Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 - Лен Дейтон

Радок старался как можно лучше изучить этого парня, прежде чем приступить к осуществлению своего замысла. Солдат выложил еще пятьдесят пфеннигов в надежде на удачу. Отсчитывал деньги он очень тщательно: две монеты по двадцать пфеннигов и одна – в десять. У таких ребят всегда не густо в карманах: жалованье рядового – все равно что ничего, а из дома приходит еще меньше. Целился парень нервно, как бы заранее зная, что опять промахнется. Не чувствовал винтовки, без чего в мишень не попасть, а тут еще и палец на спусковом крючке дергался. Сразу видно, что он из породы нетерпеливых людей, ждущих от жизни больше того, что она может им дать.

– Этот чертов тир – сплошной обман! – изрек он, швыряя винтовку на стойку.

Мужчина за стойкой, много таких повидав, оставил без внимания слова солдата. Разве что чуть улыбнулся. Было похоже, он много курит и брюки велики для него. Но Радока интересовал не он, а этот неотесанный крестьянский парень.

– Слышишь меня, старик? Я говорю, что все это – просто надувательство! Я даже думаю, что у тебя холостые патроны!

Человек за стойкой, все так же улыбаясь и не переставая следить глазами за новыми посетителями, сменил обойму в винтовке, которую бросил тот парень.

Незадачливый стрелок шлепнул на стойку еще пятьдесят пфеннигов.

– Попробую еще раз, негодяй! На этот раз тебе несдобровать, если патроны опять окажутся без пуль!

Хозяин, не отрывая глаз от парня, покачал головой. Его маленькая сморщенная левая рука держала винтовку, а другой он потянулся под стойку.

– Ты что? Я хочу еще раз попробовать. Вот мои деньги. В чем проблема?

– Проблем никаких нет, – сказал хозяин, качая головой. – Иди гуляй. Мне не нравится, как ты обращаешься с моей винтовкой.

– Черт бы побрал твои винтовки! Я имею такое же право пользоваться ими, как и другие!

Посетители тира демонстрировали всем своим видом, что это их не касается. Это были истые жители Вены, знающие, как себя надо вести.

«Да, это просто подарок небес! – подумал Радок. – То, что надо!»

– Дождешься, выродок! – пригрозил солдат хозяину, начавшему что-то вытаскивать из-под стойки.

Радок, выскочив из тени в освещенную часть тира, похлопал парня по спине, как старого знакомого:

– Привет, Мюллер!

Тот обернулся, сжав кулаки.

– Какого черта?

– О, извини, приятель, я принял тебя за своего друга. Боже мой, ты точь-в-точь как он, прямо его двойник. Ты из Штейермарка?

Парень в изумлении уставился на него.

«Здорово ты придумал! – похвалил себя Радок. – Валяй и дальше в том же духе!»

– С чего ты это взял?

«У тебя же это на лбу написано, сынок: шанс примерно семь к одному – угадать, из какого ты уголка Австрии», – подумал Радок, но вслух сказал:

– Да оттуда мой друг Мюллер. Из-под Лебена.

Парень покачал головой:

– Ну а я из озерного края. С берегов Бад-Аусзее.

Радок разыграл смущение:

– Прости, что побеспокоил тебя. Ты так похож на него, на моего старого друга Мюллера!

Радок, посмотрев через плечо парня на хозяина тира, кивнул солдату. Тот, держась настороже, взглянул на него вопросительно.

– Этот старик хозяин сейчас тебе врежет. У него под стойкой железная палка. Ни к чему портить зря себе отпуск.

Парень уставился угрожающе на человека за стойкой.

Радок схватил солдата за руку.

– Оставь его! Ты же не хочешь, чтобы тебя забрала военная полиция?

Парень пожал плечами.

– А какое это имеет значение? Я и так отправляюсь назад этой ночью. Проездные документы при мне. – Он похлопал по карману мундира.

«Везет же мне! – порадовался Радок. – Ловко поддел я этого парня на крючок! Впрочем, не станем спешить с выводами: а вдруг он не тот, за кого выдает себя. Сейчас это – сплошь и рядом. И ваша тетка могла бы назваться вашим дядей, будь у нее усы. А парень, видать, туповат. И все же осторожность не помешает».

– Пойдем, – потянул его за руку Радок. – Я поставлю тебе пива. А этот тип пусть подавится своими винтовками.

– Ладно, – согласился парень, но, когда они выходили из тира, он все же не удержался и, обернувшись, крикнул через плечо: – Чтоб ты сдох, ослиная морда!

Пивной бар в «Пратере» был битком набит и внутри и снаружи. И все-таки Радоку удалось отыскать свободный столик на открытом воздухе.

– Там так душно! – проговорил Радок, объясняя свой выбор. – Просто нечем дышать.

– Ну да, я понимаю. Сам не могу спать в казарме со всей этой солдатней. Такая вонища по ночам, что не продохнешь!

Официантка примерно той же комплекции, что и японские борцы сумо, поставила перед ними две большие глиняные кружки с пенистым пивом: ничего другого здесь и не подавали. Затем, сделав пометку в их счете, понесла поднос с пивом дальше, не пролив ни капли. Ноги у нее – как пожарные гидранты, а зад был такой величины, что Радок даже поморщился. Зато парень, когда она удалялась от них, смотрел на нее голодными глазами. Он так и не сделал того, что хотелось бы ему в этот последний вечер своего отпуска. Ра-док заметил это и запомнил на будущее.

Они чокнулись кружками. Радок, глядя на парня поверх пены, увидел, как тот одним махом выдул половину двухлитровой кружки.

– Что, жажда замучила? – спросил Радок.

– Там, куда я еду, не очень-то много пива. Дают какое-то отвратное вино, – ответил солдат и тут же заткнулся, словно спохватившись, что сболтнул слишком много для первого раза. Наверное, в его голове мелькнули воспоминания о том, что говорили ему инструкторы о шпионах из пятой колонны.

Радоку казалось, что он прямо слышит, как проворачиваются со скрипом колесики мыслительного аппарата деревенского дурня. А тот между тем снова открыл рот:

– Так кто, ты сказал, твой друг?

– Мюллер, – отозвался Радок. – Ганс Мюллер. Парень из Лебена. Служит в Первом немецком полку. Мы вместе с ним были под Прагой, пока я не получил вот это. – Радок похлопал по воображаемой ране на ноге. – Проклятый партизанский снайпер!

– Сволочь! – прорычал солдат и прикончил пиво. – Мы покажем им, кто есть кто. Скоро всех до единого перебьем!

– Сделай там для меня одного, а, парень?

Крестьянский сын заулыбался, чувствуя себя бывалым солдатом. Рассеялись все его подозрения.

После еще двух кружек они стали закадычными друзьями. Радок знал все о молочной ферме Вольфгрубера близ Бад-Аусзее: и о числе молочных коров, и сколько телят они ожидают этой весной, и об