Катамаран - Александр Игоревич Ольшанский

– Что это? – поинтересовался Александр, заглядывая через плечо.

– Так… просто идеи, – смущенно пробормотал Иштван. – Катамаран-трансформер. Для… ну, для путешествий.

– Для путешествий, – протянул Бьорн, изучая чертеж. – Интересная конструкция. А эта сфера – для чего? Чтобы прятаться от волн-убийц, о которых нам тут капитан рассказывает?

В его голосе снова зазвучала знакомая насмешка, но на этот раз в ней было больше любопытства, чем неприязни.

Тот вечер, тот ужин… Они были началом чего-то большого. Они еще не знали, чего именно. Но уже тогда, в воздухе, пахнущем чесноком и морем, витали первые, невидимые нити их будущей дружбы и будущих конфликтов.

Воспоминания медленно растворялись, как мираж в пустыне, уступая место суровой реальности. Таня стояла на палубе «Кон-Тики Второго» и смотрела на спящего в шезлонге Александра. Рядом, устроившись на сложенном парусе, дремала Самира. Всего год назад они были другими людьми. Теперь же океан, который должен был объединить их, превратился в гигантскую чашу с ядовитым зельем подозрений.

Воспоминания нахлынули с новой силой, унося её обратно на Кипр, к тому самому вечеру, когда их случайная компания стала чем-то большим.

После ужина все вышли на пляж. Море шумело негромко, набегая на берег бархатными валами, усеянными серебристыми блестками фосфоресцирующего планктона. Небо было черным-черно и усыпано таким количеством звезд, что, казалось, вот-вот посыплются вниз, как перезревшие ягоды с небесной лозы. Воздух был теплым и мягким, как шелк.

Они устроились на теплом песке. Паоло настроил гитару и запел какую-то старую итальянскую песню, грустную и прекрасную. Анна Мари, осмелев, позволила Лилу сойти с плеча, и мартышка, фыркая от восторга, принялась носиться по кромке воды, поднимая брызги, похожие на жидкое серебро.

Именно тогда Александр, глядя на бескрайнюю водную гладь, начал говорить. Он говорил не о Хейердале и не о научных методах. Он говорил о волнах-убийцах.

– Представьте, – его голос звучал завороженно, – где-то там, в открытом океане, среди вполне обычных волн, внезапно рождается чудовище. Стена воды высотой с десятиэтажный дом. Или ещё выше. Она возникает из ниоткуда и так же бесследно исчезает, успев разнести в щепки не один корабль. Ученые говорят, что это миф, что такого не может быть. Но моряки видят их. И гибнут.

– А зачем нам это представлять? – с долей скепсиса спросил Бьорн, но на этот раз без привычной колкости. – Чтобы лучше спалось?

– Чтобы понять! – страстно воскликнул Александр. – Мы, может, последнее поколение, которое может застать эту тайну природы. Спутники, датчики… У нас есть технологии, которых не было у наших дедов. Представьте, если бы мы могли повторить путь «Кон-Тики» или «Ра», но не на тростниковом плоту или папирусной лодке, а на современном судне, созданном специально для такой цели! Увидеть эту волну. Измерить её. Понять.

Он обвел взглядом всех, и в его глазах горел такой огонь, что даже Самира, обычно предпочитавшая говорить о более приземленных вещах, замерла.

– Безумная идея, – после паузы произнес Бьорн. Но в его голосе прозвучало не отрицание, а нечто иное – уважение к масштабу безумия. – Но… интересная. Очень интересная.

– А на чем мы поплывем? – практично поинтересовалась Таня. – На надувном матрасе?

– Вот! – воскликнул Иштван, которого все почти забыли. Он робко протянул свой блокнот. На странице красовался усовершенствованный чертеж. – Я… я немного подумал. Вот катамаран. Быстрый, устойчивый. А здесь, в центре, – он ткнул пальцем в сферу, – герметичная кабина. Она может служить укрытием в шторм. И… если сделать её отсоединяемой… то и батискафом для неглубоких погружений. Не все же из нас дайверы.

Ребята наперебой протягивали руки к его блокноту. Идея, еще час назад казавшаяся фантастической, вдруг обрела реальные очертания.

– Ты гений, Иштван! – восхищенно сказал Паоло. – Плавучий ресторан с подводными экскурсиями! Мне нравится!

Именно в этот момент Таня и Самира, сами того не осознавая, начали свое негласное соперничество. Увидев, с каким интересом Самира смотрит на Александра, Таня, желая перехватить инициативу, вдруг сказала:

– А мой прапрадед был контр-адмиралом. Он рассказывал бабушке истории про какие-то странные течения и аномалии в северных морях. Может, это связано?

Александр тут же перевел на неё свой взгляд, полный живого интереса.

– Правда? А подробнее можно?

Самира, почувствовав себя на вторых ролях, тут же решила действовать. Она встала, подошла к самой воде и, сделав вид, что спотыкается, «случайно» облила себе ноги.

– Ой, какая я неуклюжая! – воскликнула она с наигранным смехом, привлекая всеобщее внимание. Ее мокрое платье живописно облепило фигуру.

Паоло присвистнул.

– Вот это научный эксперимент! Изучение сопротивления мокрой ткани воздушным потокам!

Все засмеялись. Таня же, глядя на эту сцену, почувствовала странную смесь досады, зависти и восхищения нахальством соперницы. Она понимала, что никогда не сможет так легко и непринужденно привлекать к себе внимание.

Александр, казалось, не заметил ничьих маневров. Он снова уставился на океан, словно пытался силой мысли разглядеть в его темных водах загадочных волн-монстров.

– Мы могли бы это сделать, – тихо, но очень четко произнес он. – У нас есть идея, есть проектировщик, – он кивнул на Иштвана, – есть повар, – улыбнулся Паоло, – есть связи с египетскими верфями, – взглянул на Самиру, – и есть те, кто знает историю великих экспедиций, – его взгляд скользнул по Бьорну и Анне Мари. – И есть я, который готов быть капитаном этого безумия. Мы – уже команда!

Они сидели и молча смотрели на него. И в этом молчании родилось нечто новое – общая мечта. Хрупкая, безумная, но невероятно притягательная…

Резкий скрип двери рубки вернул Таню в настоящее. На палубу вышел Паоло с подносом, на котором дымились кружки с кофе. Его лицо все еще было серьезным.

– Кофе готов, – бросил он коротко. – Кто хочет – берите.

Никто не двинулся с места. Танино воспоминание о Кипре растворилось, как сахар в горячем кофе, оставив после себя лишь приторный осадок. Они были теми же людьми, но что-то между ними безвозвратно сломалось. Ибица с её мертвым стражем у борта надежно отделила их солнечное прошлое от мрачного и неопределенного будущего. Таня вздохнула и, поймав на себе встревоженный взгляд Александра, попыталась улыбнуться. Но улыбка вышла кривой и несчастливой. Они были в одной лодке. Но плыли теперь в пугающую неизвестность, и каждый втайне гадал, не сидит ли рядом с ним тот, кто проделает в этой лодке роковую пробоину.

ГЛАВА