Зарубежный детектив 2026-7 - Сандроне Дациери

Она гневно таращится на меня, глаза – как две небольшие луны.

– Так вот что ты имела в виду вчера, когда сказала, что хватит нам стесняться и что пора брать свое?

– Не помню, – пожимаю плечами.

– Просто так от людей ни черта не получишь… Вот что ты сказала! – Она кивает на экран; щеки у нее раскраснелись. – Но мы могли кое-что получить, Джо! Нам давали контракт, а ты его забрала.

Я задыхаюсь от возмущения.

– Но я же вернула вам все, как вы не видите? Я знала: если преуспею сама, то смогу забрать и вас. – Обвожу рукой люкс. – Так я и сделала! Я же взяла вас с собой!

Лоб Матти превращается в гармошку.

– Как домашних зверюшек? Сколько у тебя фолловеров?

– Хватит!

– Сколько?

Паника в груди разворачивает кольца, словно гремучая змея.

– Ты сам знаешь. Миллионы.

– А у меня около тридцати тысяч. Сама посчитай разницу. – Он тычет в меня сразу двумя указательными пальцами. – Ты пожадничала, только и всего! Тебе хотелось внимания, фолловеров, денег, и ты все захапала. Мои поздравления!

Опускаю голову; сдаюсь, потому что он прав: мне этого хотелось. Врать не стану, было приятно. Пусть не всегда, но иногда – точно.

Но Матео даже представить не может, почему я все это затеяла. Да и никто не может.

– Матти, Ро… послушайте. У меня была причина так поступить. И не та, о которой вы подумали.

У него на скулах играют желваки.

– Выкладывай.

Смотрю ему прямо в глаза, хочу объяснить, рассказать все. И не могу.

– Ага! Так и знал.

Он кивает Розе.

– Постойте! – кричу я.

Но они проходят мимо, уворачиваясь от моих протянутых рук.

– Не уходите! Я ведь могу все исправить.

– Нет, Джо, – качает головой Матти. – Не выйдет.

Он смыкает пальцы на дверной ручке, а у меня сжимается сердце. Вспоминаю мамины вишнево-красные ногти, приоткрытый черный разрез на шее. Себя пятилетнюю, что скиталась по улицам, роясь в кучах протухших рыбьих кишок.

– Прошу! Не оставляйте меня одну! Я не…

«Я не смогу без вас».

– Извини, Джорди, – грустно говорит Роза и выходит из комнаты вслед за Матео.

Тяжелая дверь хлопает, громко щелкнув замком, а я в слезах прислоняюсь к стене.

«Как же так вышло?»

Прижав ладонь к груди, бросаю взгляд на экран. Может, это мой телефон как-то сам подключился к системе?

Я начинаю метаться по номеру в поисках телефона. Вот он, на кофейном столике! Хватаю, лезу в настройки. Когда мы приехали, я подключилась к местному вайфаю, но дело же не в этом? Кто-то подстроил все нарочно!

Плюхаюсь на подлокотник дивана. С волос все еще капает вода, сердце колотится как бешеное. Может, стоило сказать Матео и Розе правду? Но они бы все равно не поверили. Это все выглядит по-клоунски, даже для меня самой.

С тех пор как я сбежала из Вила-Сомбра, я несколько лет даже подумать не могла о том, чтобы туда вернуться. Мне было плевать, пусть там все хоть до фундаментов сгниет. Но затем однажды из окна такси я увидела стайку малышей, которые стояли на углу, выпрашивая объедки. Все они были такими чумазыми, что сразу стало ясно: присмотреть за ними некому и дома у них нет, им негде укрыться от жестокого мира.

У меня в то время уже была работа: продавец в магазинчике торгового центра, и я старалась как-то подняться в жизни. Однако при виде голодных детей, с мольбой смотрящих на каждого встречного, я почувствовала себя виноватой. Виноватой за то, что выбралась из ада, а другие обречены остаться там навечно.

Я обязана была что-то сделать, а для этого мне нужны были деньги.

Для таких, как я, есть только один способ хорошо заработать. Улица рано научила меня, что мое тело имеет ценность. В девятнадцать я по ночам смотрела инсту, видела там таких же девчонок, которые жили в безумной роскоши, получая столько, сколько простым людям и не снилось. И я придумала план.

Я воспользуюсь тем даром, который дал мне Бог, – моим телом. Буду продавать его в интернете, приложу все силы и, когда разбогатею, отдам эти деньги своей фавеле, Вила-Сомбра. Принесу их домой, потрачу на уличных сирот, таких же, как я, детей без семьи, без будущего и надежды.

Я воображала что-то вроде школы – большое красивое здание с великолепными учебниками, лучшими учителями и неограниченным бюджетом. Правду сказать, картинка у меня была смутная, но я понимала одно: на все это нужны деньги. Много денег. И когда мы встретили Ану и Дейви, я увидела свой шанс. Если бы я делила свет прожекторов с друзьями, это замедлило бы мой взлет, поэтому я убрала их из контракта.

И моя звезда взошла стремительно. Я вдруг оказалась везде. Бренды хотели меня спонсировать, люди хотели засветиться в моей компании. Врать не стану, это было потрясающе! Наконец-то у меня появились возможности, я приобрела вес. Но соцсети – ловушка. Однажды узнав, что такое слава, ты попадаешь на беговую дорожку, безжалостную машину, что летит все быстрее и быстрее с каждым днем, и если ты остановишься – умрешь. Потому что девушка за тобой, и девушка за ней, и еще десять тысяч девушек, что выстроились за ними в очередь длиной до самого горизонта, – все они готовы занять твое место по первому же свистку. И поэтому ты закручиваешь гайки, повышаешь ставку, проделываешь все более низкие и дикие трюки, пока однажды не приходит утро, когда ты просыпаешься и не узнаешь себя в зеркале.

Антиутопия, созданная нами в Сети, вышла из-под контроля. Мы больны. Взять меня, к примеру: я обещала всему интернету переспать с каким-то случайным идиотом и заснять это на видео. Ради чего? Ради новых просмотров? Рекламного контракта с очередным брендом? У моей школы до сих пор нет ни проекта, ни названия, ни места; в ее фундамент не уложено ни кирпичика. Я никому, даже лучшим друзьям, о ней не говорила, потому что мне стыдно. Неловко даже, что я об этом думала. Кто, скажите на милость, позволил бы гламурной модели открыть школу? И вообще воспринял бы меня всерьез?

Тем временем онлайн я веду себя как богачка, а ведь это неправда. Моя роскошная жизнь – показуха. Особняк я снимаю, а машину взяла в аренду. Мне они не принадлежат. Мы бы и сюда, в «Кувастин», не приехали, если бы руководство не передумало насчет спонсорской