Дом стыда - Лин Йоварт

феминистской херней, застрявшей у тебя в башке с последнего курса. Я хочу видеть старомодный, проверенный временем подход в духе мистера Плода[13] – пардон, мисс Плод. Дуй на улицу, поработай там, дай результат, ясно?

– Так точно, сэр.

– А выполнив указание, утром позвони мне, ясно?

Закончив, Коттер твердой поступью направился по коридору к лифту.

Черт! Элеонора забыла спросить его о стажере. Теперь придется впустую тратить время на опрос наркоманов и алкашей в десятикилометровом радиусе от дома и конторы Уайтхолла – лишь бы угодить Коттеру. Плюс несколько часов уйдет на печатание протоколов опроса. Впрочем, если работать быстро или даже высосать пару опросов из пальца, она еще успеет расспросить миссис Уайтхолл без ведома Коттера. Достаточно будет представить ему критическую часть пазла, которую, несомненно, выложит миссис Уайтхолл.

* * *

– Доброе утро, босс! – поздоровался Ожье, появившись в комнате вещдоков ровно в восемь утра.

– Где вы вчера пропадали?

Стажер нахмурился.

– Коттер позвонил мне в пятницу вечером и приказал ехать в Мельбурн отчитываться перед министром об участии в программе стажировки.

– На весь день?

– Ну… э-э… Министр хотел знать все, чем я занимался, и…

– И вы не могли позвонить мне и сообщить об этом? Так не пойдет, Ожье.

– Коттер сказал, что он сам вам скажет.

Ох. Уж не сказал ли Коттер об этом в пятницу во время тирады, которую она пропустила мимо ушей? Вряд ли, но полной уверенности у нее не было.

– Я еду делать опрос Алисии Уайтхолл, а вы должны разыскать Джейн Макэвой. Можете начать с адреса ее матери, указанного в учетной записи Ланкастера. Почему вы качаете головой?

– Мне не разрешено это делать. Министр четко сказал, что я не должен предпринимать никаких самостоятельных действий. Я обязан всего лишь следовать за вами по пятам, как тень. Мне не полагалось делать и половины из того, что вы мне поручали. Вроде звонков криминалистам.

Элеонора потерла лоб.

– Какого черта! Придали помощника, а помогать не разрешают…

Ожье наклонил голову набок.

– Правда, министр заверил меня, что думать мне все-таки не возбраняется.

– Хорошо, – сказала Элеонора. – Коттер сделал все, чтобы помешать мне, но я пока не сдалась. Я полностью введу вас в курс дела. Потом мы бросим монету, чтобы решить, кто… поправка: кого я опрошу в первую очередь – Айрин Макэвой или Алисию Уайтхолл. Так или иначе, мы разворачиваем расследование на всю катушку.

Джейн

1961 год

Через полтора километра я выхожу на Т-образный перекресток дорог с указателем: «Хоршем – 43 км налево, Аделаида – 418 км направо». Я поворачиваю налево в надежде поймать попутку.

Водитель грузовика окидывает меня оценивающим взглядом, но ничего не говорит по поводу остриженных в Хэрроуфорде волос или большого, вялого живота (дыра, разумеется, прикрыта платьем). Он задает лишь один вопрос: «Куда тебе?» Я сразу же начинаю болтать. С последних дней, проведенных в школе, у меня не было возможности поговорить ни с одним нормальным человеком. Из меня вдруг полезли наружу слова, напоминающие бело-розовые кружева на веселеньком платье Люси, – с ума сойти.

– Мне нужно в Мельбурн к тетке Молли. Ее вообще-то зовут миссис Мэрилин Поллард, но все кличут ее просто Молли. Еду ухаживать за ней, у нее родился ребенок, вдобавок она серьезно больна. Приходится добираться на попутке, потому что мой старший брат Макс, который должен был меня туда отвезти, попал в аварию и повредил руку. Мама сама не может поехать – моей сестре-близнецу Люси нельзя оставаться дома без присмотра, у нее с головой не всё в порядке, да и с маленькими детьми хлопот не оберешься, маме приходится собирать их в школу, а папа…

– Я всего лишь спросил, куда тебе, – отвечает водитель. – Мне ни к чему выслушивать историю твоей жизни. Кстати, тебе повезло – я должен быть в Мельбурне сегодня вечером. Но я не хочу, чтобы ты всю дорогу трещала, как чертов попугай, ясно? Угадай, почему я работаю дальнобойщиком?

Он включает радио, что очень даже кстати. Вот только в Мельбурн я не собираюсь ехать. Приходится соображать на ходу.

– Прошу прощения, мама заранее купила мне билет на поезд. Если я на него не сяду, она надерет мне задницу. Можете мне поверить, ей лучше не попадаться под горячую руку и…

Водитель кривится.

– Ладно-ладно. Высажу тебя у чертова вокзала. – А когда остановился в конце стоянки для машин и я уже спустилась на последнюю ступеньку, чтобы спрыгнуть на землю, вдруг спрашивает: – Твоя мама не дала тебе с собой никакой еды? – Я качаю головой, и он отдает мне бумажный пакет с плотно подвернутым верхом. Я хочу поблагодарить, но водитель, словно ему стало стыдно, бормочет: – Смотри не опоздай на поезд.

Поэтому я просто-напросто закрываю дверцу грузовика и иду к вокзалу.

Я покупаю билет до Балларата. Продавец билетов в окошке даже не смотрит на меня и тем более не спрашивает, не сбежала ли я из Хэрроуфорда. До прибытия поезда тридцать семь минут, я сажусь в зале ожидания и открываю пакет. Он набит пончиками с корицей. Я не могу вспомнить, когда ела что-то с сахаром или сладкое, и за один присест уписываю четыре пончика, затем, положив руку на живот, тихо охаю. Дыра перестала расти. Я осторожно, медленно два раза провожу рукой по животу. Точно – дыра больше не растет. Теперь она одинакового размера с ребенком мистера Уайтхолла.

Встречайте, мистер Уайтхолл, – хотите вы того или нет.

* * *

В поезде я засыпаю, но снова просыпаюсь на каждой остановке, пугаясь, что поезд остановили, потому что обнаружили Макса и меня ищет полиция. К моменту прибытия в Балларат я натерпелась страху до такой степени, что мне мерещится, будто меня ждут на платформе. И точно – выглянув в окно, я вижу, что на выходе, где пассажиры предъявляют билеты, стоят двое полицейских. Я убираю голову и не схожу с места, пока поезд не прибывает на станцию «Спенсер-стрит» в Мельбурне. Здесь по платформе бегает куча людей, но не видно ни одного копа. Я схожу и вместе с толпой иду по лестнице, потом по другой – в самой гуще, чтобы полицейским трудно было меня заметить. Затем все выходят на Спенсер-стрит, однако там перед выходом на улицу проверяют билеты два контролера.

Ничего страшного. Надо просто поболтать с ними, как с водителем грузовика. Ложь дается так легко, что я начинаю теряться – кто я на самом деле?

– Я заснула в поезде, – скулю я, протягивая картонный билет, на котором