Колодец Смерти - Селин Данжан

по плиточному бордюру за дом, прямо к вентиляционному отверстию. Отколовшиеся плитки под его ногами производили тревожный звон, который отдавался эхом в ночи. «Гребаная плитка!» — сквозь зубы бормотал Шаффер. Он знал, что в доме — ни души, но предпочел бы скользить, как бесшумная тень. А вместо этого грохот от его шагов, казалось, был слышен на сто метров вокруг… Не двигаться, месье! Руки за голову! И никаких резких движений, ясно? Иначе получите пулю в башку, и у вас отпадет желание хитрить, когда начнете ссать кровью, как резаная свинья! «Неужели подобное действительно может произойти?» — спросил он себя, чувствуя, как колотится сердце. Слова Валерианы не выходили у него из головы: она считала, что полиция рано или поздно сюда нагрянет. А Валериана никогда не ошибалась… «Ну да, может быть, но к этому времени я буду уже далеко!» И, чтобы лучше себя в этом убедить, он ускорил шаг. Повернув за угол дома, Давид остановился, чтобы осветить сад. Несколько деревьев боролись за выживание в самом сердце джунглей колючих кустов ежевики. Однако от него не ускользнуло, что кто-то расчистил вдоль всей дорожки широкую полосу, сдерживая, таким образом, беспощадное наступление дикой природы на жилище. Шаффер пошел вдоль дальней стены и остановился посередине: вентиляционное окно было здесь, на уровне земли. Его высота около шестидесяти сантиметров позволяла проникнуть в подвал без особого труда.

Он опустился на колени, придвинул фонарик к грязному стеклу и заглянул внутрь. Все было на своих местах, как на снимках детектива: в луче света виднелся мемориал королевы Клары. Кстати, о мемориале. Шедевр творчества Брока «Мемориал Клары» положил начало серии других шедевров под названием «Убийства психопата» и отразил болезнь автора в период обострения, также называемого «блужданием в поисках жертвы».

Давид заставил заткнуться внутреннего циника и решил действовать. Он достал свитер, который предусмотрительно положил в рюкзак, обернул им руку, последний раз прислушался, и резко ударил по стеклу. Звон осколков разорвал тишину, и Давиду показалось, что он всполошил весь Ибос. Застыв, он подождал несколько долгих секунд и, когда убедился, что не привлек ничьего внимания, осторожно снял с рамы остатки стекла, чтобы освободить себе проход. Затем лег на землю ничком, просунул ноги в отверстие и стал медленно спускаться. С глухим стуком он приземлился в метре от стола, на котором лежала тетрадь. Он торопливо схватил ее. Наконец-то чертов дневник у него в руках! Отныне ничто не связывало их с Кларой. Замочек на кожаном ремешке был открыт, и Давид быстро пролистал заполненные круглым, плавным почерком потемневшие страницы, чернила на которых уже выцвели. Он закрыл дневник, сунул его в рюкзак и обвел глазами стены, обклеенные фотографиями. Клара была повсюду! Неотразимая. Улыбающаяся или задумчивая. Позирующая или застигнутая врасплох. Несколько записок, стикеры с нацарапанными на них словами, почтовые открытки дополняли эту коллекцию. По спине Шаффера пробежала дрожь, и ему нестерпимо захотелось убежать. Он схватил стул, стоявший у стола, и придвинул его к вентиляционному окну. Он уже собрался поставить на него ногу, когда его внимание привлекло одно фото. Клара на нем плыла кролем и была снята крупным планом в тот момент, когда подняла из воды голову, чтобы вдохнуть воздуха. Застигнутая фотографом в это мгновение, она выглядела непобедимой.

Давида как будто ударило током, вернув на двадцать лет назад. Они были так молоды. Так полны жизни. И главное, у них было столько планов на будущее! Кто бы мог поверить, что все обернется такой катастрофой!

Воспоминания хлынули водопадом. Он снова видел амбар в Аместуа. Место их тайных встреч по средам. Бессмысленные испытания, которые они придумывали друг другу, отодвигая все дальше пределы дозволенного, морали, риска… Валериана, переходящая железнодорожные пути прямо перед летящим поездом… Магид, спровоцировавший на улице драку со случайным прохожим, чтобы потом жестоко его избить… Клара, вырвавшая из рук жертвы сумочку на глазах у двоих полицейских, и погоня за ней… И сколько еще испытаний, одно безумней другого. Их опьяняла жизнь, возбуждали сильные эмоции, от которых бросало в дрожь в моменты особой опасности или совершения какого-нибудь свинства. А еще было глубокое чувство принадлежности к клану, к этому непобедимому союзу, основанному на тайном договоре со своими правилами и свободному от установленных обществом ограничений. Если не считать того, что они бросили вызов судьбе, а она взбунтовалась и проучила их. Давид покачал головой: как безумно расточали они свою жизнь! И что осталось от нее сегодня?

Он оторвался от фотографии Клары и с тяжелым сердцем взобрался на стул. Первым делом он положил телефон на землю рядом с вентиляционным окном. Затем просунул руки в отверстие, чтобы ухватиться о косяк, подтянул ноги вперед и услышал за спиной тихий хруст. Поскрипывание подошв, пришедшее из темной бездны, к которой теперь он повернулся спиной. Его захлестнула волна адреналина. Он быстро повернул голову, но не успел отразить молниеносную атаку. Жгучая боль вонзилась ему в поясницу, и тело выгнулось дугой от удара электрического тока, который прошил его насквозь. Выпучив глаза и открыв рот в безмолвном крике, Шаффер рухнул, теряя сознание.

– 46 –

Двадцать лет назад: начало апреля 2002 года

Бледное солнце освещает лес и согревает влажный подлесок, раскрывая пьянящие ароматы земли и хвои. Клара отклоняет в сторону ветку лиственницы и неуверенно идет вперед. Колеблясь, она делает еще несколько шагов и вдруг оборачивается с торжествующим видом:

— Вот он, пришли!

Валериана подходит, топча по пути ковер расцветших крокусов, и видит на опушке деревянный домик с закрытыми ставнями.

— Какой он маленький!

— Так ведь это летний домик… хотя, признаюсь, — весело соглашается Клара, — что в моих детских воспоминаниях он казался гораздо больше! Так что теперь вижу, что наплела тебе с три короба.

Девочки смотрят друг на друга и разражаются смехом.

— К тому же мы не очень далеко от озера, — подхватывает Валериана, взглянув на часы. — Мы добрались сюда за пятнадцать минут, при том что ты два раза сворачивала не туда!

Клара не скрывает досаду.

— Да это какой-то бред! Когда дедушка водил меня сюда, мне казалось, что я иду целую вечность! И, выходя из леса, чувствовала себя искательницей приключений, которая пробиралась сюда через амазонские джунгли!

— Ты была маленькой, в этом все дело. Ребенок воспринимает все в другом масштабе. Пространства кажутся больше, время тянется дольше.

— Конечно, ты права… Ладно, а вообще тебя не слишком разочаровала эта деревенская дача?

—