Современный зарубежный детектив-20. Компиляция. Книги 1-21 - Андреас Грубер

Пуласки открыл блокнот на первой странице, и они оба замерли, увидев первую запись. Почерком Кшиштофа там было написано: «Для Мартена!»

По телу Снейдера пробежала дрожь. «Идиот! О чем ты только думал?»

Пуласки покосился на Снейдера.

— Вы этого не знали?

— Нет. — Снейдер вытащил из блокнота визитную карточку с пятнами от воды и показал ее Пуласки.

K U L D U R

…е

…слуги

— С ума сойти, — вырвалось у Пуласки. — VERDANDI SKULD URD — Посреднические услуги.

— Видите! Кшиштоф знал фирму, которая разместила объявление, — отметил Снейдер.

— Но ваши коллеги сказали, что ее никогда не существовало.

— То, что вы не можете чего-то найти, еще не значит, что этого не существует.

Пуласки простонал.

— Мне нравится, когда вы философствуете.

В течение следующих часов Снейдер пытался расшифровать почерк, а Пуласки — перевести польские записи. То, чего не знал Пуласки, Снейдер находил с помощью немецко-польского приложения-переводчика на своем телефоне.

Как они теперь выяснили, Кшиштоф не только работал наемным убийцей для наркоторговцев, но и выполнял мелкие поручения для некой группировки, которая действовала самостоятельно. Кшиштоф не упоминал ни одного имени, а всегда называл их VSU.

Встреча с VSU

15 марта, Берлин-Лихтенберг, Магдалененштрассе

Встреча с VSU

12 июня, Берлин-Лихтенберг, Норманненштрассе

Встреча с VSU

18 октября, Берлин-Лихтенберг, Рушештрассе

Встреча с VSU

11 декабря, Берлин-Лихтенберг, Готлиндештрассе

Пуласки затаил дыхание и, казалось, внезапно понял взаимосвязь.

— Вы знаете, что это значит? — прошептал он, указывая пальцем на адреса.

Снейдер кивнул:

— На этих улицах раньше располагались офисы Министерства государственной безопасности ГДР.

— Именно. Там была штаб-квартира Штази. — Пуласки потер глаза, борясь со сном. — Но их не существует с 1989 года.

— Просто потому, что чего-то официально больше не существует…

— Да, знаю, — вовсе не значит, что этого действительно больше нет, — проворчал Пуласки.

— Но речь здесь идет не об аппарате разведки ГДР, а о людях, которые, вероятно, там работали, — размышлял вслух Снейдер. — Людей всегда тянет туда, где есть связь с их прошлым. Они цепляются за старые воспоминания и чувствуют себя в безопасности в знакомых местах. Которые дают им чувство стабильности и структуры.

— И вы думаете, Кшиштоф поддерживал эту группу?

— По крайней мере, он отметил здесь, что помогал, когда им кто-то был нужен. Иногда в качестве водителя или приманки, для отвлекающего маневра или наблюдения.

— Но какая нам от этого польза? Единственная конкретная дата, которую он упомянул в этой связи, — 28 августа 1995 года, когда он устроился на работу водителем по адресу Дрезденерштрассе, дом 1, Вальдхайм. Что там находилось? Банк? Ювелир? Кто был за рулем автомобиля, на котором скрылись преступники?

Снейдер покачал головой.

— Это адрес тюрьмы Вальдхайм.

— Тюрьмы? — выпалил Пуласки. — Он помог кому-нибудь сбежать оттуда?

Снейдер пожал плечами.

— Узнаем завтра утром.

Пуласки потер руки.

— Хорошо, мы считаем, что существует… или существовала группа бывших агентов спецслужб ГДР, которая нанимала преступников, таких как этот Кшиштоф, для мелких подработок. И много лет спустя молодые польские компьютерные хакеры имеют какое-то отношение к этой группе… По крайней мере, мы так предполагаем, потому что у Адрианы в кошельке было это объявление. Но как именно они связаны?

