Зарубежный детектив-2026-13. Книги 1-10 - Мишель Бюсси

Прости меня. Виновата. Согрешила. Я такая тупая. Сделаю все, что ты захочешь… Сегодня мне придется быть тихой и милой овечкой.

– И где же ты забыла свою голову на этот раз?

– Не помню. Вот такая я, – верчу пальцем у виска.

Он улыбается. Улыбается или это приступ гнева?

Улыбается. Определенно улыбается. Чувствую, на этот раз все должно получиться. Спокойно, Рут. Только как же унять это чертово сердцебиение?

Господи, сделай так, чтобы все это не оказалось сном, в котором я поехала за сигаретами, а в киоске вместо продавца оказался он и притащил меня обратно в дом, стоящий на краю утеса, а потом запер в комнате и принялся сталкивать дом с утеса в море.

– И что же собирается делать моя маленькая недотепа?

Класс! Это именно то, что мне нужно.

– Побежать и принести моему Шукунчику сигареты, – отвечаю я, нарочито медленно поднимаясь с дивана.

– Откуда?

– Из киоска на углу Трумпельдора. Он работает допоздна.

– А ты откуда знаешь? Ошиваешься там, пока я на работе?

Опа! Попала на минное поле.

Во сне я послала его ко всем чертям. Ну так ведь то во сне, а что мне делать сейчас, когда все висит на волоске? Пальцы на ногах словно ледышки. Со мной всегда так, когда я нервничаю.

– Откуда я знаю, дорогой мой Шука? – сладким, как патока, голосом отвечаю я. – А ты забыл, сколько раз я ходила туда за пивом и сигаретами для тебя и твоих дружков?

– Правда, – добродушно хлопает он меня ладонью по заднице. – Ялла![76] Лети-ти-ти.

Надо же, какой он сегодня довольный!

– Лечу-чу-чу, – делаю шаг вперед и останавливаюсь. – Больше ничего не надо?

Главное – не выглядеть слишком обрадованной.

– Ты права. Погоди, – он выходит в коридор, и я слышу, как он переговаривается со Стэном. – Ты хочешь, чтобы она их принесла? Рут пойдет… Это может подождать… Принеси Стэну две пачки «Мальборо», – дает он указание, вернувшись в комнату.

– Красные?

– Нет, зеленые и фиолетовые. Разумеется, красные, – улыбается он.

Когда он улыбается, он такой обаятельный, что мне хочется прижаться к нему, послать к черту все планы и начать все сначала. Стоп! Именно из этой западни я и пытаюсь выбраться.

– А как же Эран?

– Эран! – кричит он на этот раз прямо из комнаты. – Тебе ничего не нужно? Рут принесет.

Снизу доносится что-то нечленораздельное.

– И сигареты тоже не нужны?! – кричит он снова.

Эран отвечает отрицательно, и Шукун снова переводит взгляд на меня.

– Ничего ему не надо, – улыбаясь, выносит вердикт он. – Да, прихвати еще три банки пива. Три, не шесть, и чего-нибудь перекусить. Записала?

– Все тут, – осторожно прикасаюсь к его голове, но он отдергивает мою руку.

Ошибка? Я его рассердила?

– Да что с тобой?

Он отходит в сторону. Что это? Это хорошо или плохо? Признак того, что он сейчас передумает и запретит мне выходить? Что все закончится отчаянием, как это было две недели назад, месяц, пять месяцев?

Неужели так будет продолжаться вечно?!

– Вспомнишь еще что-нибудь, позвони, – медленно бреду в сторону двери. – Я взяла мобильник.

– Деньги нужны?

– У меня есть.

Он продолжает внимательно смотреть мне вслед. Улыбаюсь. Он улыбается в ответ. Спокойно, Рут. Не торопись.

Выхожу в коридор. Он продолжает с любопытством наблюдать за мной.

Надеваю пальто. Один рукав, другой. Улыбаюсь. Поправляю воротник, застегиваю пуговицы. Терпение. Не торопись, чтобы он не догадался, что я вот-вот лопну от избытка чувств. Каждое мое движение повышает его подозрительность. В конце концов, он всего лишь маленький напуганный человечек. Это со слабаками вроде меня он герой. Потому что я всегда сдаюсь, всегда иду на уступки.

А сейчас мне нужно получить ключи от машины.

Шука нюхает мне шею и взъерошивает волосы. Ага! Значит, все в порядке. Перекидываю через плечо сумку, обматываю шею шерстяным фиолетовым шарфом и останавливаюсь.

Но я знаю, что это еще не все. Внимательно оглядев меня с головы до ног, словно ища какой-то изъян, он расстегивает пуговицы и раздвигает полы пальто. Что его не устраивает на сей раз?

– Какая же ты худая! А почему в джинсах?

– А почему бы и нет?

– Слишком обтягивающие. Вон как попа торчит.

– Вовсе нет. Наоборот, свободные, – оттягиваю ткань на животе. Он просовывает внутрь свою руку и, тяжело дыша, начинает прикасаться к разным местам. Слышу слабый стон и закрываю глаза. Все твое. Можешь делать все, что тебе угодно, только не поднимайся вверх по спине. Там, между лопаток, я приклеила липкой лентой конверт со своим маленьким сокровищем.

– Тебе нравится?

Отвечаю ему легким стоном. Дай же мне уйти! Делаю шаг вперед, намекая на то, что внизу его поджидают дружки. Вынув руку из джинсов, он отступает назад. Снова застегиваю пальто.

– А пальто-то зачем?

– Холодно.

– Пальто, да еще шарф. В дальнюю дорогу, что ли, собралась?

Господи!

– До самого Млечного Пути. Как ты догадался?

– А меня, значит, не позвала, женушка дорогая? – спрашивает он, не спуская с меня глаз.

– На улице холодно, а мне вовсе не хочется подхватить какой-нибудь вирус, – глажу его по щеке. – Ведь если я заболею, ты тоже заразишься и будешь вынужден закрыть клинику.

Вроде сработало.

– А вернешься когда?

– Примерно… недели через две.

Внимательно посмотрев на меня, он снова улыбается.

– Думаю, это займет минут пятьдесят.

– Каких пятьдесят? Ты что, сама будешь делать сигареты? Максимум десять.

– Даже больше. Я еще думала заскочить в пекарню. Там в это время как раз достают из печи свежие булочки, которые ты так любишь.

Он улыбается. Видишь, какая я? Все для тебя, мой дорогой. Только мне нужен твой «мерседес». Без него все накроется медным тазом.

– Прекрасно! Купи восемь. Нет, десять. Полчаса тебе хватит?

– Посчитай сам. Я иду до площади, пересекаю сквер, который…

– Но почему пешком?

– Так ведь моя развалюха уже месяц как в гараже. Забыл, Шукун?

Нет, ничего он не забыл.

– Может… – нерешительно произносит он, глядя на меня. Ну же! Рожай скорее!

После прошлого раза он придумал, как оставить меня без машины. Может, даже продал ее уже. Уговаривал меня отказаться от работы. То есть сидеть дома, в этой роскошной тюрьме. Как бы он был рад, если бы меня уволили из-за бесконечных прогулов. Но, догадавшись о моей ситуации, они этого не сделали. Пока.

– Верно, забыл. Знаешь что? Возьми мою. Только не хвастайся там перед всеми.

– Твою? «Мерседес»? – делаю вид, что раздумываю.

– Бери, бери, пока я не передумал.

– А если кто-нибудь, не дай бог, поцарапает ее? – спрашиваю