Обезьяна – хранительница равновесия - Барбара Мертц

на завтрак, даже трудясь много часов подряд. Мы же всегда устраивали небольшой перерыв и выпивали чашку чая около десяти утра, как и Нед. Не думаю, что меня обвинят в тщеславии, если я заявлю, что ему нравилось наше общество. В ответ на настойчивые вопросы Эмерсона он известил нас, что его рабочие бурят шурф под квадратным участком, который они обнаружили накануне.

– Это было довольно трудно, – объяснил он. – Куски известняка размокли в воде и слиплись, как цемент.

– Плохой знак, – поглаживал подбородок Эмерсон.

– Верно. Остаётся только надеяться, что, если внизу и есть вход в гробницу, то дождь не проник так далеко. Что ж, я позволил себе слишком долго задержаться, но в этом виновато удовольствие, доставляемое вашим обществом, миссис Эмерсон.

После его ухода я принялась размышлять:

– Ожидания мистера Дэвиса так высоки, что Нед определённо очень нервничает. Но не думаю, что он найдёт что-нибудь там, где сейчас копает.

– Хм-мм, – промычал Эмерсон.

Я уверена, что у моего мужа существует шестое чувство в отношении подобных вещей. И ближе к вечеру, как раз когда мы собирались заканчивать работу, Нед прибежал обратно, чтобы сообщить нам новость. «Эврика!» – было его первым словом и одновременно последним; он слишком запыхался, чтобы продолжать.

– Ага, – протянул Эмерсон. – Значит, вы нашли вход в гробницу?

– Да, сэр. Во всяком случае, это высеченные в скале ступени. Я подумал, что вам, возможно, захочется взглянуть.

Это было вежливое выражение. Эмерсона не смогло бы удержать и землетрясение. Остальные последовали за ним.

Вход в гробницу находился прямо справа от открытого входа в гробницу Рамзеса IX. Вокруг него всё ещё лежали груды мусора, но вершина высеченной из камня лестницы была отчётливо видна.

Люди Неда продолжали работать, сгребая камни в корзины и расчищая ступеньки. Эмерсон выхватил лопату у одного из них. Его взгляд остекленел, рот раскрылся. Только те, кто испытывал страсть к открытиям и слишком долго был лишён возможности следовать ей, могут понять силу его чувств в тот момент. Я могу сравнить это лишь с чувствами голодающего, увидевшего тарелку с жареным ростбифом. Его не волнует, что это чужой ростбиф. Если он достаточно голоден, то опустошит тарелку, какими бы ни были последствия.

Мне почти не хотелось его останавливать, но я знала, что должна это сделать.

– Эмерсон, дорогой мой, люди мистера Айртона чудесно справляются. Ты им только помешаешь.

Эмерсон вздрогнул и вышел из транса.

– Э-э… хм… Да. Это… э… определённо выглядит многообещающе, Айртон. Хорошая чистая заливка вот здесь; воды нет. Типичный тип Восемнадцатой династии. Вероятно, не тронут со времён Двадцатой династии.

Нед улыбнулся и откинул влажные волосы с потного лица.

– Рад слышать это от вас, сэр. Видите ли, я позавчера немного поторопился – отправил мистеру Дэвису сообщение о том, что нашёл ему могилу, а потом пришлось опровергнуть это письмо. Я не хотел повторять ту же ошибку во второй раз.

– Это место могли ограбить раз десять, прежде чем вход оказался скрыт под обломками, – пробормотал Эмерсон. – Почти наверняка. Хм-м. Должно пройти ещё несколько часов и…

И вот тогда, дорогой Читатель, проявился истинный характер человека, за которого я вышла замуж. В тот момент Эмерсону больше всего на свете хотелось взглянуть на то, что лежит у подножия этих каменных ступеней. Если бы открытие совершил он – как и должно было быть – то в тот же день раскопал бы вход, голыми руками, если понадобится, и провёл бы рядом всю ночь, защищая свою находку. Борьба была напряжённой, но профессиональная честь взяла верх над завистью.

Эмерсон расправил свои могучие плечи.

– Остановитесь, – сказал он.

– Сэр? – Нед уставился в изумлении.

Как и я, Рамзес понимал, что отец зашёл настолько далеко, насколько это было возможно. Он дружески положил руку на плечо юноши.

– Не стоит оставлять вход открытым на ночь.

– Господи, нет, я не могу этого сделать. Мистер Дэвис захочет присутствовать, когда мы его откроем.

– Если вы не думаете, что он захочет прийти сегодня вечером, вам лучше остановиться. – Рамзес опытным взглядом окинул неровный проход. – Вероятно, там не больше дюжины ступенек, а засыпка здесь рыхлая.

– Да, конечно, – Нед виновато улыбнулся. – Вы, должно быть, считаете меня бестолковым дураком. Наверное, я немного переволновался. Это всегда так волнует, правда – новая могила? Не догадываетесь, что там может быть?

– Да, – мрачно ответил Эмерсон. – Может быть. В достаточной степени.

Нед проводил нас до ослиного загона, а затем отправился пешком к дому, который Дэвис построил для него у входа в Долину. Неудивительно, что он был рад. Даже если гробница окажется незаконченной или полностью разграбленной с древних времён, её обнаружение было хорошим знаком.

Вечером Сайрус пригласил нас на один из своих воскресных soiree[172]. Он был общительным человеком и получал ещё больше удовольствия от приёма гостей теперь, когда хозяйкой дома стала Кэтрин.

Я сомневалась, стоит ли идти. Обычно я люблю посещать респектабельные светские мероприятия, а у Сайруса развлечения всегда были элегантными и изысканными. Там ожидалось присутствие многих наших друзей, включая двух лучших – самой Кэтрин и Сайруса.

Однако в тот вечер мне было не до удовольствий. Мои мысли были заняты другим – я мысленно представляла себе тех, кто находился далеко. Селим и Дауд пока что в поезде. Они доберутся до Каира только поздним вечером, после чего им предстоит короткое путешествие в Александрию. Если пароход не задержат, он скоро прибудет в гавань, где бросит якорь; пассажиры сойдут на берег следующим утром. Мы не могли ожидать новостей раньше того же дня, поскольку объяснения и решения займут определённое время, и, возможно, Уолтер решит отправиться дальше в Каир, где мы забронировали для них номера в «Шепарде». Отвезти Лию домой, не дав ей посмотреть хотя бы на пирамиды и Сфинкса, было бы слишком жестоко, учитывая её трепетные ожидания; такой любящий отец, как Уолтер, наверняка не сможет устоять перед её мольбами. Если они останутся в Каире на какое-то время, возможно, я смогу просто заскочить к ним и немного осмотреться...

Слишком много «если»! Мне придётся ждать ещё как минимум двадцать четыре часа, прежде чем я узнаю, что они решили.

Я пришла к логичному выводу, что размышления не пойдут нам на пользу. Всё равно сейчас