Зарубежный детектив 2026-14. Компиляция. Книги 1-11 - Брин Гринвуд

– Спасибо, – наконец, вымолвила она. – Это много для меня значит.

Глава 13

За окном хлестал мокрый снег. Природа словно бы и не собиралась успокаиваться.

Табита попыталась подсчитать проведенные здесь дни. Поскольку календарь показывал тридцать первое января, выходило, что Табита просидела уже три недели и один день. Завтра будет уже февраль, а это означало, что через неделю она предстанет перед судом. Одна неделя.

Микаэла расчесывала свои длинные волосы, стоя перед зеркалом. Табита избегала заглядывать туда, хотя иногда мельком видела свое бледное лицо, новые морщинки под глазами, кровоточащие губы и нестриженые волосы. Она надела чистую футболку, хотя чистой ее можно было назвать лишь с большой натяжкой. Кардиган протерся на локте, но все же это было лучше, чем старая толстовка.

– Сегодня придет адвокат, – сказала Табита Микаэле. – Надеюсь, с хорошими новостями.

– Следует ли напомнить вам, что вы сказали мне во время нашей предыдущей встречи? – начала Мора Пьоцци.

– Вы так говорите, будто я уже в суде, – отозвалась Табита.

Она заставила себя улыбнуться, отчего ее разбитые губы пронзила боль.

Мора Пьоцци не улыбнулась в ответ.

– Вы сказали мне в прошлый раз, что не можете припомнить ничего нового, что могло бы иметь отношение к делу.

– Это так, – осторожно сказала Табита.

– В самом деле ничего, Табита?

– Думаю, что да.

– Вчера в следственные органы пришло письмо, в котором говорится, что в школьные годы у вас была непристойная связь со Стюартом Ризом.

Табита почувствовала, словно кто-то с размаху ударил ее в живот. Она охнула и зажала рот рукой, чтобы не рассмеяться в голос.

– Так что?

– Что вы имеете в виду под письмом?

– Письмо.

– Кто же написал его? – возмущенно спросила Табита.

Ее лицо пылало, тело обдало жаром.

– Какая разница… Это правда?

– Разумеется, нет.

– И все же Лора Риз подтверждает этот факт.

– Какой именно?

– Я сказала…

– Я прекрасно слышала, что вы сказали. Зачем же спрашивать меня, если уже знаете, что это правда? Пытаетесь меня поймать в ловушку?

Ноздри Моры Пьоцци побелели, а губы вытянулись в тонкую прямую линию.

– Кажется, вам пора бы спуститься с высоты ваших моральных устоев! – резко и отрывисто бросила она. – Ранее вы заверяли меня, что ничего не скрываете. А теперь я узнаю от стороны обвинения, что в возрасте пятнадцати лет вы состояли в сексуальных отношениях с человеком, в убийстве которого вас теперь обвиняют! И вы хотите сказать, что это не относится к делу?

Последовала долгая пауза.

– Итак?

– Вряд ли, если говорить в сексуальном аспекте, – сказала Табита, встретившись глазами с жестким взглядом адвоката.

Ей так хотелось, чтобы ее голос прозвучал насмешливо, но вышло ровно наоборот.

– Вы были несовершеннолетней. Он – вашим учителем. Вы занимались с ним сексом. Потом вы возвращаетесь в деревню и покупаете ближайший к нему дом.

– В пяти минутах ходьбы, – едва слышно отозвалась Табита.

– Несколько недель спустя его находят зарезанным на заднем дворе вашего дома, – продолжала Пьоцци. – Вы никому не рассказываете, что между вами было, – и в самом деле, только что вы отрицали сей факт.

– Чепуха какая-то!

– Чепуха не чепуха, но вы хотите сказать, что это неправда?

– Нет. Просто вы произносите фразу за фразой, которые не имеют друг с другом никакой связи, и создается впечатление, что ваш рассказ логичен. А это не так.

– Господи боже мой, да почему вы не рассказали мне об этом? Вы должны были знать, что рано или поздно эти подробности всплывут на поверхность!

– Это никого не касается, – отрезала Табита. – Этот факт не имеет отношения к делу.

Пьоцци треснула кулаком по столу, отчего Табита отшатнулась назад.

– Да очнитесь вы, наконец! Вы даже не представляете себе, насколько плохо все это выглядит!

– Дела давно минувших дней. Какая теперь разница?

– Не изображайте из себя клоуна!

– Почему вы меня оскорбляете? Вы должны представлять мои интересы.

– Вот именно. Я должна защищать вас, а вы не рассказываете мне о вашей депрессии, о которой я узнаю от доктора Хартсона и из вашей истории болезни. Вы умалчиваете о том, что потерпевший изнасиловал вас…

– Неправда!

Мора Пьоцци уставилась на Табиту. Она не просто нахмурилась, а буквально напустила на себя выражение угрожающего недоверия.

– Табита, вам было пятнадцать лет! А он был вашим учителем.

– Все было не так!

– А как же?

Табита обхватила себя руками и посмотрела в сторону. Разум ее работал очень медленно. Она никак не могла понять, почему не сказала адвокату о… какое тут подобрать слово? Нет, не «отношения», но уж точно не «изнасилование». Как же назвать то, что было у нее со Стюартом? Теперь она понимала, что рано или поздно ей придется в этом разобраться. До сих пор она в нерешительности как бы гнала из головы эту историю, стараясь похоронить ее глубоко внутри себя. Теперь Табита совершенно растерялась и неожиданно ощутила страх.

– Не знаю, – сказала она.

– Что, не знаете, как это все было?

– Не знаю. Не могу сказать. Я вообще не хочу говорить об этом. Пожалуйста!

– Боюсь, что у вас нет выбора.

– Разве? Я думала, что могу просто молчать.

Адвокат вздохнула и провела рукой по лицу. Когда она снова взглянула на Табиту, то выглядела уже не разозленной, а огорченной.

– Я представляю ваши интересы, – сказала она. – Вы должны мне доверять. Я хочу помочь, но смогу это сделать, если вы сами пойдете мне навстречу. Понимаете?

Табита кивнула.

– Теперь-то видите, как обстоят дела?

– Как?

– Честно говоря, неважно. А то, что вы скрыли важную информацию, только усугубляет проблему.

– Да, понимаю.

– Давайте попробуем снова. Можете рассказать, что произошло между вами и Стюартом Ризом, когда вам было пятнадцать?

Табита уставилась на свои руки с браслетом экземы, на обкусанные ногти. Она чувствовала себя маленькой и грязной и не хотела, чтобы на нее смотрели.

– Да тут особо и нечего рассказывать. Это была совершенно другая жизнь, которая ушла безвозвратно, и я больше никогда не вспоминала о ней. Это правда! – поспешила она добавить, поймав недоверчивый взгляд адвоката. – А когда я вернулась в деревню и снова встретила его… знаете, я едва его узнала. Совершенно незнакомый человек. Когда я училась в школе, он выглядел ничего, а теперь разжирел, начал лысеть, зато отпустил бороду, как бы в качестве компенсации.

Это было первое, что Табита сказала ему, когда они встретились через два дня после ее переезда: «Ты отрастил бороду?»