Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 - Лен Дейтон

Краль в ответ улыбнулся одними губами.

– Совершенно верно, лейтенант. То, что произошло сегодня ночью, – это моя ошибка. Я недооценил этого Радока. Я думал, что даже такой дурак, как Бертольд, сможет провести не столь уж сложную операцию захвата. К несчастью, выяснилось, что наши друзья из гестапо добиваются успеха, только вламываясь в квартиры в полуночное время. Тогда у них появляется шанс схватить человека, пока он без штанов. Но, что бы там ни было, перед нами теперь встала задача – отыскать Радока как можно быстрее.

Краль взял с самого верха стопки коричневую папку и передал ее Хартману:

– Здесь ты найдешь все необходимые данные.

Начиналось досье с группового снимка стоявших в строю курсантов школы полиции, облаченных все как один в униформу. Вокруг одного из них – высокого, слегка сутулого, хорошо сложенного, с крупными приятными чертами лица – была обведена синим карандашом жирная черта. На губах юноши не играла улыбка, скорее он смотрел на мир печальным взором. Хартман не много смог почерпнуть из этой фотографии.

– Это недавнее фото?

– Нет, – ответил Краль. – Но это лучшее из тех, которыми мы располагаем. Он прослужил в криминальной полиции двенадцать лет. А перед этим был постовым полицейским. Из низших слоев. Мать имела табачную лавку. Отец умер молодым. Из чехов. Возможно, это всего лишь любопытное совпадение, но другой парень, также участвовавший в этом деле и недавно убитый, – тоже чех.

Хартман перелистал личное дело Радока, содержавшее, в частности, свидетельство об окончании полицейской академии, справку, из которой следовало, что он родился в больнице Лайнцер 13 сентября 1908 года в пять тридцать утра. По гороскопу – Дева, подумал Хартман. Он не пренебрегал никакими деталями, старался учитывать все факты и в случае чего прибегал даже к астрологии, которой, впрочем, не доверял.

– Был женат, – продолжал Краль. – Развелся в прошлом году. Какая-то некрасивая история, насколько мне известно. Супружеская неверность. Изменила жена, не он. Сейчас он живет один. Хорошие характеристики по службе. Награжден за храбрость. Заслонив собой в перестрелке другого полицейского, получил пулю. Был еще брат. Погиб прошлым летом на Восточном фронте, оставив жену и ребенка. Мальчика. Мы следим за его квартирой. Но не думаю, что Радок такой дурак, чтобы появиться там.

Хартман знакомился с подробностями из биографии Ра-дока. Узнал, что его противник был когда-то членом союза альпинистов и почетным членом дахштейнского клуба, объединявшего людей, совершивших восхождение на гору Дахштейн по западному склону. Хартман тоже являлся членом этого клуба, но никакого Радока не помнил. Наверное, тот был там до него, решил он. В досье упоминалось и о регистрации принадлежавшей Радоку пятиметровой яхты «Принципия-II», стоявшей на причале напротив канала. Значит, он немного спортсмен, отметил Хартман. Подобная информация может потом пригодиться.

Краль покопался в ящике для входящих бумаг.

– Подождите, – сказал он. – Что-то новенькое из министерства внутренних дел.

Он открыл конверт. Там было черно-белое фото.

– Вот и отлично! Этот снимок сделан для его служебного удостоверения в этом году.

Краль передал лейтенанту новую фотографию. Хартмана она вполне устроила. Он смог теперь по-настоящему рассмотреть своего врага. Вероятно, серые глаза. Вид вроде бы печальный. «Может, у него меланхолия?» – спросил себя Хартман. Неплохо, если так: легче будет взять. Выходит, в смертельно опасную игру включился волею судьбы человек, склонный к меланхолии. Натура, судя по всему, довольно мягкая. Костная структура лица, в котором ни твердости, ни жестокости, скрыта щеками. Губы толстые, похоже, чувственные. Как у людей, которые не прочь при случае поразвлечься, а ради любви способны даже наделать массу глупостей. Темные волосы в беспорядке. Попытка зачесать их назад не удалась, и на лоб спадала целая прядь. Узел галстука завязан небрежно, воротничок рубашки плохо отглажен. Сразу видно, что он лишь недавно стал холостяком.

Радоку сегодня повезло, подумал Хартман. Но он как овца среди волков. Едва ли ему еще раз улыбнется счастье.

– В деле недостает кое-чего, – заметил Хартман.

Краль выпятил губы.

– Я думаю, что все на месте.

– Нет. Чего-то определенно не хватает. И я полагаю, вам известно, чего именно.

– Ты прав, – вздохнул Краль. – Думаю, тебе надо знать немного больше. Тем более что скоро это выйдет наружу. Постараюсь обрисовать в общих чертах положение вещей. Наш герой получил бумаги, которые нам предстоит во что бы то ни стало забрать у него. Это – исключительно важные материалы, как я понимаю. Бесценные для рейха. Я не собираюсь пускаться в объяснения, почему я принимаю участие в этом деле. Тебе достаточно лишь знать, что наш друг Радок не должен переправить эти документы в какую-нибудь другую страну.

– Вы имеете в виду этих союзников? – спросил Хартман.

– Совершенно верно. У меня имеются веские основания думать, что документы попали к Радоку в процессе расследования того двойного убийства – генерала фон Траттена и мелкого торгаша с черного рынка Цезака. Ты, возможно, слышал…

Хартман покачал головой.

– Ах да, ты же в это время был занят совсем другим делом, – сказал Краль. – Так вот, эти бумаги передал в Берлине фон Траттену сотрудник абвера. Тот человек сейчас тоже мертв. – Краль подождал немного, а потом продолжил: – Фон Траттен погиб, когда мы проводили операцию по захвату того дельца с черного рынка. Если точнее, он покончил с собой. Простое совпадение? Оказался случайно не в то время и не в том месте? Так думали и в криминальной полиции, и в гестапо. Но я просмотрел вот это дело Цезака. Радок лично следил за ним в течение нескольких недель. Он – дотошный полицейский. Фиксировал каждый шаг Цезака, даже когда тот заходил в сортир. В деле содержатся очень полные данные. Но для меня их недостаточно. Изучая дело Цезака сегодня после обеда, я обнаружил там кое-какие пробелы.

Краль замолчал, ожидая вопроса.

И Хартман спросил:

– Что вы подразумеваете под пробелами?

Лейтенант знал, что он должен был обратиться к Кралю с этим вопросом. Он рассчитывал, что сможет таким образом побыстрее выяснить все, что интересовало его.

– Терпение, мой мальчик! Всему свое время. В рапорте указано, что по вероисповеданию Цезак – протестант. По национальности – чех.

– И Радок тоже чех, – заметил Хартман.

– Он родился в Чехословакии, – поправил его Краль. – Родители же его – из Богемии. Как я уже говорил, генерал и этот делец могли оказаться там вместе случайно. Но не исключено, что они заранее договорились о встрече. Скоро мы узнаем, как в действительности обстояло дело. Сейчас же для нас куда более важно то, что наш протестант, торговец с