, глаза внимательно посмотрели по сторонам. Затем послышался вздох. Рука опустилась.

– Ну?! – Краль внизу проявлял нетерпение.

– На этот раз я не трону тебя, чертов молокосос! Но помни: не попадайся мне один на один.

«Я и сейчас один», – хотел сказать Хартман, но промолчал. Пусть эта сволочь думает, будто сохранил лицо.

Спустившись вниз, Хартман заметил, что Краль даже не пытался прятать ироничную улыбку. Оберштурмбаннфюрер был счастлив, когда мог сталкивать подчиненных: это придавало ему силы и взбадривало. Разделяй и властвуй!

– Это здесь, внизу, – изрек Бертольд, включая фонарик.

– Благодарю вас, – ответил Краль. – Исключительно ценное замечание!

Хартману было достаточно одного взгляда на подвал, чтобы понять, что его предположение подтвердилось: помещение это и впрямь сохранилось со стародавних времен.

– Отсюда нет выхода, – заявил Бертольд, когда они спустились на земляной пол. – Так что остается только одно: этот гад спрятался где-то тут, а мои люди его просмотрели. А потом, когда мы поднялись по лестнице, он ушел.

– Выходы из дома? – проговорил Краль, и его нижняя губа снова пришла в движение.

– Перекрыты. Сам великий Гудвин не выскользнул бы отсюда.

– А вот этот человек смог уйти, – молвил Хартман, как бы поворачивая нож в ране Бертольда.

Тот вытер пот со лба, хотя в подвале было холодно: из его рта при разговоре вырывался пар.

– А что там в углах? – спросил Хартман, вглядываясь в темноту.

Бертольд подошел с фонариком к старому гардеробу, дверцы которого были испещрены многочисленными входными отверстиями от пуль.

– Здесь никого нет. Он бы сейчас был размазан по стенке, если бы прятался там.

Эти слова Бертольд сопроводил некоторым подобием нервного смеха.

Хартман подошел к гардеробу и протянул руку за фонариком. Поколебавшись немного, Бертольд передал его Хартману. И тот, опустившись на колени перед гардеробом, принялся изучать внимательно плотно утрамбованную землю. Пока наконец не нашел то, что искал, – белое пятнышко воска от свечи на темном грунте.

– Он был здесь, это ясно, – сказал Хартман, освещая находку. – И у него было время собраться, перед тем как покинуть квартиру. Наверное, он услышал, как закрывались дверцы машин, когда вы подъехали сюда.

Сохранившийся на земле предательский след от сдвинутого гардероба позволил лейтенанту узнать и конец истории.

– Вы сдвигали с места эту вещь? – спросил Хартман Бертольда.

– Я же говорю вам, что он не мог быть здесь. Мы изрешетили «люгерами» весь этот гардероб.

Хартман, подняв брови, посмотрел на Краля.

– Вы начинаете понимать, в чем тут дело, подполковник?

– К черту, Хартман, никаких загадок сегодня! К какому заключению ты пришел?

– Сейчас мы отодвинем этот гардероб, и вы сами все увидите, – ответил Хартман.

Краль приказал Бертольду помочь Хартману, и они вдвоем отодвинули громоздкий шкаф, хотя это и потребовало известных усилий.

Оберштурмбаннфюрер направил луч фонарика за гардероб.

– Черт меня побери!

Хартман тоже заглянул за шкаф и, как и ожидал, увидел вход в катакомбы.

– Что это за дьявольщина? – произнес Бертольд и разинул в изумлении рот.

– Это – вход в катакомбы, – просветил его Хартман. – Наш мальчик оказался умным.

– Я пошлю туда своих людей, – поспешил сказать Бертольд.

Хартман покачал головой.

– Зачем? Вы лишь заблудитесь там, а нам потом придется высылать за вами поисковые группы. Вам же известно, куда тянутся подземные ходы. Или это не так?

– Но мы же не можем…

Краль перебил гориллу:

– Вы уже опоздали. Радок опередил нас на целый час. Хартман прав: он сейчас далеко отсюда. Если только не сбился с пути. Надо поставить тут пару своих людей на всякий случай: а вдруг он вернется сюда? Это-то уж вы сможете сделать, а, Бертольд?

Глава 14

Вернувшись в управление, они зашли в кабинет Краля. Здесь не так уж много изменилось за шесть месяцев, подумал Хартман. Только увеличилось число папок. Теперь их – шесть ящиков, а раньше было всего пять. И все они аккуратно уложены на столике рядом с рабочим столом оберштурмбаннфюрера. Эту систему хранения дел разработал лично Краль. Получилось прямо как в библиотеке.

– Как видишь, я не зря отозвал тебя назад, – сказал Краль, удобно устраиваясь в мягком кресле за своим столом. – От Бертольда и его подручных – никакого проку. Гейдрих знает это. Гиммлер – тоже. И, несмотря на это, нас заставляют сотрудничать с гестапо – для укрепления деловых контактов между нашими службами. Но умный человек и гестаповец – понятия абсолютно несовместимые! Если бы это зависело от меня, то единственной в рейхе разведывательной системой стала бы служба безопасности. Мы бы присоединили их всех к себе, в том числе и Канариса с его абверовскими примадоннами, и наша организация повергла бы в трепет весь мир. Ну а пока…

Он сложил руки перед лицом, показывая этим, что справиться с бюрократической машиной ему не под силу.

– А пока нас заставляют работать с ними, – продолжил за него Хартман. – Но это все же не