Зарубежный детектив-2. 2026. Компиляция. Книги 1-9 - Алисия Хименес Бартлетт

Может быть, если мне повезет, я впаду в кому?

— Да что с вами стряслось? — внезапно донесся до меня голос Конни.

Моя медсестра стояла передо мной — в белом халате, со стетоскопом на груди. Значит, она приехала ко мне прямиком из клиники, даже не переодевшись.

— Вы что, напились? — спросила она, встряхивая меня за плечи.

— А?.. Что?..

— Так-так. Понятно.

Конни подхватила меня под мышки и приподняла.

— К счастью, я занимаюсь спортом, — сказала она ворчливым тоном, таща меня в ванную комнату. — Но вообще-то, когда устраивалась к вам на работу, я надеялась, что мне больше повезет с начальником!

Она стянула с меня одежду и затолкала меня под душ.

— Поскольку вы не отвечали ни на телефонные звонки, ни на звонки в дверь, мне пришлось искать другой путь. Я вошла через окно-дверь, что выходит в сад. Надеюсь, вы не в обиде? Вообще-то вам стоило бы снять трубку и сказать мне, в каком вы состоянии.

В этот момент меня вырвало прямо на плиточный пол.

Конни деликатно вышла и прикрыла за собой дверь.

— Я вас на время оставлю, — сказала она из-за двери. — Найду вам чистую одежду и оставлю ее на стуле у входа в ванную. Если понадоблюсь, позовите. Я побуду внизу.

— Извините, мне действительно очень жаль, — сказал я часом позже, спустившись на первый этаж и войдя в кухню.

К этому времени я принял душ, выпил литров десять минеральной воды, чтобы справиться с неутолимой жаждой, вечным спутником тяжкого похмелья, и мир вокруг меня обрел цвет, хотя и не заиграл радужными красками. Затем побрился, освежился лосьоном после бритья, натянул льняные брюки и свежую рубашку и в довершение всего даже повязал галстук.

Перед тем как спуститься вниз, я посмотрел на себя в зеркало и отметил, что стал более-менее похож на человеческое существо.

— Очень жаль, — повторил я еще раз, обращаясь к Конни.

Она вытерла последнюю вымытую тарелку, поставила ее в стопку остальных возле раковины, завернула кран и сняла фартук.

— Ну и бардак вы развели. Что, горничная к вам больше не приходит?

— Клэр ее уволила.

— Понятно. Ну а поскольку вы всего лишь мужчина, вы пустили все на самотек.

Я машинально потер виски:

— Постараюсь что-нибудь придумать.

Конни поставила передо мной стакан с водой, которую я поначалу принял за минеральную.

— Растворимый аспирин, — пояснила она. — Это единственный коктейль, который я сейчас позволю вам выпить.

Я покорно влил в себя содержимое стакана, ощущая, как пузырьки щекочут гортань. Потом поинтересовался:

— Зачем вы приехали?

— Помыть вашу посуду.

— Конни…

— О’кей. Возникли кое-какие проблемы.

— Большие?

— Огромные.

— Какого рода?

— Самого неприятного. К нам нагрянул санитарный инспектор. С невероятно огромными усами — ну это так, к слову. И с ордером на проверку от местных муниципальных властей.

— Он вам сообщил, в связи с чем явился?

— Я сильно подозреваю, что тут не обошлось без Гарнера, нашего милейшего начальника полиции. Слухи о том, что у нас обнаружились крысы, дошли до самого высокого уровня. Кто-то, кто знает кого-то, кто знает еще кого-то, видимо, через своих знакомых на него надавил. Скорее всего, какой-то богатый человек, который пожертвовал городу много денег, случайно оказался в нашей клинике как раз в тот самый день, когда крыса из посылки выбежала в коридор. Ну и началось: нарушение санитарных норм, недостаток стерильности, бла-бла-бла…

Да, все верно, подумал я. И этого богатого человека я, разумеется, хорошо знаю.

— И еще были два журналиста.

— Что, еще и пресса?!

— Да, один из «Дейли ньюс», другой из местной газетенки. Их кто-то предупредил анонимным звонком. Вы мне говорили, что у вас какие-то неприятности с полицией, но ничего не объяснили толком, — с упреком прибавила Конни. — Поэтому я была захвачена врасплох.

— И чего он потребовал, этот инспектор?

— Временного закрытия клиники. Причем прямо с сегодняшнего дня. Так что фактически мы с вами безработные.

— Что?! Этого не может быть!

— Инспектор сказал, что может. Он даже процитировал мне соответствующий документ за номером сто двадцать три от числа такого-то. Выставил нас всех и опечатал дверь.

Я сидел как оглушенный.

— И вы даже не пытались никуда позвонить? — наконец спросил я.

— Ну, прежде всего я попыталась дозвониться до вас. Двадцать раз за сегодняшнее утро. Мне это не удалось — вот почему я в конце концов приехала. Журналисты собирались взять у вас интервью. Я кое-как от них отделалась, но боюсь, они очень быстро узнают ваш адрес. — Конни скрестила руки на груди. — В конце концов, Пол, что происходит? Если вы расскажете мне все как есть, может быть, я смогу вам помочь?

Я отвернулся, машинально потирая затылок:

— Это невозможно, Конни. Не может быть и речи о том, чтобы впутывать вас в эту историю. Сейчас я — как прокаженный. Любой, кто приблизится ко мне, может заразиться.

Конни сочувственно кивнула:

— Понимаю. Но должна предупредить вас: я не могу оставаться без работы.

— Что вы хотите сказать?

Взяв свою сумку, Конни ответила:

— Я позвонила в Нью-Йорк. Больница, в которой я раньше работала, согласна снова меня принять. Все остальные ваши сотрудники примерно в таком же положении. — Она повернулась ко мне. — Если откровенно, они в панике, Пол. Вам нужно что-то делать. Если понадобится моя помощь, вы знаете, где меня искать.

Она направилась к выходу. Уже взявшись за ручку двери, обернулась и добавила:

— Пока, во всяком случае, я еще там.

И исчезла.

Черт!..

Я со всего маху ударил кулаком по столу.

В этот момент зазвонил городской телефон.

— Алло! — рявкнул я в трубку.

— Это я…

— Кто?

— Пол, это я… Клэр.

Глава 60

Моя жена плакала. Я слышал, как она всхлипывает на другом конце провода. Наконец Клэр с трудом произнесла:

— С тобой все в порядке?

Я не сразу осознал смысл ее слов.

У меня было такое ощущение, что время остановилось.

Часы показывали без четверти двенадцать. Кухню заливало солнце. Сквозь открытое окно внутрь вливались ароматы травы и цветов. К ним примешивался слабый запах средства для мытья посуды, которым недавно пользовалась Конни. Я слышал гудение шмеля. Ощущал плитки пола под ногами. Я не мог сдвинуться с места, словно мои подошвы превратились в магниты, а пол стал железным.

Был понедельник. Шла третья неделя августа.

Прошло пять дней с тех пор, как моя жена и мой сын исчезли.

— Клэр…

Я едва смог выговорить это короткое слово.

— Клэр, — повторил я,