Мерривейл, Марч и убийство - Джон Диксон Карр

– Пожалуйста, извините… – скороговоркой пробормотал Денэм и продолжил говорить еще несколько секунд, пока не понял, что человек сидит совершенно неподвижно.

Денэм протянул к нему руку. Это был один из тех гладких, почти бесшовных американских водонепроницаемых плащей. Желтый снаружи и зеленый внутри. По какой-то причине незнакомец надел его наизнанку. Когда Денэм собрался сообщить ему об этом, голова мужчины качнулась, а гладкая клеенчатая ткань снова заблестела. Тут Денэм увидел, что мужчина мертв.

Том Эванс вышел из лифта в пятнадцать минут второго ночи и обнаружил, что в коридоре совсем темно. Когда он нажал на выключатель у лифта и зажег свет, то замер на месте и выругался.

Эванс, худощавый и смуглый, с темными бровями, пересекавшими лоб единой линией, чем-то напоминал нормандского барона из рыцарских романов. Некоторые, впрочем, могли бы назвать его бароном-грабителем, ведь он всегда носил при себе портфель и, несмотря на молодость, отличался жесткостью в делах. Однако увиденное заставило его сразу забыть о вечерней работе.

В коридоре, чуть в отдалении от лифта, виднелись четыре двери с крошечными черными номерами квартир на них. И около двери в квартиру Аниты Брюс на дубовой скамейке, сгорбившись, сидел Рональд Денэм с огромной шишкой на затылке. Он так тяжело дышал, что Эвансу это совсем не понравилось.

Пять минут назад Денэма ударили тяжелым предметом по голове, отчего он потерял сознание. А когда очнулся от страшной головной боли, первым делом увидел худое лицо и крючковатый нос Тома, склонившегося над ним.

Том, по обыкновению, начал читать ему нотации:

– Я не против того, чтобы ты напивался. – (Его голос звучал слабо и неразборчиво.) – Честного говоря, чего-то подобного я и ожидал. Но, по крайней мере, даже в пьяном виде нельзя забывать о приличиях. Что, черт возьми, ты собирался сделать? Эй!

– Он надел плащ наизнанку, – машинально пробормотал Денэм.

Затем к нему вернулась память, как новый приступ головной боли или неожиданно прогремевший взрыв, и он рассказал все, от начала и до конца.

– …И поверь мне, в одной из этих квартир покойник! Думаю, его убили. Том, я не пьян, клянусь тебе. Кто-то подкрался ко мне сзади и ударил по голове, после того как я его нашел.

– Тогда как ты очутился здесь?

– Господи, да откуда я знаю? Не спорь, лучше помоги. Наверное, меня притащили сюда. Если не веришь, пощупай мой затылок. Просто потрогай его.

Эванс колебался. Но он был человеком практичным и не мог отрицать наличие ушиба. С сомнением окинув взглядом коридор, он спросил:

– И кто же этот мертвец? В чьей он квартире?

– Не знаю. Какой-то пожилой мужчина в очках и зеленом плаще. Я его раньше не встречал. Похож немного на американца.

– Чушь какая! Кому придет в голову носить зеленый плащ?

– Я тебе точно говорю, он надел его наизнанку. И если ты сейчас спросишь зачем, я просто разобью голову о стену и опять отключусь.

Именно так ему и хотелось поступить, поскольку перед глазами все плыло, а голова болела так, словно ее засунули под печатный станок.

– Мы легко вычислим, что это за квартира. Я могу подробно описать ее…

Он замолчал, когда две двери одновременно распахнулись. Из них вышли Анита Брюс и сэр Руфус Арминдейл. Похоже, шум в коридоре разозлил их и вместе с тем вызвал любопытство. Если бы Эванс немного разбирался в психологии, то смог бы предугадать их реакцию. Но теперь он просто стоял, смотрел то на Аниту, то на Руфуса и пытался понять, что они о нем думают. Эванс работал управляющим у сэра Руфуса в офисе компании «Квартиры Арминдейла» на Слоун-сквер и старался избегать всяческих неприятностей.

Анита, кажется, с первого взгляда оценила ситуацию. Миниатюрная, пухленькая, с темными пышными волосами, она вышла из квартиры в неглиже и с сигаретой в зубах. Увидев лица троих мужчин, Анита вытащила сигарету изо рта и натянуто улыбнулась. Сэр Руфус Арминдейл выглядел не столько грозным, сколько сердитым. У него было волевое лицо, а его черты напоминали чем-то морду щенка бульдога. Но старый халат, который сэр Руфус застегнул под горло, словно он замерз, превращал его из властителя судеб в самого обычного домовладельца.

Он растерянно сопел, но, когда увидел своего сотрудника, к нему тут же вернулась уверенность.

– Доброе утро, Эванс, – сказал он. – И что все это значит?

Эванс рискнул и ответил:

– Боюсь, сэр, у нас неприятности. Мистер Денэм… нашел покойника в одной из квартир.

– Рон! – воскликнула Анита.

– Покойника, – равнодушно повторил Арминдейл. – И где же?

– В одной из квартир. Он не знает, в какой именно.

– Неужели? И почему он этого не знает?

– У него большущая шишка на затылке, – заметила Анита, внимательно изучая Денэма. Оглянувшись, она быстро добавила: – Все в порядке, Том. Не переживай. Он просто на-пил-ся.

– Я не пьяный, – невозмутимо возразил Денэм, но его голос прозвучал напряженно и даже немного зловеще. – Хочу заметить, что я умею читать и писать и никто не говорил в моем присутствии по слогам с тех пор, как мне исполнилось четыре года! Господи, по-мо-ги мне! Кстати, я могу описать ту квартиру.

Так он и сделал. А когда закончил рассказ, стало совсем тихо. Анита с блестящими от любопытства глазами бросила сигарету на паркетный пол деспота и растоптала ее. Деспот, похоже, так глубоко задумался, что даже не обратил на это внимания.

– Рон, старина, – сказала Анита, усаживаясь рядом с ним, – раз все так серьезно, я тебе верю. Но учти, это не моя квартира.

– И не моя, – проворчал Арминдейл. – В моей никаких покойников нет. Я только что вышел из нее.

Если бы они не были наслышаны о репутации Арминдейла, то решили бы, что он пытается пошутить. Выражение его лица тоже могло сбить с толку – мрачное и хмурое, в точности как у щенка бульдога.

– Та картина, которую вы видели, – начал он, – над буфетом. Можете ее описать?

– Думаю, что смогу, – в отчаянии ответил Денэм. – Это небольшой портрет девочки. Ее голова повернута, и она смотрит на розы или какие-то другие цветы. Рисунок выполнен в серовато-коричневых тонах. Кажется, это называется сепией.

Арминдейл смерил его пристальным взглядом.

– Теперь я абсолютно уверен, что квартира не моя, – сказал он. – У меня в жизни не было рисунков сепией. Если этот молодой человек говорит правду, остается только одна квартира. Думаю, мне придется взять на себя ответственность и постучать…

Он устремил взволнованный взгляд на квартиру, которую занимал мистер Хьюберт Коньерс из «Дейли рекорд». Но стучать не пришлось. Дверь открылась, а из-за нее выскочил Хьюберт Коньерс. Все произошло так быстро, что у Денэма закралось подозрение, не подсматривал ли жилец