— Это вы застрелили Адриану, — холодно заявил Снейдер. Затем положил объявление из своего бумажника рядом с блокнотом. — Судя по всему, эта группа действует по сей день.

— Они уже довольно старые.

— Однако это возможно.

— И вы и БКА ничего об этом не знаете? — язвительно спросил Пуласки.

— Нет, если они были достаточно умны, чтобы не привлекать к себе внимание.

— На данный момент мы можем только предполагать, что VSU, как Кшиштоф называл этих людей, означает Verdandi Skuld Urd, — заявил Пуласки.

— По крайней мере, визитная карточка этой фирмы лежала в его ежедневнике.

— Не самое заурядное название для группы, которая хочет оставаться незамеченной.

— Было бы лучше назвать компанию «Мюллер, Майер и Шмидт», потому что это не так бросается в глаза? — спросил Снейдер.

— Да, конечно.

— Но тогда их легко перепутать с реальной компанией, имеющей такое же или похожее название, — отметил он. — Я думаю, что это название имеет как символическое значение, так и намеренную узнаваемость.

— А почему именно такие термины? — размышлял вслух Пуласки. — Это латынь?

— Это не термины, а имена, — поправил Снейдер.

— Имена? — зевнул Пуласки. — Уже поздно, и я слишком устал для ускоренного курса истории. Это были философы?

— Это норны, богини судьбы из скандинавской мифологии, — ответил Снейдер. — Больше я ничего не знаю.

— И ради этого мы пять часов ехали сюда на поезде и тащили ваш огромный чемодан через пол-Германии? — проворчал Пуласки. — Возможно, объявление в кошельке Адрианы не имеет никакого отношения к похищению Герлаха, и она сохранила газетную вырезку по совершенно другой причине.

— И что бы это могло быть? — Снейдер рассеянно вытащил косяк. — Мне нужно подумать… — Он сунул самокрутку в рот.

Задыхаясь, Пуласки отмахнулся от облака дыма.

— Это обязательно?

— Разве стал бы я иначе это делать?

Пуласки указал на окно:

— Пройдите пятьсот метров в этом направлении, наше такси проезжало мимо строительной площадки. Там сейчас как раз асфальтируют дорогу. Может быть, вам разрешат постоять рядом несколько минут.

Снейдер посмотрел прямо перед собой и просто поднял руку.

— Больше никогда не пытайся шутить в моем присутствии!

— Однажды эта штука вас убьет!

— Возможно… я уже много лет пытаюсь переформатировать свой мозг с помощью наркотиков.

Пуласки снова отмахнулся от облака дыма.

— Я тоже раньше курил. Сигареты марки «Эрнте 23». Но они плохо вязались с моей астмой. Это как огонь и бензин.

Снейдер прищурился и пристально посмотрел сквозь табачный дым в пустоту.

— Вы ведь не хотите навязать мне личный разговор?

— Нет, не собирался.

— Ну, тогда оставьте меня одного на минутку.

Пуласки со стоном поднялся.

— Мне в любом случае нужен свежий воздух, иначе я задохнусь здесь.

— Выключите свет, когда будете уходить.

— Да, сэр!

Пуласки выключил лампу и вышел наружу.

Снейдер дождался, когда Пуласки захлопнет входную дверь и его шаги по гравию затихнут. Затем огляделся, пока его глаза не привыкли к сумеречному свету и он не начал различать очертания мебели.

— Ты здесь? — прошептал он.

Никакого ответа.

Он сделал глубокую затяжку, жадно вдохнул и подождал.

— Я знаю, что ты здесь.

Дверь ванной комнаты качнулась. Сначала нерешительно, а затем со скрипом распахнулась. В тот же момент у него началась головная боль. В дверном проеме показались темные очертания жилистого мужчины. Он стоял в темноте и заглядывал в гостиную.

— Ты убрался в моей конуре.

— У тебя уже не было возможности, старина, — сказал Снейдер.

— Вижу, ты его нашел.

Снейдер прижал большой палец к виску, затем взглянул на блокнот, который темной