Гранитная гавань - Питер Николс

Сэндвичи были восхитительны. Изабель сунула за воротник его рубашки тканевую салфетку, чтобы он не испачкался, дала ему бумажное полотенце – вытереть руки. Они пили «Перье». Итан рассказывал Алексу о бутылке Боуэна и о том, что произошло в Арктике в тысяча восемьсот семьдесят первом году.

Алекс и представить не мог, какие они милые. Какие чудесные, искренние люди. Как ласково говорят друг с другом и с ним. Как прекрасна бывает жизнь, доступная некоторым отцам.

По пути к югу от Хэмптон-Толла Итан уснул. Длинное кремовое платье Изабель из теплого кашемира окутывало ее, как плед. Она сидела, прижавшись к своему свернутому пуховику, спиной к двери, лицом к Алексу, так что ему видны были ее колени в черных чулках, скрещенные совсем близко от рычага переключения передач.

Галерея была забита битком. Казалось, туда пришла половина населения Гранитной гавани. Актеры Поселения: Монте со своим другом Форестом, Нэнси Килер, Билл и Джен Конрады, Джефф Блок. Шеф Рейнтри и ее подруга Барбара. Моргана и Софи.

Как-то неожиданно Софи влилась в их компанию. Осторожно обнимала Итана, крепко – Алекса, и внезапно оказалось, что вся эта дорога в Нью-Бедфорд того стоила. Потом они с Итаном уединились в уголке, увешанном гнутыми гарпунами. Они оба посещали консультации психотерапевта, которого назначила школа, и за несколько недель стали неразлучны. Софи часами сидела в комнате Итана и наблюдала, как он работает над бутылкой.

Больше половины собравшихся Алекс вообще никогда не видел. Сотрудники музея, спонсоры, сторонники, советники, попечители, члены правления. Кашемировые пальто, яркие зимние свитера, шерстяные брюки. Бурное море седых волос и целые толпы молодежи, одетой во флис и нейлон.

Пугающая аудитория. Никак не меньше двухсот человек. Ни на одну презентацию к Алексу столько не приходило.

Ллевеллин Крукшенк поблагодарил всех за то, что они пришли, сказал, что очень рад их видеть, и объявил этот вечер великолепным началом года. Сказал несколько теплых слов о старшем кураторе Майке Дайере и сотрудниках музея. И наконец представил виновника торжества.

Итан, державший спину очень прямо, поднялся и встал перед аудиторией. Татуировка на лбу Софи наконец полностью выцвела, безмятежно чистым стал и лоб Изабель. Кудрявые темные волосы Итана, разделенные пробором посередине, спадали ему на плечи, и со второго ряда Алексу видна была бледная надпись «ШЕЙН». Как будто имя друга по-прежнему пульсировало внутри Итана и не могло померкнуть и забыться.

К воротнику его рубашки прикрепили небольшой микрофон. Он взял пульт дистанционного управления и поднес к проектору. На экране появилась одна из ранних фотографий «до».

– Я увидел эту бутылку на распродаже имущества… – откашлявшись, сказал Итан, – и сперва она показалась мне ни на что не похожей. Это не обычная модель корабля в бутылке, одинаковая с обеих сторон. Ничего подобного. – Фотография сменилась другими, показывавшими разные виды сквозь волнистое стекло. – Этот корабль должен быть виден только с одной стороны. Он рассказывает историю…

После презентации многие хотели поговорить с Итаном. Он сидел за столом рядом с Ллевеллином Крукшенком. Изабель оставила их, но издалека наблюдала за людьми, которые выстраивались в очередь, чтобы восхититься работой ее сына.

Выпив бокал вина, Алекс прогуливался вдоль стен галереи, разглядывал глянцевые масляные картины – китобойные суда, портреты их владельцев и капитанов.

– Добрый вечер, детектив.

Повернувшись, Алекс увидел, как к нему приближаются шеф Рейнтри и Барбара. Он был поражен, увидев помаду на губах шефа, румяна на ее смуглых щеках. Она оделась как гольфист на ужин в загородном клубе: белая водолазка, ярко-зеленый пиджак, кремовые брюки, палубные туфли.

– За все это Итан должен поблагодарить и вас, – сказала шеф.

– Я опоздал…

– Алекс, – сжала его руку шеф Рейнтри, – вы отлично справились.

– Я ни с чем не справился.

Ему наконец-то перезвонил Фредерик Марони, владелец лодки, зарегистрированной в Северной Каролине. Он сказал, что продал ее Честеру Коффи, и, по всей видимости, Честер ее не перерегистрировал.

– А что, – спросил Марони, – какие-то проблемы?

Это лишь подтвердило то, о чем Алекс догадывался и так: лодка Честера находилась на водном пути реки Лун, и Джаред каким-то образом на ней сбежал. Алекс исследовал и изложил свои выводы в пространном отчете, но он знал, что многое из этого – лишь его догадки. И потом, жабы…

Чтобы разобраться со всем этим, нужно было написать целый роман. Проникнуть в сознание серийного убийцы, позволить воображению взять верх… Но это был не тот тип персонажа или произведения, о котором Алекс хоть что-нибудь знал.

– Вы работаете над книгой о Гранитной гавани для Исторического общества? – спросила Барбара, подруга шефа Рейнтри, ласково и обеспокоенно прищурив глаза, будто спрашивала, как продвигается его курс химиотерапии.

– Я решил от нее отказаться. Я не знаю, как писать такие книги.

– Тогда я надеюсь, что вы напишете еще один роман, – сказала Барбара.

– Был бы счастлив.

– И я, – сказала шеф Рейнтри, – но только если вы нас не покинете. Что бы ни происходило здесь, – постучала она себя по голове, – это влияет на ваши детективные качества. Вы нужны нашему отделу, Алекс.

Он думал об этом. Ужас того, что произошло – что едва не случилось с Софи и Итаном, – был слишком немыслим. Он хотел, чтобы оружие всегда было при нем.

– Я никуда не уйду.

– Вот и хорошо.

И он признал, что теперь он детектив. Эта работа была похожа на труд писателя. Никто не мог подсказать ему, что делать. Он должен был сам создавать свою историю. Ночью в тумане вести машину.

Ему звонил агент Харрис. Он был мудр и великодушен.

– Вы заметили то, чего не заметил я, детектив. Мне приятно это видеть.

Он почувствовал, как чья-то рука скользнула по его руке, – незнакомое ощущение. Рядом стояла Изабель.

– Ну, не будем вам мешать, – сказала Барбара, уводя шефа прочь.

– Почему ты ведешь себя так странно? – спросила Изабель. – Я столько раз приглашала тебя к себе, на ужин, на все что угодно. Мы оба просто хотели увидеть тебя и поблагодарить. Почему ты не пришел?

Он не мог рассказать ей, как он себя чувствовал. Но он тоже ходил к консультанту. И должен был попытаться.

– Мне кажется, я… должен был сделать гораздо больше. Я не вполне уверен, что именно. Я все еще пытаюсь во всем разобраться. Но если бы я знал… что делать… может быть, Джаред был бы жив. Может быть, я смог бы не допустить, чтобы такое случилось с Итаном.

– Глупости, Алекс. Ты спас Итана. И Софи. Ты нашел в фургоне шапку Итана, ты приехал ко мне. Выслушал меня,