Зарубежный детектив 2026-14. Компиляция. Книги 1-11 - Брин Гринвуд

встала со стула, и Табита узнала ее. Женщина была викарием церкви Святого Петра, что находилась в ее деревне. Несколько секунд Табита тревожно пыталась вспомнить, как же ее зовут. Впечатление было такое, словно она ищет что-то в темной комнате, и внезапно зажегся свет.

– Мелани! – сказала она, протягивая руку. – Я могу называть вас викарием?

Мелани Коглан крепко пожала руку:

– Зовите меня Мэл.

– Извините, что в ваш прошлый визит не получилось увидеться.

– Все нормально. Как губа?

Табита поднесла руку ко рту и слегка вздрогнула. Губа все еще оставалась распухшей.

– В порядке, – ответила она. – Мне жаль отвлекать вас от ваших обязанностей.

Табита ни разу не видела викария во время службы. Впрочем, она и в церковь-то заходила всего один раз в будний день, когда там никого не было, чтобы полюбоваться старым нормандским интерьером. Мелани она часто встречала на улице. У той был вид человека, который много гуляет на свежем воздухе. Лицо украшал квадратный подбородок, а веснушки не исчезали даже зимой. Свои тронутые сединой волосы она завязывала в пучок. Наряд ее состоял из серого свитера, темных брюк и прочных кожаных ботинок. Шею закрывал пасторский воротник. Со спинки стула свисала объемная куртка, в которой Мелани энергично обходила деревню, созывая прихожан.

Она осмотрела комнату с явным удивлением, а затем перевела озабоченный взгляд на Табиту. В ее взоре прорывалось какое-то изумление, отчего Табита почувствовала себя забившимся в угол клетки диковинным экзотическим зверьком, на которого смотрят сквозь прутья.

– Вы разглядываете мой воротник? – спросила Мэл.

– Нет, вовсе нет.

– Пожалуй, мой наряд действительно выглядит довольно забавно. Я не очень похожа на традиционного викария и не стараюсь вколачивать людям в головы мысль о Боге. Но когда мне нужно посетить подобного рода заведение, этот вид подтверждает… ну как бы это сказать…

– Что вы не собираетесь пронести заключенным наркотики или сотовый телефон?

– Про меня ведь этого не подумаешь, верно? – неожиданно встревожилась Мэл.

– Нет, но вообще такие случаи нередки.

– Я принесла вам несколько журналов, – сменила тему Мэл.

– Спасибо.

Табита не читала журналов. Те, что принес ей Майкл, она сразу же отдала Микаэле.

Повисла пауза. Мэл выглядела несколько неловко, однако Табита не испытывала желания говорить. Она ждала.

– Вы, наверное, удивлены, что я пришла. Ведь вы не являетесь прихожанкой.

– К сожалению. Хотя чего тут сожалеть. Просто я не верю в Бога.

– Это необязательно, – улыбнулась Мэл. – На самом деле многие люди приходят в церковь, не особо веруя в Бога, который где-то на небе. Люди ищут общения, новые знакомства.

– Да, только у меня сейчас совсем другая проблема…

– Знаю, знаю… Но если моя работа в первую очередь с чем-то и связана, так именно с тем, чтобы навещать людей из моего прихода, попавших в беду. Я не собираюсь судить вас, а лишь хочу принести утешение.

– Речь как раз о том, чтобы судить меня, – возразила Табита, – и понять, что я не совершала преступления.

– Вам не нужно этого говорить. Вам вообще не нужно говорить что-либо.

– А вы посещали с утешением Лору Риз?

– Да, – немного помолчав, сказала Мэл. – Да, я была у нее.

– И как она?

– Плачет.

– Простите. Мне кажется, что мне неуместно говорить с вами о ней. Но она не возражает, что вы посещаете женщину, которую обвиняют в убийстве ее мужа?

– Она знает, что я забочусь обо всех своих прихожанах.

– Не отделяя агнцев от козлищ?

– Для меня это неважно.

– Стюарт тоже был вашим прихожанином?

– Да.

– И ходил в церковь?

– Стюарт регулярно ходил в церковь.

Табита раскрыла рот, чтобы задать новый вопрос, но остановилась, пораженная только что услышанным.

– Вы говорите об этом без особого восторга.

– Нет, что вы, я совсем не об этом, – сказала Мэл. – Дело в том, что одной из задач моей работы… вернее, одна из приятных сторон моей работы заключается в том, чтобы выслушивать людей, у которых могут быть разные взгляды на религию и на то, как ее исповедовать.

– И он считал, что вы недостаточно набожны?

– У него было свое мнение по этому вопросу, – весело улыбнулась Мэл. – И я отношусь к этому с пониманием. Пожалуй, нам не стоит это обсуждать. В общем-то я здесь, чтобы слушать вас. Чем я могу помочь вам?

– Вытащите меня отсюда!

Мэл издала нервный смешок.

– Ну хорошо, – сказала Табита. – Если это невозможно, то хотя бы расскажите, что сейчас происходит в деревне.

– Даже не знаю, что вам сказать, – произнесла после некоторого раздумья Мэл. – Ведь раньше у нас ничего подобного не случалось. Полиция и журналисты разъехались, а у всех осталось что-то вроде чувства растерянности и горя.

Табита недовольно поморщилась. Растерянность и горе – это понятно, но такие слова больше годились для проповеди, которую Мэл читала в своей всегда пустой церкви. Табиту интересовали конкретные подробности.

– Полиция опрашивала людей? – спросила она.

– Беседовали.

– И с вами тоже?

Мэл улыбнулась:

– Не уверена, что могу об этом говорить.

– Я понимаю, но в таком случае, может, вы расскажете людям обо мне?

Табита посмотрела на Мэл, но та ничего не ответила.

– Ясно, что это непросто, но мне хотелось бы знать, что обо мне думают.

– Они не знают, что и думать, – отозвалась Мэл. – Известно одно: Стюарт Риз убит, а вы, так сказать…

– А меня обвиняют в этом убийстве, – подсказала Табита.

– Ну да.

– Я не совсем вписываюсь в окхэмское общество…

– Ну зачем вы так!

– А Стюарт был дружен со всеми.

Любезная улыбка Мэл чуть скривилась:

– И здесь вы не совсем правы.

Табита помолчала, раздумывая.

– Тогда что вы сами можете сказать насчет этого?

– Ну вы же понимаете. Деревенский народ…

– Что вы имеете в виду? – удивилась Табита. – Я вас не совсем понимаю. Просто мне казалось, что Стюарт знал там буквально каждого, а я – почти никого. Вероятно, такие места, как Окхэм, не могут обойтись без таких, как Стюарт.

– Думаю, он знал всех без исключения, – снова усмехнулась Мэл. – Но ведь и я знаю там всех без исключения. И не все, наверное, испытывают ко мне приязненные чувства. «Вот опять приперлась!» – может, и такое кто-то думает.

– Ну уж это вряд ли. Но мне хочется знать, что думают обо мне. Вы ведь со всем приходом общаетесь.

Мэл глубоко вздохнула, словно решаясь на что-то.

– Табита, вместо того чтобы беспокоиться о мнении других, не лучше ли задать вопрос: а что вы сами-то о себе думаете?

– Не думаю, что это дельный совет.

– Я здесь, чтобы направить вас по верному пути и утешить, как могу.

Мэл наклонилась вперед с выражением такого