Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 - Лен Дейтон

Он промолчал. И ей показалось, что ему не понравилось ее предложение, обрекающее его на пассивное ожидание.

– Я скоро вернусь, – продолжила она. – Нам необходимо иметь хоть какой-то план действий. У нас осталось всего восемь дней. Документы слишком важны, чтобы терять зря время. Надо срочно продумать, как переправить их за рубеж. Для этого потребуются усилия многих: одному с подобным не справиться.

– Документы! – произнес Радок. – Да разве только они важны?

– Хорошо, хорошо, наши судьбы также имеют значение, – уступила она. – Но разве это дело – начинать утро с сантиментов?

Подобное заявление вызвало у него смех, ослабивший напряжение.

– Это я втянул тебя в опасное предприятие, – проговорил он. – Думаю, им не понадобится много времени, чтобы установить, что я был связан с фон Траттеном.

Наступило молчание. Было слышно, как в соседней квартире играет радио. Звучал вальс, который, казалось, призывал людей забыть о том, что мир весь рушится.

– Но я так и не понял, как удалось им столь быстро выйти на документы, – сказал Радок. – А может, мы просто бредим? И вовсе не за мной приезжали они? А за каким-нибудь евреем, проживающим в нашем доме?

– Продолжай мечтать в том же духе и дальше! – отозвалась Фрида. – Мне следовало бы сделать соответствующие выводы еще вчера, когда я нанесла визит фрау фон Траттен. Уже уходя от нее, я столкнулась с мужчиной, который вышел из только что подъехавшего трехосного «мерседеса». Сначала я не придала этому значения. Но потом поняла, что этот автомобиль может означать только одно.

– Опиши мужчину.

– Высокий и худой. Одет с иголочки. Костюм, похоже, от самого Книце, а не из магазина готового платья. Волосы светлые. Примерно твоего возраста.

Рядок продолжил описание.

– Тонкие губы? Близко посаженные глаза? Длинный прямой нос?

– Да, – согласилась она. – А кто это такой?

Радок нахмурился:

– Он из СД. Из службы безопасности СС. Это подполковник Краль собственной персоной.

– Теперь ты сам видишь, что я была права, – произнесла она не без гордости. – Они приходили за тобой, а это значит, что высовываться тебе никак нельзя.

– Ну а что, если ты вызвала у них подозрение? И они проследили, куда ты шла?

– Улица была пуста, когда я пришла к тебе, – возразила она. – Я кое-что понимаю в таких делах. Я, конечно, не профессионал, но и не полная идиотка.

– Да, пожалуй, ты права, они действительно приходили за мной.

Больше об этом не было сказано ни слова. Фрида, одевшись, добилась от Радока обещания, данного им скрепя сердце, что он будет сидеть здесь тихо, пока она не вернется. На кухне, сказала она ему, есть кофе. Правда, сливок нет, но кофе зато настоящий: она привезла его из Швейцарии с последних гастролей. И вовсе не обязательно портить его молочными продуктами. А в заключение девушка предупредила Радока, что консьержка – проныра и чересчур любопытна, а посему ему лучше не выходить из квартиры.

Уже у дверей, он – голый, она – полностью одета, Радок заключил ее в объятия. Она почувствовала, что он снова возбуждается, да и у нее самой задрожали коленки.

– Я люблю тебя! – воскликнул он.

– Но ты даже не знаешь меня, – прошептала Фрида ему на ухо, сознавая уже, что тоже любит его.

– В таком случае я люблю то, что знаю. И приму все, что ниспошлет мне судьба! – ответил он горячо. – Будь осторожна. И возвращайся скорее. Я никуда не денусь отсюда.

И поцеловал ей на прощание руку.

Фрида, стараясь как можно меньше привлекать к себе внимание, решила воспользоваться городским транспортом. Она считала, что поездка в трамвае или автобусе в сложившейся ситуации не столь опасна, как в такси, которые будут проверять более тщательно. Трамвайная остановка находилась от ее дома на расстоянии квартала. В сумочке у нее были проездные билеты. Отец Майер придумает, что делать. Разработает план. Она всецело полагалась на него. И, неожиданно для себя, обнаружила вдруг, что точно так же верит и в Радока.

Трамвай пришел только через десять минут. Этого времени ей хватило, чтобы снова пережить события прошедшей ночи, вспомнить все, что было. Она не стыдилась особо того, что они с Радоком делали ночью и утром. Если моральным признается такой поступок, после совершения которого человек чувствует себя хорошо, значит, их любовь высоко моральна.

Однако некоторый привкус вины она все же ощущала. То, что произошло, можно расценивать и как предательство по отношению к Вольфу. А что, если он еще жив? Ведь в этом случае ее поведение глубоко аморально, как бы хорошо ей ни было при этом.

«И не поэтому ли ты утром порвала фотографию Вольфа? – подумала Фрида. – Такая красивая альпийская сцена, и спущена в туалет! Пытаешься порвать все связи с Вольфом, потому что чувствуешь вину перед ним?»

Сидя в трамвае номер сорок девять, она уговаривала себя мысленно не забивать голову глупостями. Все надежды на благополучное возвращение Вольфа рухнули. И вряд ли он захотел бы, чтобы она принесла себя в жертву его памяти. Скорее он пожелал бы ей получить от жизни как можно больше радости.

Кондуктор, пробив билет, улыбнулся ей.

В Шоттенторе Фрида пересела в трамвай «D», идущий в Нюссдорф, где ей пришлось потом прождать целых полчаса автобус на Клостернейбург. Выйдя из машины на главной площади этого городка, Фрида посмотрела на наручные часы. Прошло уже более полутора часов, как она оставила Радока одного. Он, конечно, начнет волноваться, если она слишком задержится.

Направившись в аббатство, она шла сперва по Шлоссер-штрассе, а затем, миновав гостиницу «Гольден Хорн», стала взбираться по расшатанным деревянным ступеням на крутой холм. На земле еще лежал снег, деревянные ступени в тени были покрыты льдом и слякотью. Она крепко держалась за перила, потому что ничего так не желала сейчас, как благополучно добраться до верха. В ее голове, словно заклинание, звучало беспрерывно одно и то же имя: отец Майер… отец Майер…

Не застав падре в пристроенной к церкви часовне, Фрида прошла через нее в сам храм. Утренняя служба уже закончилась. В исповедальне отца Майера не было света. Наверное, он в ризнице. Туда и вошла она, не дав себе труда постучать.

Отец Майер разговаривал с кем-то, скрытым от взора Фриды фигурой падре.

– Простите! – произнесла она извиняющимся тоном и решила исчезнуть, чтобы не попадаться на глаза незнакомому человеку.

Однако священник, услышав ее голос, тут же поднялся и двинулся ей навстречу.

– Фрида, – отец Майер был