Последний вздох - Эмма Пиньятьелло

– Да, были, но Рэндалл, может подождать? Хейзел только что выписалась из больницы, и я…

– С кем она разговаривала? В баре, перед тем как уйти. С кем она говорила?

Эйвери тяжело вздохнул, чем вызвал у Джетта вспышку злости, но поддаваться эмоциям он себе не позволил.

– Я думал, ты уже слышал – она поссорилась с Неллой Барбарани. Понимаешь, Хейзел была не в лучшей форме и спровоцировала Неллу, но…

Он вдруг вспомнил слова Элайзы, сказанные в тот вечер. Она говорила о какой-то размолвке между Хейзел и Неллой. Почему он тогда не обратил на это внимания и не уловил связи?

Потому что ты думал не головой, а кое-чем другим…

– Они поссорились? Прямо перед тем, как Хейзел…

– Да, я так и сказал. На что ты намекаешь, Рэндалл?

Джетт дал отбой, не сказав ни слова.

Хейзел. Ариана. Кларксон. Несчастный случай, отравление, смерть. И теперь Том, возможно, в опасности.

Кларксон был единственным, кто не вписывался в схему. Насколько Джетту было известно, он с Неллой не ссорился.

Но конфликт все же был, не так ли? Барбарани (кроме Тома) хотели, чтобы Нелла взялась за дело, но при Кларксоне это было невозможно. Или же, как всегда думала Нелла, Кларксон обнаружил нечто, что они не хотели предавать огласке?

Доказательства в доме на озере Орта, насколько Джетт понимал, снимали с Ла Маркас подозрение в смерти Кларксона. Если только Кларксон не нашел что-то еще… что-то, спрятанное в его записях на «Буги-борд»…

– Грей. – Бывший фиксер снял трубку на втором гудке, исправно дожидаясь, как ему и было велено. – Что, черт возьми, происходит?

– Мне нужно, чтобы ты кое-что проверил для меня. – Джетт объяснил, что ему нужно.

Положив трубку в ожидании ответа от Грея, он услышал шум проезжающей машины, напомнивший ему, что в мире есть другие люди, а не только Барбарани и Ла Маркас. Есть и другая жизнь. Он просто забыл о ней.

Джетт закрыл глаза, оставив дверцу открытой. Возможно, ответа от Грея придется еще подождать.

В кустах на краю парковки снова что-то зашевелилось. Кровь застучала в висках. Он выпрямился.

– Кто здесь? Я… Рейзор?

Рейзор вывалился из кустов; белая шерсть испачкалась в лесном мусоре.

– Что ты… как ты выбрался? Ко мне, мальчик, иди сюда.

До поместья было несколько миль. Как Рейзoр нашел его? Как он проделал весь этот путь? Если только… Неужели Джетт по рассеянности оставил гараж открытым? Рейзор все это время был в кузове пикапа? Или это тоже дело рук Рафаэля?

– Ко мне, мальчик. – Джетт наклонился, протянув руку.

Но Рейзор не двигался, держа грязную переднюю лапу в нескольких сантиметрах от земли.

– Что случилось, малыш? – Джетт опустился на колени рядом с собакой, чувствуя ее горячее, прерывистое дыхание. Его не оставляло ощущение, что они с Рейзором не одни, что за ними кто-то наблюдает…

– Черт!

Рейзор зарычал, когда Джетт коснулся его лапы. То, что он принял за грязь, было темной кровью, сочившейся из глубокой раны на лапе пса.

Другое животное такую рану нанести не могло. Она была слишком точная, слишком ровная.

– Все в порядке, мальчик, все в порядке.

Но, конечно, все было далеко не в порядке. Рейзор истекал кровью. Джетт сорвал с себя футболку и туго обмотал рану, затем уложил пса на заднее сиденье.

– Все хорошо, мальчик, держись. Я сейчас. Держись.

Пикап хрипло завелся. Джетт снова повернул ключ и ударил по сцеплению с такой силой, что едва не проломил днище машины.

– Вот же хрень! – Машина не заводилась. Она заводилась всегда и никогда не ломалась, потому что он содержал все машины в отличном состоянии. Но в последнее время отвлекся. Неужели что-то упустил?

Он открыл капот. Возиться не было времени – у Рейзора не было времени. До клиники Элайзы полтора часа пешком. Он не донесет Рейзора – с такой раной ему нужно кое-что получше, чем жгут из футболки.

Он снова проверил телефон – от Грея ничего.

Джетт открыл онлайн карту. Черт. Единственный человек, которого он знал в этой части города, был тем, кого он не мог попросить об одолжении. Даже просьба о помощи для животного была бы расценена превратно. Он не мог так поступить с Дейзи. Не такой он был человек.

ДИНЬ!

Сообщение от Грея – и мир остановился. В глазах помутилось.

Дело дрянь. Соберись, Рэндалл.

Если то, что написал сейчас Грей, было правдой, то Дейзи тоже в опасности – любой, кто был в том офисе, в опасности. Ее нужно предупредить. Сказать, чтобы бежала – к маме или к подруге в Перт. Просто убралась подальше от Неллы Барбарани. Пусть даже он станет самым большим лицемером в Южном полушарии, нельзя, чтобы ее имя пополнило список. Кларксон, Хейзел, Ариана, Рейзор, возможно, Том. Если с Дейзи что-то случится, это будет полностью его вина.

Джетт листал контакты, молясь, чтобы его собака не умерла из-за того, что Дейзи отказалась взять трубку. Из-за того, что работа на Барбарани сделала с ним, превратив его в того придурка, который бросает милую женщину, потому что не может перестать мысленно трахать свою «подругу».

Рейзор не умрет из-за того, что Нелла сделала с ним.

Гудок. И еще гудок. И еще.

Глава 36

Нелла

– Прежде чем мы войдем, мне нужно переговорить с глазу на глаз с синьором Ла Маркас, – заявила Нелла.

Интересы семьи Ла Маркас представлял адвокат Риккардо Коста, загорелый, седовласый мужчина, высокий и худой, как жердь, напоминавший эльфа из «Властелина Колец». До сих пор Нелла не сталкивалась с ним в суде по той простой причине, что она пока не участвовала в делах такого масштаба, которые выбирал Коста. Но подобный опыт был у Перл. Прежде чем повесить диплом юриста в офисе Неллы и взяться за ведение ее документации, она уже выступала защитником членов самого известного в Западной Австралии байкерского клуба. Размышляя о том, как использовать опыт своей старшей сотрудницы, Нелла вспомнила о голосовом сообщении, которое Перл оставила ей после ареста Иена.

«У них есть ремень, – сказала Перл. – Ремень на шее Кларксона – это ремень Иена. На нем его ДНК, и он даже сказал копам, что ремень пропал из его сумки, когда он вернулся за ней. Я ошиблась, лапушка. Собираясь в спортзал, он переоделся на работе и оставил там сумку со своей рабочей формой. Так что Иен говорил правду. Но он не упомянул тогда о пропаже ремня, потому что счел себя виноватым – мол, если бы не оставил сумку… В общем, я позвоню, как только узнаю что-то еще.