Детский доктор или Попаданка в злую мачеху - Лана Кроу

— Вы встали раньше меня, — тихо сказала я, чувствуя, как к горлу подступает комок. — Не разбудили. И все это… приготовили своими руками.

Я посмотрела на Тита: он кивнул. И даже Мария — она легонько похлопала в ладоши.

— Так вы же каждый день стряпаете! А мы хоть раз — для вас, — сказала Марта.

У меня защипало в глазах. Я смотрела на этот стол, на этот пирог, на румяные кексы, на ягоды в вазочке — и не могла поверить. Они встали ни свет ни заря. Месили тесто, топили печь. Все ради меня. Чтобы… отблагодарить.

— Я даже не знаю, что сказать… — прошептала я.

— А вы сядьте и попробуйте, — улыбнулся Солн. — Вот тогда и скажете, Рина. А для нас это будет лучшая благодарность!

Глава 68.

* Ирина *

Как доктор, я всегда знала, что завтрак лучше начинать со сложных углеводов. Гречневая каша, рис, овсянка и стакан воды — самое лучшее для организма. Но как пожилой человек я точно знала: иногда польза не просто может, а обязана уступить место маленьким радостям. Ведь в основе здоровой жизни лежит не только здоровый сон и питание, а счастье. То самое счастье, которое человек получает, например, от сладостей.

Сегодня у меня было не самое здоровое утро — вернее, уже обед. Но счастливое — однозначно.

Мне наготовили кучу всего сладкого, и должна признаться, очень вкусного. Не знаю, кто руководил процессом, но догадываюсь, что Солн. Рецепты были достаточно сложные, чтобы дети смогли их осилить. Даже я, например, не умею готовить сладкие рулеты.

Но из всего стола вкусностей больше всего меня тронуло печенье. А все потому, что каждый ребенок слепил для меня одно — в подарок. Они сильно выделялись на фоне аккуратных звездочек, потому что их делали маленькие, еще не очень умелые руки. Но вместе с тем у меня от каждого такого печенья наворачивались слезы на глаза, а на душе становилось тепло.

— Это солнышко, — сказала я, рассматривая пусть и неаккуратное, но явное солнце с лучиками.

— Это я слепила! — Вики захлопала в ладоши. — Красиво?

— Очень, — честно ответила я.

— А это… цветочек, — я взяла следующее печенье — почти то же солнышко, но чуть другое. Мария закивала.

— Ну вы волшебницы, — сказала я с улыбкой и взяла еще одно печенье. Оно было аккуратнее остальных — маленький кружочек, но с вкраплениями орехов.

— А это, конечно же, Тит, — я подняла глаза на мальчика. — Такое… мужественное печенье.

— Оно с орехами, — тут же добавил он и чуть заметно улыбнулся. — Папа… папа любил с орехами.

Мы встретились глазами, и я кивнула. Вчера между нами окончательно рухнула стена. Она разрушилась, когда он открыл мне свой самый большой секрет, когда заговорил о маме, когда я обнимала его на полу. А после мы вместе убирались на кухне и говорили об Асмире. Мы стали по-настоящему близки. Наверное, сейчас Тит стал моим главным другом здесь. Я чувствовала, что теперь могу говорить с ним почти обо всем. Он был старше Вики и Марии, понимал гораздо больше своего возраста, и вместе с тем мы оба переживали эту потерю.

Он еще не раз украдкой вытирал глаза, когда я говорила об Асмире, о том, как мы с Басманом пытались задобрить богиню Ладу, как отец пытался его спасти. В конце он сказал:

— Я боялся, что он… что он нас просто разлюбил.

— Он никогда бы вас не разлюбил, — твердо сказала я.

— Теперь я знаю. Благодаря тебе.

Когда мальчик поставил на стол последние тарелки, он посмотрел на меня и добавил:

— Папа мне всегда доверял. Он говорил, что мы с ним команда. Рина… мы с тобой теперь тоже команда.

— Команда, — подтвердила я.

Мы и правда стали одной большой командой. Главное теперь — их всех не подвести.

Завтрак закончился быстро, потому что все понимали, что их ждут дела. Марту не удалось уговорить остаться даже на чай.

— Ой, там столько пыли падает с третьего этажа… Там не только дитя может потеряться, но и взрослый. Пора бы уже разобрать…

— Какая вы молодец, Марта, будь я снова дворецким, выписал бы вам премию, — сказал Солн, и Марта покраснела.

— Ну что вы… Всего-то… — Марта с улыбкой убежала на третий этаж. Было в диалогах Солна и Марты что-то такое, отчего улыбались все мы.

Даже когда Марта ушла, я с улыбкой наливала лекарство для Вики в стакан. Это была последняя порция.

Также я занялась отваром для Марии. Еще ночью я поставила его настаиваться, и теперь осталось только усилить его магией.

Я закрыла глаза, представила, как золотые искры струятся по пальцам, и почувствовала знакомое тепло. Когда открыла глаза, над кружкой вились едва заметные золотистые нити — магия слушалась меня все лучше.

Я сделала первый глоток сама — ничего страшного, просто теплый, чуть сладковатый отвар. Тогда протянула кружку Марии. Девочка взяла ее обеими руками, отпила маленький глоток, потом еще один. А потом вдруг подняла на меня глаза и прошептала:

— Спасибо.

Голос был тихим, но чистым. Без хрипа. И это была маленькая, но победа. Да, девочка выздоравливала слишком медленно, мучительно медленно, но меня радовало, что ей уже не было больно.

— Пожалуйста, малышка, — ответила я.

Солн тем временем уже успел ознакомиться с домовой книгой — и ему было что нам сказать. Как только я осмотрела горло Марии, он заговорил.

— Судя по тому, что я вижу, денежный поток прекратился около двух месяцев назад.

— Поток? — переспросила я. Пожалуй, словосочетание «денежный поток» звучало очень нереалистично в нынешних реалиях. — Но откуда вообще здесь был поток?

— Детям и госпоже перешли земельные угодья. На них живут люди, и вам должен идти налог от их деятельности.

Я слушала, стараясь вникнуть. Вот, значит, как здесь все устроено?

— А наследство? — спросил Тит. — Что с наследством?

Солн покачал головой.

— К сожалению... — он вытащил один из цветных листков, — последний чек. Ваше наследство полностью обналичили, Тит. Мне жаль.

Мальчик поник.

— Тит, не расстраивайся, главное, что мы есть друг у друга, — по-детски сказала Вики. Хотя мысль, которую она сказала, была очень и очень взрослой. Даже