Современный зарубежный детектив-25 - Арнальдур Индридасон

— Разве что только вилла не его, — сказал фон Даникен.

— Буквально мои мысли читаете, — улыбнулся Харденберг. — Сначала меня заинтересовал перевод ста тысяч франков, сделанный неделю назад. В пометках значилось «Подарок для П.Д.». На следующий день Блитц снял со счета в филиале банка в Лугано всю сумму наличными. Заметьте, все в открытую. Он лично объяснил управляющему банком, что это аванс. На Антибах он якобы строит корабль.

— У него в доме нашли какие-нибудь деньги?

— Ничего. Я связался с лейтенантом Конти.

— А кто перевел Блитцу сто кусков?

— А-а, вот здесь-то и начинается самое интересное! — воскликнул Харденберг. — Деньги перевели с номерного счета в банке «Роял траст энд кредит» на Багамах, из филиала во Фритауне.

— Никогда не слышал, — сказал фон Даникен, которому по роду его работы приходилось общаться со всеми более-менее значимыми финансовыми структурами.

— Это маленький банк с активами меньше миллиарда, и он не обитает в какой-нибудь громаде из стекла и бетона. Скромные денежные операции. Если позволите, я оставлю на время Блитца и перейду к Ламмерсу.

Присутствующие кивнули, и Харденберг, хлебнув «Ред Була», закурил сигарету «Галуаз».

— Как я уже сказал, теперь самое время обратить внимание на Тео Ламмерса, — продолжил он. — Вполне легальный бизнес. Все счета в первоклассном банке «ЮСБ». Я их проверил. Девять месяцев назад он получил перевод на сумму два миллиона франков не откуда-нибудь, а из багамского банка «Роял траст энд кредит».

— Два миллиона из того же банка? — Фон Даникен встрепенулся. — Если это от тех же людей, которые выслали Блитцу сто тысяч, то мы точно знаем, кто финансирует нашу ракету. Куда пошли деньги?

— Я взял на себя смелость и позвонил Микаэле Менц в компанию «Роботика». Судя по всему, два миллиона франков пошли на завершение работ. Проблема в том, что отсутствует счет-фактура, и фрау Менц не знает, для чего конкретно предназначались деньги.

Майер посмотрел на фон Даникена:

— Деньги пошли на дрон.

Фон Даникен кивнул. Вот теперь они реально кое-что нащупали.

— Деньги были переведены с того же счета в «Роял траст энд кредит»?

Харденберг покачал головой:

— Это было бы слишком просто. Деньги пришли с совершенного другого счета. По крайней мере на первый взгляд. Шанс, что Блитц и Ламмерс ведут финансовые дела через одну и ту же лавчонку на Багамах, — один на миллион. Я решил побеседовать с господином Дэвисом Брунсвиком, генеральным директором банка. Он был не слишком приветлив. Сперва я пустил в ход свое обаяние, затем сказал, что, если он не предоставит мне кое-какую информацию по счетам, его банк окажется в черном списке, который распространяется по трем тысячам учреждений в Швейцарии и службам правопорядка во всем западном мире.

— Сработало?

Харденберг пожал плечами:

— Нет, конечно. В наши дни все — крутые парни. Пришлось обратиться к плану Б. К счастью, я сделал домашнюю заготовку по Брунсвику, прежде чем говорить с ним, и, в частности, обнаружил, что у него несколько личных счетов в нашей стране на общую сумму двадцать шесть миллионов франков. Я пообещал ему, что, если он не предоставит мне имена по нужным счетам и не ответит на другие интересующие меня вопросы, я лично позабочусь о том, чтобы все деньги до последнего франка на его счетах были заморожены до конца его дней.

— И?..

— Брунсвик выложил все. Оба номерных счета были открыты некоей фирмой, по сути филиалом «Тинджели Банка». Та же фирма, кстати, купила в свое время и виллу «Принчипесса» от имени холдинговой компании на Кюрасао.

— А как ты обнаружил, что у Брунсвика счета в швейцарских банках? — поинтересовался фон Даникен.

Харденберг ухмыльнулся и покачал своей очень большой, очень круглой и очень лысой головой:

— Поверь мне, тебе лучше не знать.

Мужчины позволили себе немного посмеяться.

Откашлявшись, Зайлер заметил:

— Насколько мне известно, Маркус, ты лично знаком с Тоби Тинджели.

Теперь очередь ухмыльнуться настала для фон Даникена.

— Мы с Тоби вместе работали в Комиссии по холокосту.

— Как ты думаешь, он окажет тебе услугу?

— Тоби? Он и слова-то такого не знает.

— Но ты же попросишь его? — настаивал Зайлер.

Фон Даникен задумался о Тобиасе — Тоби — Тинджели Четвертом и о скелетах в его шкафу. Тинджели был богатый, тщеславный, напыщенный и подлый. Вообще-то, Маркус фон Даникен ждал этого дня долгих десять лет.

Но мысль о возможности проучить паршивца не доставила ему удовольствия.

— Да, Макс, я попрошу его, — негромко произнес он.

56

Свет фар просто убивал. Из-за аварии на встречной полосе образовалась пробка, и вереница машин выстроилась до самого горизонта. Джонатан щурился от слепящего света. Кровь пульсировала в висках, словно буравя сознание: «Выходи из игры! И так уже влип по уши. Ты любитель, против тебя играют профессионалы».

В ста километрах к северу — Рейн, дальше за ним — Германия. Вариантов, где и как пересечь границу, много. И до Франции тоже рукой подать. Если через Женеву добраться до Аннеси, то через три часа он будет в Шамони лакомиться фондю. Этот город он знал хорошо. Но, перебирая в мыслях пансионы и турбазы, где можно было бы осесть на несколько дней, он не чувствовал утешения. Бегство — временный вариант, а ему нужно выкарабкаться.

На развилке у Эгеркингена он съехал с автобана. На север — к Базелю, на восток — к Цюриху. В Эгеркингене есть ресторан «Мовенпик», мотель и множество магазинов для туристов. Оставив машину на стоянке, Джонатан вошел в ресторан и сразу же сделал заказ: «Schnipo und ein Cola, bitte». Венский шницель, картофель фри и кока-кола — любимый набор швейцарского школьника.

Пока он ждал заказ, в голову лезли мысли о квартире в Берне — квартире Эвы Крюгер. С какой заботой мебель была подобрана к ее характеру, сколько времени и сил потрачено на создание такой искусной декорации. Во вторую очередь после обмана его ужасала ее железная дисциплина. Ни разу в жизни она не дала ему повод заподозрить ее хоть в чем-нибудь, отдаленно напоминающем поведение агента. Шпиона на службе у национальной разведки. Он-то, идиот, вообразил, что у нее роман на стороне! Джонатан задумался о том, какую же подготовку нужно пройти, чтобы на протяжении восьми лет так безупречно обманывать мужа.

Опустив руку в карман, он нащупал обручальное кольцо и надел его, затем снял и принялся рассматривать. Что-то в этом кольце не давало ему покоя — оно не вписывалось в ее легенду. Оно ломало прикрытие. Получается, у него другое назначение. Но