Черный автобус. Мистика Ленинграда - Сергей Седов

разогреть оставленный родителями ужин. Стараясь не шуметь, чтобы никого не разбудить, он прошел в ванную, чтобы помыть руки, и тут же, присев на бортик и опустив голову по привычке, отключился под расслабляющим воздействием горячей воды.

Глава 19. Интрига

С трудом проснувшись утром и наскоро собравшись, Миша отправился в школу. На улице вновь задувал холодный ветер. Пройдя мимо доски объявлений, юноша на секунду остановился. Бросив короткий взгляд на расклеенные объявления, он решил не читать их и поспешил дальше. Усталый и немного разбитый, он зашел в школу, где расположился на свой любимой скамейке возле гардероба. Лишь переодевшись и оставив свои вещи в гардеробе, Миша вдруг заметил, что Таня и Маша стояли возле окна в конце коридора первого этажа и о чем-то оживленно болтали. Подойдя к ним, он неловко поздоровался:

– Привет, а вы чего тут?

– Да так, – резко обернулась Маша, спрятав что-то за спиной.

– Девичьи секретики, – ответила Таня, – а ты как?

– Что-то не очень, – устало буркнул Миша, – а что слышно о Светлане Валерьевне? Они что-нибудь сказали?

Маша грустно опустила глаза и, помотав головой, ответила:

– Еще нет. Наверное, они ничего не захотят нам говорить.

– Самое ужасное во всем этом, что о пропавших людях все просто забывают, словно их и не было никогда, – серьезно добавила Таня.

– Ну да, – грустно согласился Миша. – Ладно, я наверх, вы еще здесь побудете?

– Да, – улыбнулась Таня, – мы еще немного посплетничаем и тоже поднимемся.

Миша безразлично развернулся и пошел к лестнице. Покорно и без лишних препирательств он показал свою обувь дежурным, стоявшим на входе, и поднялся в класс. Там он подошел к Лешке и Диме, сидевшим возле его парты, и тяжело бухнулся рядом, протягивая руку друзьям, чтобы поздороваться.

– Привет, ну как ты? – спросил Лешка.

– Что-то не очень, если честно. Я все не могу выкинуть это из головы. Кстати, Бобер так и не появился?

– Нет, – холодно ответил Дима. – Похоже, что они и правда поехали на экскурсию вместе с Риммой Александровной.

– И что, никто до сих пор не обмолвился даже словом?

Леша пожал плечами и отрешенно ответил:

– Тишина. Слушай, а ты правда думаешь, что он больше не выйдет на охоту?

– Скорее всего, да, – почти шепотом ответил Миша, – а мы так и будем до конца жизни вспоминать об этом странном происшествии.

– Ну, в конце концов, – добавил Дима, – брат Стаса целую ночь угонял от него на мопеде, а ты справился с этим на своих двух ногах. Да еще и не единожды.

Миша усмехнулся. Лешка привычно широко улыбнулся и, почти смеясь, произнес:

– Еще и окно разбил бутылкой. Надо признать, если бы ты бросил в него ботинком, то получилось бы намного лучше.

Ребята засмеялись. Покачиваясь на стуле, Лешка изобразил меткий бросок Миши.

– Кажется, теперь все и правда позади, – спокойно добавил Миша, – но я все равно ничего не понимаю.

В класс зашли Таня с Машей и тут же с довольными лицами уселись рядом.

– Смотрите, что у нас есть, – сказала Таня и выложила фотографии на стол.

Ребята с интересом принялись разглядывать снимки.

– А почему черно-белые? – удивленно спросил Лешка.

– Ишь чего захотел! – наигранно возмутилась Таня. – Где я тебе цветную возьму? Она вообще-то денег стоит.

– Мне и так нравится, – сказал Дима, разглядывая совместный снимок на качелях.

Миша взял в руки снимки с рисунками, тайком разглядывая фотографии, на которых была запечатлена Маша. Выбрав наиболее удачный снимок, где хорошо видно Машу в общей компании, тот самый снимок, который он впервые сделал сам, благодаря Тане, он внимательно осмотрел его и как бы невзначай спросил:

– А можно я возьму это фото на память?

– Конечно, – согласилась Таня, – вообще-то все эти фотографии я распечатала специально для тебя. Не считая общих совместных фото, тут каждому по одной на выбор.

Взглянув на оставшиеся фотографии без рисунков, Миша увидел, что снимок, который он выбрал, распечатан дважды. «Значит, – подумал он, – осталось несколько фотографий, на которых я есть, и одна весьма удачная, но без меня. Интересно, какой снимок выберет Маша. Шансов, конечно, больше, что со мной, но если без меня, то это будет большой вопрос. Или нет? Можно ли будет хоть как-то трактовать подобное поведение, игнорируя другие причины и случайности?»

– Ты какую хочешь, Маш? – спросил Лешка, разглядывая фотоснимки.

– Я даже не знаю, – смутившись, ответила Маша, и Миша почему-то почувствовал, что она скрывает свои эмоции. – Давай вот эту, здесь мы все хорошо получились.

Миша глянул краем глаза на снимок, который она взяла. «Снимок, сделанный Таней, на котором есть я», – подметил Миша, и ему вдруг стало как-то невероятно тепло на душе. Лешка и Дима тоже взяли по одной фотографии.

– Остальные фото твои, – сказала Таня, – на память. Если хочешь, то чуть позже мы сможем сходить к башне и сфотографировать те шифры. У меня в фотокружке как раз наметилась еще одна свободная пленка на двенадцать кадров.

– Даже не знаю, – засомневался Миша, – есть ли в этом теперь смысл. Но можно и сфотографировать. На память. Возможно, пригодится в будущем.

Тут в кабинет влетел Шугаев и под общие овации принялся рассказывать свеженький анекдот:

– Идет мужик мимо забора у психушки, а оттуда доносятся крики: «Тридцать два, тридцать два! Тридцать два!» Мужик встал и думает: «Интересно, че это у психов там происходит. Что у них за тридцать два такое?» Подошел к забору, смотрит: рядом, чуть пониже, дырочка в заборе просверлена. «Ну, – думает, – дай гляну, чего сумасшедшие так радуются». Только он пристроился, как в глаз ему тут же палкой ткнули. Мужик упал, за глаз схватился и кричит: «Вы что делаете, гады?!» А ему в ответ из-за забора: «Тридцать три! Тридцать три! Тридцать три!»

По классу вновь прокатилась волна смеха. Лешка едва хмыкнул и обратился к друзьям:

– Ну, этот анекдот что-то так себе. Прошлые были получше.

– А по мне очень даже миленько, – улыбнулась Таня, – ворчишь все время, как дед старый.

Через некоторое время в класс зашел педагог, ребята расселись по своим местам, и начался урок. Миша почему-то впервые за эти дни ощутил умиротворение. Кажется, жизнь постепенно возвращалась в свое русло. «Завтра уже будет дискотека», – подумал Миша, и его сердце вновь заколотилось от приятной тревоги. В голове его опять поселились сомнения, фантазии и романтические беспокойства. Ища спасение в попытках сосредоточиться на уроке, он то и дело украдкой поглядывал на соседку по парте. На следующей