Гранитная гавань - Питер Николс

– Вот оно!

– Я знаю.

Он резко затормозил перед знаком «Поселение живой истории Гранитной гавани».

Это были единственные два слова, какие она произнесла за всю поездку.

– Ты видела Софи? – спросил он. Изабель кивнула. – Где? С ней все в порядке?

Она лишь ткнула пальцем в лобовое стекло.

Синие огни его «Субару» полосками высвечивали путь вперед. Они спустились вдоль черничной пустоши, почти добрались до парковки.

– Двигайся по подсобной дороге. Не заезжай на парковку.

– Почему?

– Я не могу… – Не договорив, она сердито встряхнула головой. – Двигайся по подсобной дороге!

Алекс замедлил ход и свернул в просвет между деревьями. Изгибаясь неровным полукругом, дорога шла через лес.

– Там… – резко выдохнув, прошептала Изабель и указала в окно, где эту дугу освещали дальние лучи неподвижного автомобиля. – Там!

Алекс увидел огни. Кто бы это ни был, у него не было пути к спасению, кроме как развернуться и встретиться с ними. Он прибавил скорость, автомобиль заскрежетал по гравию, двинулся по извилистой дуге, пока его фары не пересеклись с лучами, сиявшими впереди, и не высветили сцену на поляне.

Строгая цветная гравюра: грузовик Честера склонился так, что фары дальнего света сияют над лезвием снегоочистителя, прорезавшим конус в тумане, клубящемся над болотами, и освещают тело Итана, подвешенное за запястья, белое, не считая темной мокрой царапины и ручейков, стекающих по животу. Кошмарное воспроизведение пытки, предназначенной для Шейна. Ожившая фотография Байрона Пью, повисшего над Праутс-Нек.

Но Итан двигался. Медленно вращался на веревке, как будто его подвесили только что.

Где Софи? В грузовике? Окно было открыто, задний борт опущен…

– Изабель, подожди!

Она уже открывала дверь. Машина еще двигалась. Алекс резко затормозил, схватил Изабель за рукав, но она вырвалась и выбежала из машины. Какое-то время Алекс лихорадочно возился с ремнем безопасности, наконец расстегнул его и рванул за ней, поскальзываясь на гравии.

– Подожди! – повторял он.

Она мчалась прямо на грузовик. Лучше всего было позвать на помощь Марка, но времени не было. Оставалось лишь одно – бежать за ней.

Честера нигде не было видно, но он мог выбежать в любой момент – может быть, из темноты, может быть, из своего грузовика – его дальний свет горел, большой двигатель работал на холостом ходу, гудя на всю поляну, как школьный автобус.

Рука Алекса потянулась к «Глоку», зажатому под мышкой, но он отдернул ее. Ему нужны были обе руки, чтобы освободить Итана.

Она кричала. Первобытным материнским криком. Она дотянулась до Итана и обхватила его ноги руками.

– Итан! Держись! Помоги мне! Помоги мне спустить его на землю!

– Я …

Алекс внимательнее рассмотрел веревку – она тянулась от запястий Итана до верхней перекладины, а потом уходила вниз и обвивалась вокруг оцинкованной планки, прикрученной к вертикальной раме, – одновременно оглядываясь по сторонам. Поднял веревку над верхним зубцом…

По его телу пробежал электрический разряд. Ударил в голову, шею, правое плечо. Он лежал на спине, глядя на клубившийся пар в воздухе. Он не слышал крика, пока не повисла тишина, такая же ощутимая, как когда внезапно перестают стрекотать цикады. Попытался повернуть голову, и в шею вновь ударил разряд. Ощущение было такое, будто его парализовало.

На краю его зрения, на фоне наполненного светом кружащегося воздуха, покачивалась какая-то фигурка. Потом вновь послышался звук – «ви-и-и-и-и», – с каким клейкая лента отрывается от рулона.

Он снова попытался повернуть голову на несколько миллиметров, чтобы лучше рассмотреть. Различил вдалеке темную массивную фигуру Честера, склонившегося над Изабель. Честер обматывал клейкой лентой ее голову и руки.

Он понял, что произошло с его головой и шеей. Выстрел в плечо. Оглушивший, как электрошок. У него не было сил шевельнуться…

Где Софи?

Итан так и вращался на перекладине в свете фар. Струйки крови стекали по его ногам.

Алекс лежал на правом боку, рухнув на правую руку, вытянутую почти прямо. Он подвигал рукой, чтобы убедиться, что его план сработает. Нужно было освободить руку, просунуть под пальто – его пальто расстегнуто? – и достать «Глок». Честер склонился над Изабель в метре с небольшим от него. Не было времени на неловкость, на лишние телодвижения. Перекатиться, дотянуться, вытащить, замахнуться, прицелиться в центр и палить. И снова палить.

Он никогда не стрелял за пределами тира.

Пора. Он перекатился набок, освободил руку, провел по груди.

«Глок» исчез.

Честер почти лениво повернул голову. Прошел разделявшее их расстояние, сел на корточки, склонился над ним. Всклокоченные волосы, пышная борода, рулон клейкой ленты в руках. Едкий запах пота. Честер перевернул его на живот, уперся коленом в спину, грубо свел руки вместе.

«Ви-и-и-и»… Лента туго обмотала его запястья.

– Честер… – Его голос был сдавлен, горло онемело. Но он еще мог говорить. – Честер, прекрати. Это не сработает… Все кончено. Мы знаем, что это ты. Сюда движутся люди. Твой план провалился…

– Ты не знаешь, какой у меня план.

Голос Честера был лишен всякой интонации. Алекс раньше говорил с ним, но заметил это только сейчас. Честер был занят чем-то глобальным, видимо воплощением своего грандиозного плана, и всегда говорил так, словно читал вслух буквы на таблице для проверки зрения.

– Расскажи мне о нем, – попросил Алекс.

Слабо, неубедительно, но это не имело значения. Нужно было заставить его говорить. Так всегда ведут себя с сумасшедшими убийцами. Заставляют их говорить, растягивают секунды, пока что-то не произойдет, не прибудет подкрепление – ведь Марк и Бекки все равно приедут. Сразу ли они двинутся сюда? Услышат ли шум двигателя, увидят ли огни сквозь гущу леса?

– Тебе это не сойдет с рук, Честер. Мы тебя выследили… Мы тебя нашли. Скоро тут будут остальные. Чего ты добиваешься?

Говорить с убийцей. Давить на его больное эго, потому что ему до смерти хочется рассказать вам – или все равно кому – о своем великом плане, пока время еще тянется и что-то может его отвлечь. Убийце всегда нужно поведать миру, какой он умный. Нужно заставить его говорить, пока вы не сделаете свой ход, пока это все, что вы можете сделать. Ваша последняя карта.

– Честер, расскажи мне о жабах. Я не понимаю…

«Ви-и-и-и-и» – скотч заклеил ему рот, а рука Честера крепко зажала. Он принялся обматывать скотчем голову Алекса.

План не сработал.

Честер не заклеил только глаза. Так что Алексу теперь оставалось лишь наблюдать за происходящим.

Что он мог увидеть? Как Софи вытащат из грузовика и повесят? Левая рука Честера, сжимавшая короткий толстый нож, приблизилась к его лицу и вновь исчезла из вида. Алекс