Зарубежный детектив 2026-18. Компиляция. Книги 1-11 - Дэвид Бушман

Я бы очень не хотела, чтобы люди считали, будто то счастье, которое я обрела в жизни, означает, что мне стали безразличны преступления, совершенные моими родителями. Или их жертвы. Я никогда не забуду о них. Мыслями я всегда где-то рядом с Хезер. Я понимаю, что переживаю то, что другие называют «виной выжившего» – это чувство того, что я сделала что-то неправильно, раз я выжила, а она нет. Однако я продолжаю верить в то, что есть некая незримая сила, которая охраняет меня и продолжает вести меня по жизни. Иногда мне неожиданно приходит на ум вопрос «Почему?» Почему мне был подарен шанс выжить? Почему мне удалось приложить столько сил к тому, чтобы это случилось? Я знаю, у всего этого есть какая-то причина, но я не всегда вижу, в чем она заключается.

Но затем я начинаю думать о своих детях. Эми – уже взрослая девушка и делает свои собственные шаги в жизни, у нее свои надежды и мечты на этом пути. Когда мы встречаемся пообедать или пройтись по магазинам, я иногда останавливаюсь и разглядываю ее, какая она красивая. Я так рада, что наши отношения с ней очень отличаются – кардинально – от моих отношений со своей мамой. Я очень много всего прожила вместе с Эми и хочу и дальше помогать ей достигать успехов во всем, что приготовит ей будущее.

Люк заставляет меня улыбаться и смеяться каждый день, и я хочу видеть, какое будущее ждет его самого. Как-то раз, когда он был еще маленьким, мы с ним были в его спальне, и он сказал мне, что хочет спуститься по лестнице поиграть, но боится, что внизу могут быть чудовища. Он попросил меня пойти вниз вместе с ним.

– Почему ты хочешь, чтобы я пошла с тобой? – спросила я его.

– Чудовища никогда не тронут меня, когда ты со мной, мама! – ответил он.

Я вижу, что он понимает: каждый день его любят и о нем заботятся.

И этого ответа вполне достаточно на вопрос «Почему?»

Патти Маккракен

Мадьярские отравительницы

История деревни женщин-убийц

Patti McCracken

THE ANGEL MAKERS: Arsenic, a Midwife, and Modern History’s Most Astonishing Murder Ring

Copyright © 2023 by Patricia Nell McCracken

© Мовчан А. Б., перевод на русский язык, 2024

© Издание на русском языке. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Иллюстрация на обложке книги Дарьи Васильченко

* * *

В память о моем отце Дж. Эверетте Маккракене

Примечание автора

Изложенные в этой книге исторические события имеют под собой реальную основу. Все описанные факты произошли именно так, как здесь представлено, – либо так, как они мне увиделись после того, как я ознакомилась с многолетними исследованиями, многочисленными интервью, пухлыми протоколами судебных заседаний и сведенными воедино пыльными томами архивов.

Тем не менее в ряде случаев, чтобы заполнить пробелы в этой истории, мне приходилось прибегать к игре воображения. Я старалась при этом строго следовать логике повествования.

Если то или иное высказывание поставлено в кавычки, это означает, что оно является цитатой из архивных материалов.

Если твой муж достал тебя,

Попотчуй его белладонной,

Да перца добавь для услады,

И к вечеру сляжет уж он.

Из венгерской народной песни

«Надьрев расположен в излучине реки Тиса, в небольшой долине площадью около тридцати шести квадратных километров. Он представляет собой старенькую деревеньку, раскинувшуюся на речном берегу, с низкими белеными лачугами посреди садов, в двадцати пяти милях от ближайшей железнодорожной станции.

Когда стало известно об имевших здесь место событиях, в Будапеште озадачились и устыдились тем, что всего в ста километрах от столицы посреди сельского безмятежного покоя обнаружилась эта чумная зараза. В Надьрев ринулись целые орды столичных газетчиков и падких на сенсацию персон, задавшихся целью понять, как такое могло случиться и что этому способствовало. Они нашли [в деревеньке] бедных крестьян, существование которых полностью зависело от земельных участков и виноградников. Эти участки, и так по себе небольшие, приходилось делить между подраставшими сыновьями, приходившими на смену своим отцам. Деревенька была со всех сторон стиснута обширными поместьями, словно стальным обручем, поэтому не могла расширяться, и молодежь была лишена надежд как на новый земельный участок, так и на какие-либо другие перспективы в своей жизни. В результате этого порочного круга рождавшиеся дети превращались из благословения в проклятие… Однако такая ситуация оказалась весьма благоприятна [для деятельности тетушки Жужи].

После того как случившееся здесь было предано огласке, деревня [Надьрев] получила широкую известность. Ее дурная слава опорочила репутацию всей Венгрии. Эта ужасная история прогремела даже за пределами страны. Лично я испытал настоящий шок, обнаружив, что в ста километрах от столицы есть местечко, в котором царят нравы, свойственные скорее самому мрачному периоду Средневековья, чем нашему времени.

Для 1930 года эта история действительно совершенно удивительна».

Джон (Джек) Маккормак, глава венского бюро издания «Нью-Йорк таймс», февраль 1930 года

Часть первая

Убийства 1916–1925 годов

Две могилки и удачная партия для брака

Запредельная дерзость и абсолютная бессердечность, с которыми преступницы вершили свои ужасные дела, могли сравниться лишь с глупостью мужчин, ставших их жертвами, с бестолковым простодушием мужей и отцов этих преступниц. Мужчины видели, как их приятели и родственники один за другим умирали в муках, внезапных, необъяснимых и поразительно схожих, однако так и не удосужились попытаться разгадать ту тайну, которую, похоже, знали (или же о которой догадывались) практически все женщины [в Надьреве].

Джек Маккормак, «Нью-Йорк таймс»

Среда, 16 августа 1916 года

Анна Цер лежала на полу в своем доме.

Ее спина покраснела и нестерпимо зудела. Она провела на мешковине, которую постелила для нее повитуха, уже несколько часов, и от грубой ткани на ее коже появилось множество мелких царапин. Анна была вся в прилипших к ней нитях дерюги и истекала потом. Она не успела прибраться в доме и теперь металась в грязи и пыли. От всего этого она невыносимо страдала и готова была просто сойти с ума.

Ее жесткие каштановые волосы разметались по шее и плечам. Анна лихорадочно провела ладонью по лбу, чтобы убрать с него мокрые пряди, но те вскоре