Последний вздох - Эмма Пиньятьелло

В данный момент Перл была лучшим шансом Иена. Передав этот вопрос ей, Нелла могла сосредоточиться на собственном кошмаре.

Жмурясь от вспышек камер и отворачиваясь от тычущихся в лицо микрофонов, Нелла в сопровождении Макс и Грея пробилась в здание суда сквозь шумную толпу репортеров. Тома не было, и Грей попытался оправдать его отсутствие пожарами, бушующими в районе Наннапа. По его словам, он попытался прорваться к Тому, но дорога была заблокирована патрулем. Так это или нет, Нелла разбираться не стала. В любом случае значение имел сам факт: где бы ни находился Том – в Бинди-Бинди или каком-то другом месте, – здесь, рядом с ней, его не было.

И вот теперь, в холле у зала суда, Коста подмигнул ей, а затем окинул с ног до головы оценивающим взглядом, словно она была туристкой в бикини на пляже, а он – двадцатилетним спасателем, страдающим от безделья. Кларксон с таким хамством наверно бы не столкнулся, а если бы и столкнулся, то уж точно подмигнул бы в ответ.

Кларксон. Она расправила плечи и чуть выше подняла подбородок, ощутив прилив силы или даже уверенности.

– А я против того, чтобы вы говорили с ним в мое отсутствие, – возразил Коста.

Нелла не отвела взгляд.

– Я не коп.

– Тем не менее я настаиваю.

– Хорошо. Но просто чтобы вы знали: как только он поймет, о чем я хочу поговорить, он сам попросит вас выйти.

– Принимаю пари, мисс Барбарани.

Нелла улыбнулась и мысленно пнула его в пах.

Когда в холл с самодовольной физиономией вошел Маттео Ла Маркас, Коста изложил ее просьбу. Маттео, и глазом не моргнув, проследовал за ними в пустую комнату для консультаций адвоката с клиентом.

– У меня есть предложение, – сказала Нелла, когда все они устроились на неудобных пластиковых стульях. В комнате пахло несвежим кофе и яичницей.

– Сгораю от нетерпения, – усмехнулся Маттео, крутя на тонком пальце черное кольцо.

– Не думаю, что нам так уж необходимо идти в суд.

Коста рассмеялся.

– О, мисс Барбарани, я знаю, что вы не так давно в профессии, но, милочка, это большое здание, со всеми этими шикарными взрослыми дяденьками в костюмах, и есть суд.

Нелла подумала, что если бы перескочила сейчас через стол, то вполне могла бы врезать ему три раза в челюсть, прежде чем Маттео успел бы ее оттащить.

Не облажайся на этот раз. Поддержки нет. Ты одна.

Нелла уже написала Дейзи, сказала ей не приходить, а отправиться на конференцию для юристов в Перте и взять выходной (Дейзи и впрямь его заслужила, учитывая, что Нелла едва не переспала с ее бывшим парнем в ночь их расставания). Но на самом деле она просто не хотела, чтобы Дейзи узнала, что именно она собирается предложить Маттео.

Она подумала о Луке – где он сейчас? О Томе, лежащем с введенными в горло трубками после какой-то автокатастрофы, с ожогами по всему телу, если он попал в лесной пожар, бушевавший к югу от Бинди-Бинди.

Только не думай о Джетте.

Она подумала об отце.

Папа гордился бы тобой, Нелл.

Лука был прав. Пытаясь доказать отцу, что он ей не нужен, она сама стала такой же, как он. Она отдала Луку в лапы Ла Маркас, даже не понимая, что играет на руку Маттео. В погоне за истиной она подвергла опасности младшего брата, и все ради спасения имени Барбарани. Только это и заботило ее отца.

Она подумала о Макс и Грее, и о том, что ее следующий шаг растопчет ту дружбу, которая уже связала их.

Нелла Барбарани не была настоящим другом. Не была заботливой сестрой или любящей дочерью. Из нее не получилось бы ни матери, ни любящей жены. Она была полной противоположностью тому, чего заслуживал такой человек, как Джетт. Всю жизнь Нелла карабкалась на вершину ледяной горы и так намеревалась победить. Для этого она и была рождена.

Осталось лишь взойти на последний крутой гребень, пока пальцы не почернели от обморожения.

– Я хочу предложить вам сделку. – Это прозвучало будто от кого-то другого: твердо и уверенно. Кому-то показалось бы, что они слышат голос Джованни Барбарани.

– Вы не хотите судебного разбирательства? – вмешался Коста.

Глупый вопрос. Любой, кто имел элементарное представление о гражданском праве или смотрел первый сезон «Форс-мажоров», знает, что судебный процесс – это крайняя мера. Большинство спорных вопросов решаются во внесудебном порядке. Адвокаты предпочитают не идти в суд, если этого можно избежать.

– Мое предложение будет взаимовыгодным, – продолжила Нелла. – Оно касается некоторых фактов, имеющих отношение к вашему будущему зятю, синьор Ла Маркас.

При упоминании Фореста Маттео бросил взгляд на Косту, который откинулся на спинку стула, полагая, что Нелла просто пытается отсрочить неизбежный крах своей семьи, выдвигая какое-то отчаянное предложение.

– Риккардо. – Маттео выпрямился. – Lasciaсi[29].

– В этом нет необходимости, я…

– Выйди.

Первая маленькая победа. Коста закрыл за собой дверь, и они остались одни.

– У тебя есть две минуты, чтобы убедить меня, что ты не лживая змея.

Нелла уложилась в одну. Только факты, как их изложили Макс и Грей. Она бросила на стол между ними пластиковый пакет с картами памяти. В наступившей тишине он пульсировал, словно третье сердце.

– Вижу, папочка научил тебя грязным приемам. – Глаза Маттео холодно блеснули.

– Грязным приемам меня научили такие, как вы.

– Откуда мне знать, что у тебя нет копии записи? Откуда мне знать, что ты не найдешь другого способа передать ее копам?

Есть! Получилось. Она заставила Маттео Ла Маркас занервничать. Лев дрогнул пред мышью. Будь такое возможно, она бы вставила этот момент в золотую оправу и носила бы его на шее до конца своих дней.

– Я подпишу все, что вы захотите, – спокойно сказала Нелла. – Мы можем заключить соглашение о неразглашении. Как только я уничтожу запись, любую связь Фореста с отравлением вина в суде станет невозможно подтвердить. У полиции не будет доказательств. Он выйдет на свободу.

– Если его осудят, моя семья будет уничтожена. Моя дочь будет уничтожена. Но что, если я выберу вино? Что, если я откажусь от твоего предложения и оставлю его гнить в тюрьме?

– Если Форест будет официально связан с убийствами, весь мир узнает, что вы укрывали его и хранили его секрет. Если вы попытаетесь отрицать это, то лишь еще туже затянете петлю на своей шее.

– Какую миленькую ловушку ты для меня приготовила. Но видео с моим будущим зятем, выходящим из своего законно припаркованного, зарегистрированного автомобиля у винного магазина, ничего не доказывает.

– Оно доказывает столько же, сколько и рецепт, подписанный вашим отцом и моим дедом.

– Ты предлагаешь взаимное