Соучастница - Стив Кавана

– Как хочешь все это разыграть? Ты можешь мурыжить этого деятеля часами, – отозвался Гарри.

Одна из тактик адвоката защиты, когда дело доходит до дачи показаний по ДНК, заключается в том, чтобы цепляться даже к самым мельчайшим деталям. Часами вникать в технологию каждого из этапов обработки улик, проверяя, применялись ли по отношению к биологическим образцам надлежащие процедуры карантина и соблюдения чистоты, убеждаясь, что использовалось только новое или надлежащим образом стерилизованное оборудование, – словом, пытаться найти хотя бы мельчайшие прорехи в той последовательности действий, которая привела к выводу о том, что, к примеру, эта кровь и в самом деле принадлежит Стейси Нильсен с вероятностью миллиард к одному. Это хорошая тактика, и после второго часа присяжные уже начинают ненавидеть эксперта, потому что им скучно и они окончательно сбиты с толку, а некоторые из них могут даже отмести подобные свидетельства. Но это рискованно – присяжные могут вместо этого обратить свое раздражение на адвоката защиты.

– У нас нет на это времени, – ответил я. – Нам нужно проделать все это как можно быстрей, ради Кейт.

Эдди Фелсон, бильярдная акула в фильме «Шулер»[44], играл лучше всего, когда не вымучивал очко за очком. Когда он играл быстро и разнузданно, никто не мог его обставить.

– Не дашь мне листок бумаги и ручку?

Гарри вырвал страничку из блокнота, протянул мне авторучку. Я написал четыре слова и повернул листок к Гарри. Он прочитал их, улыбнулся.

«Погнали! Быстро и разнузданно».

Глава 41

Эдди

Когда я встал, чтобы провести встречный допрос Джонсона, в руке у меня все еще была ручка Гарри. Красивая вещица – ярко-зеленый корпус и золотое перо. Немецкая чернильная авторучка, известная своей надежностью. И, как я надеялся, высокой прочностью. Потому что сейчас я так стискивал ее в пальцах, словно это был спасательный конец.

– Профессор Джонсон, вы возглавляете криминалистическую лабораторию в Южном округе, это верно? – спросил я.

– Верно.

– Могу я подойти к свидетелю?

Судья Стокер кивнул.

– Профессор, мне уже доводилось наблюдать за вашими выступлениями несколько лет назад, но до сих пор не выпадало возможности познакомиться с вами. Очень приятно, сэр, – сказал я, после чего шагнул к нему и протянул руку.

Джонсон улыбнулся, слегка приподнялся в кресле, и мы обменялись коротким рукопожатием. Когда он опять сел, на лице у него явственно отразилось облегчение. Уайт тщательно подготовил его к этому делу и наверняка сказал ему, что я настоящий тигр, который попытается оторвать от него куски мяса. Теперь Джонсон начинал думать, что ему предстоит куда как более безмятежное плавание. Пока что мне хотелось, чтобы так оно и оставалось. Чтобы он перестал кипишиться, почувствовал себя комфортно. Расслабился.

– Профессор, вы проанализировали пятна на блузке моей клиентки. А вы, случайно, не обнаружили на ткани заодно и ДНК моей клиентки?

Профессор откинулся на спинку кресла, закинул одну длинную ногу на другую и сложил руки на коленях. Он был готов к этому вопросу. Хитрость заключалась в том, чтобы дать ответ так, чтобы тот не прозвучал отрепетированно или фальшиво.

– ДНК вашей клиентки попала бы на блузку, если б она хотя бы раз надела ее. ДНК из пота может легко проникнуть в ткань. Однако при стирке одежды ДНК вашей клиентки могла быть полностью удалена.

– Но только не кровь?

– Нет, кровь гораздо труднее удалить с нейлона и хлопка, чем пот. Она глубоко въедается в волокна, зачастую навсегда. Примерно как красное вино.

– Понятно. И если б моя клиентка вообще никогда не надевала эту блузку, на ней тоже не было бы ее ДНК, верно?

– Наверняка.

– Вы не проводили анализ на наличие ДНК моей клиентки, насколько я понимаю?

Джонсон улыбнулся присяжным, давая свой ответ:

– Нет, в этом не было никакого смысла – если предмет одежды прошел через стиральную машину, как этот.

– Но если вы не проводили анализ на наличие ДНК моей клиентки, то невозможно сказать, надевала ли она когда-нибудь эту блузку раньше, разве не так?

Он прочистил горло. Явно ощутив себя несколько неуютно. Однако я не хотел, чтобы профессор по-настоящему задергался. Пока что.

– Я не знаю, стирала ли ваша клиентка свои новые блузки перед тем, как надеть их.

– Хорошо, я рад, что мы с вами пришли к консенсусу по этой части, – сказал я, после чего быстро перешел к другому вопросу, когда Джонсон уже открыл было рот, собираясь сказать, что ни к какому консенсусу мы с ним не приходили.

– Профессор, вы ведь не специалист по брызгам крови, не так ли?

– Да, тут вы правы. Но, как вы сами мне недавно напомнили, за свою карьеру мне доводилось давать показания на сотнях судебных процессов по уголовным преступлениям, в основном связанных с убийствами, и у меня есть некоторый опыт исследования следов крови. На мой взгляд, конфигурация этих пятен наводила на мысль о брызгах. Как будто обвиняемая находилась где-то неподалеку, когда убивали Стейси Нильсен, а может, и сама орудовала ножом.

– Вы сейчас очень далеко от своей лаборатории и своего оборудования, профессор. Вы вообще в курсе, что на данный момент Министерство юстиции продолжает расследование показаний аналитиков по брызгам крови, результатом которых стало множество неправомерных осуждений?

– Мне известно о таком расследовании.

– Вы не видели каких-либо отчетов касательно анализа брызг крови в связи с пятнами на блузке, которую вы изучали?

– Нет, не видел. Не уверен, что такой эксперт вообще привлекался.

Теперь мы уже начали куда-то продвигаться. Уайт хотел, чтобы кто-нибудь сказал, что кровь Стейси Нильсен попала на блузку Кэрри Миллер, потому что она присутствовала при ее убийстве. Увы, но все эксперты по брызгам крови к востоку от Миссисипи отказывались консультировать по судебным делам до получения результатов расследования Министерства юстиции – не хотели лишний раз светиться. Выступление кого-то из них на громком судебном процессе по делу о множественных убийствах могло привлечь к такому эксперту дополнительное внимание и спровоцировать тщательное расследование, в ходе которого Министерство юстиции перешерстит всю его карьеру. В отсутствие эксперта по брызгам крови Уайт завел доброго профессора на минное поле, отчаянно пытаясь связать Кэрри Миллер с местом преступления.

– Профессор, в этих делах ведь нет каких-либо биологических или криминалистических улик, связывающих моего клиента с каким-либо из мест преступления, насколько вы это себе представляете?

– Кроме крови, которую я исследовал, – нет, таковых не имеется.

Настал момент завалить профессора на ковер.

– Что такое первичный перенос? – спросил я.

– Это когда какой-либо материал, обычно биологический, переходит от жертвы к подозреваемому. Например, брызги крови.

– А что