Мерривейл, Марч и убийство - Джон Диксон Карр

за ними через щелочку для писем. Коньерс был неприметным рыжеволосым маленьким мужчиной, совершенно не похожим, с точки зрения Денэма, на журналиста. Вся его эксцентричность ограничивалась умением сочетать по цвету разные детали одежды: от костюма и рубашки до галстука. При этом он часто ходил в помятых вещах и выглядел неряшливо. Коньерс отличался учтивостью, энергичностью и обладал особым мягким даром убеждения, который позволял ему пробираться даже сквозь самые узкие щели.

Он вышел, накидывая пиджак, а затем одним ловким движением оказался в центре группы.

– Простите, простите, простите, – начал он, стараясь разом успокоить всех собравшихся. – Я совершенно случайно услышал ваш разговор. Добрый вечер, сэр Руфус. Понимаете, я хочу сказать, что это и не моя квартира. Мою гостиную украшают только забитые окурками пепельницы и бутылка молока. Можете зайти и посмотреть, если желаете.

Все затихли. Вид у Коньерса был встревоженный.

– Но ведь эта квартира должна быть чьей-то! – решительно возмутился сэр Руфус Арминдейл. – Не может целая гостиная комната взять и испариться. Если только… минуточку… если только мистер Денэм не перепутал этаж.

– Даже не знаю. Все может быть.

– Так уж и быть, расскажу вам, – сказал Арминдейл, но запнулся, заметив, что все с любопытством смотрят на него. Деспота это немного встревожило. – Ладно. Понимаете, у меня в квартире есть картина, похожая на ту, что описал мистер Денэм. Это «Девочка с первоцветами» Грёза. Но моя картина написана маслом. А мистер Денэм говорил о рисунке сепией. Если, конечно, он вообще видел ту картину. Да и непонятно, существует ли мертвец на самом деле?

Возражениям Денэма помешало гудение поднимающегося лифта. Но это был не тот лифт, который находился перед ними, а другой, служебный, в конце коридора. Дверь лифта открылась, решетка отодвинулась, и все увидели перепуганное лицо швейцара.

– Сэр, – обратился к Арминдейлу Пирсон с таким видом, словно собирался произнести торжественную речь. – Я рад вас видеть, сэр. Вы всегда говорили, что в случае серьезного происшествия сразу обращаться к вам, а не к управляющему. Так вот, боюсь, это серьезно. Я… понимаете, я кое-что нашел в этом лифте.

Денэм заметил, что слово «понимаете» буквально преследовало их сегодня – все по очереди повторяли его. Как в детской игре, где фраза, начатая с определенного слова, означает, что говорящий лжет. Но времени поразмышлять над этим у него не оказалось, ведь неуловимый мертвец наконец-то нашелся.

Незнакомец лежал лицом вниз в углу лифта. Лампочка на потолке металлической кабины освещала серую фетровую шляпу, край очков с толстыми стеклами и клеенчатый непромокаемый плащ.

Анита молча подошла к Денэму и схватила его за руку. Том Эванс наклонился над покойным, однако швейцар остановил его.

– Сэр, на вашем месте я не стал бы этого делать. Тут кровь.

– Где?

Пирсон указал на пятно на сером резиновом полу.

– Насколько я могу судить, его убили ударом ножа в сердце. Я… я немного приподнял его. Но никакого ножа не обнаружил.

– Этот тот самый человек, которого вы видели? – тихо спросил Арминдейл у Денэма.

Денэм кивнул. К Арминдейлу вернулась прежняя властность и уверенность, которая казалась теперь почти осязаемой.

– Только, – добавил Денэм, – плащ теперь на нем надет как надо. Но почему? Кто-нибудь может мне объяснить? Почему?

– Забудь про плащ, – сказала ему на ухо Анита. – Рон, ты ведь не знаешь его? Ты готов поклясться, что не знаешь его?

Денэм вздрогнул. Анита говорила медленно, спокойно и так тихо, что остальные ее не услышали. Но Денэм хорошо знал ее и видел тревогу во внимательных серьезных глазах. Все это время она машинально трясла ему руку.

Его разум прояснился, несмотря на боль в голове, и он с удивлением ответил:

– Нет, конечно, я не знал его. Да и откуда?

– Ну вот и хорошо. Успокойся. Тсс!

– Зато я его знаю, – сказал Хьюберт Коньерс.

Он сидел на корточках у лифта, вытянув шею, чтобы получше рассмотреть тело, не дотрагиваясь до него. Затем встал с таким взбудораженным видом, словно едва контролировал себя. Его спокойные глаза озорно заблестели.

– Пару дней назад я брал у него интервью. Руфус, вы, конечно, его знаете.

– «Конечно» – это слишком громко сказано, молодой человек. Нет, я его не знаю. Почему вы так сказали?

– Это Дэн Рэндольф, американский король недвижимости, – ответил Коньерс, не сводя с Арминдейла пристального взгляда. – Вы все наверняка о нем слышали. Он славился тем, что всегда рассчитывался наличными, даже если речь шла о миллионах. Эти очки я узнаю где угодно. Он близорукий как филин. Кхм, сэр Руфус, меня ведь правильно информировали: он приехал в Англию, чтобы заключить с вами какую-то сделку?

Арминдейл холодно улыбнулся и ответил:

– Молодой человек, вы ничего толком не знаете. А я позабочусь о том, чтобы и не узнали. Так это Дэн Рэндольф! Я слышал, что он в Англии, но он не обращался ко мне с деловым предложением.

– Возможно, он собирался это сделать.

– Возможно, – сказал Арминдейл тоном родителя, разговаривающего с маленьким ребенком. Затем он повернулся к Пирсону. – Так вы нашли его в этом лифте? Когда это случилось? И при каких обстоятельствах?

Пирсон был весьма многословен:

– Лифт стоял на первом этаже, сэр. Я проходил мимо, заглянул в стеклянное окошко и увидел, что он там лежит. Ну, думаю, надо подняться к вам. А насчет того, как он сюда попал… – Пирсон указал на аварийную кнопку около лифта. – Кто-то на этаже затащил его сюда, потом нажал на эту кнопку, и лифт спустился. На первом этаже его точно не могли загрузить в лифт. И потом, я видел, как сегодня вечером он входил в здание.

– Правда? – тихо перебил его Коньерс. – И когда это было?

– Около одиннадцати часов, сэр.

– К кому он пришел?

Пирсон беспомощно и раздраженно покачал головой:

– Сэр, в этом доме нет гостиничного сервиса, и жильцам не сообщают по телефону о каждом посетителе. Вы же знаете, мы ни о чем не спрашиваем гостей, если только они сами не обратятся к нам за помощью. Или не похожи на праздно шатающихся типов. Я не в курсе. Могу только сказать, что он поднялся на пассажирском лифте.

– На какой этаж?

– Не знаю. – Пирсон попытался ослабить тугой воротничок. – Прошу прощения, сэр, можно задать вам вопрос? Что все-таки случилось?

– Мы потеряли комнату, – с воодушевлением сказал Рональд Денэм. – Но возможно, вам удастся нам кое в чем помочь. Скажите, Пирсон, вы ведь давно работаете в этом доме? И наверняка бывали во всех квартирах. В том числе и во всех гостиных?

– Думаю, что да, во всех, сэр.

– Хорошо. Так вот, мы ищем следующую комнату. – Денэм принялся в третий раз описывать увиденное.

Пирсон слушал его, и постепенно на лице