Вы заказывали убийство… - Станислав Александрович Гурин

был Зуй. Именно он профессионально организовал систему охраны особняка, обучал недоучек из частных школ охранников и телохранителей, взятых на работу Хозяином. Руслан Иванович испытывал к нему необъяснимое отвращение и в то же время побаивался его, однако расстаться с ним не спешил, да это было и не так просто.

– Давно что-то в этой халупке баб не было – Зуй тихонько рыгнул.

– Хозяин уже целую неделю постится. Хи-хи-хи, – мелко засмеялся мажордом.

– А какие зажигалочки последний раз были! У-ух! – Зуй от приятных воспоминаний закрыл глаза. – Как я поработал, когда САМ отбыл. В спаленке. Да на трехметровой кроватке… м-мм!

– Кому рассказываешь, – вяло прервал мажордом, не раз, по-видимому, слышавший подобные разговоры и не без основания себя считавший главным, после Большого Хозяина, в этом гигантском доме. – А кто тебя в спаленку пускает?.. Да на хозяйской кроватке покувыркаться позволяет?..

– А в машине потом, в машине, – не слушая мажордома, продолжал Зуй. – Кого бы мне сейчас трахнуть? – Он остановил взгляд на мажордоме, и тот замер. – Не бойся… Мужики меня не напрягают… А уж ты и подавно… – Он не стал наливать виски в рюмку, а хлебнул прямо из горла бутылки…

Емеля уже дважды сменил укрытие, изучая территорию и подступы к особняку. Через открытые ворота хорошо просматривался дом. Сзади возникло характерное шуршание шин, и он едва успел нырнуть в густой еловый молодняк. Лимузин Хозяина въезжал в ворота. Емеля был озадачен.

В кухне раздался резкий зуммер – сработал фотоэлемент! Охранники вскочили на ноги и бросились по своим местам. Зуй пулей вылетел на лужайку и с перепугу отдал честь Хозяину, но главное – вовремя подоспел к машине и открыл заднюю дверку.

– Отключи сигнализацию! – бросил ему Руслан Иванович, а сам юркнул в неприметную, увитую плющом дверь в боковой части здания.

Главный охранник со всех ног помчался вдоль стены и за углом вошел в другую дверь, гулко протопал по цементному полу, спустился по лестнице, на ходу доставая ключ, и оказался в начиненной аппаратурой комнате. На экранах десяти мониторов застыли изображения коридоров, дверей, комнат особняка и главные ворота въезда на территорию. Заученно, одну за другой отключил все системы охраны и сигнализации.

Один из экранов контролировал спальню. Дверь отворилась, и в нее влетел Руслан Иванович. «Кто-то укусил… И кажется, больно…» – подумал о Хозяине Зуй, не отрывая глаз от монитора.

Напоминание о корреспондентке и в самом деле взвинтило Руслана Ивановича. Он метался по спальне, все хватал, бросал. Потом что-то нервно искал в стенном тайнике-сейфе. На свет появлялись конверты, пакеты, изящные коробочки, деньги… Пригоршня миниатюрных магнитофонных кассет рассыпалась по полу… – А вот и предмет поиска – слегка потертая металлическая крышечка с четким тиснением «Никон». Подержал на ладони и, почувствовав успокоение, улыбнулся. Взял, не глядя, прислоненные к внутренней стенке сейфа две фотографии, закрыл его на ключ и направился к выходу.

Как только захлопнулась дверь спальни, Зуй, следивший за Большим Хозяином на экране монитора, тотчас начал включать всю систему охраны и сигнализации.

Мажордом, вытянувшись в струнку, стоял у открытой дверки лимузина. Руслан Иванович быстро прошагал от потайной двери к машине и, ни слова не сказав провожавшему его мажордому, степенно занял место на заднем сиденье. Дверка захлопнулась, Руслан Иванович нажал специальную кнопку, и тотчас поднялось толстое стекло, отделившее заднюю часть салона от водителя и охранника. Емеля смотрел вслед удалявшемуся к шоссе лимузину. Руслан Иванович вынул из подлокотника телефон.

– Дод, ты где?

– Уже в городе.

– Вера Семеновна звонила в аэропорт, справлялась насчет тебя. Я высказал предположение, что ты не можешь завести свой драндулет на стоянке. Понял?

– Ясно. А чего ты вдруг вернулся?

– Кое-что забыл. Ко мне сегодня опять эта лярва из газеты придет… – В трубке послышался тяжелый вздох.

– Будь поласковей с ней.

– Уж куда больше. Ладно, я уже еду.

Пугая встречные машины сиреной и спрятанными за радиаторную решетку синими мигалками, «Мерседес» с каждой минутой приближался к Москве.

Зуй видел, как лимузин с Хозяином выехал за ворота особняка, хлебнул из фляжки алкоголь, спрятал ее в ящичек под мониторами и вышел из охранного помещения на площадку. Расправил плечи, постоял, как бы раздумывая, что делать, пнул ногой тяжелую дверь на той же площадке. С ленцой, вразвалку вошел в нее.

Комната напоминала каменный мешок – ни окон, ни мебели, лишь замызганная лампочка под потолком. На противоположной стороне ее, навалившись на стену, сидел «мальчик» из «Мерседеса». Вид его был ужасен, и вряд ли он соображал что-либо в эту минуту.

Зуй приблизился к нему, ковырнул ногой, потом сгреб в кулак куртку на груди и, подняв, ударил по лицу: парень рухнул, даже не застонав. Зуй осмотрел кулак и обтер об штанину кровь. Ему очень хотелось вышвырнуть из злачного местечка всех этих недоделанных «мальчиков» и самому подобрать настоящих ребят, которые не только знали бы свое дело, но и обеспечили бы покой ему, Зую. Ведь что сегодня главное – чувствовать себя спокойно, дышать спокойно.

День распогодился. Игорь, исполнявший роль наружного охранника, сидел у главного входа и, прикрыв от солнца глаза, дымил сигареткой и наслаждался музыкой из маленького транзистора, лежавшего рядом на чурбаке. В поле зрения Игоря находились дорога, ведущая к воротам, сами ворота, часть забора, не заслоненная ветками и кустарником.

С другой стороны забора через крохотную дырку, образованную выпавшим из доски сучком, Емеля наблюдал за особняком и за всем, что происходило перед ним. Он уже довольно точно определил количество охранявших особняк людей, распределение их ролей, подметил все входы и выходы и внутренне уже был готов к исполнению жесткого и очень опасного сценария.

Мажордом высмотрел в клумбе пышную белую хризантему и воткнул ее в петлицу своего смокинга.

Где-то в стороне каркали вороны.

Глава 4

Емеля последний раз осмотрелся и пошел вдоль забора. Место было выбрано. Он дотянулся до верхней кромки, проверил прочность и, подтянувшись, легко перемахнул на ту сторону. Затрещал кустарник, вспорхнули испуганные воробьи.

Емеля припал к земле, затаился, нос упирался в красивый боровичок – белая крепкая ножка и чистая темно-коричневая шляпка. Сырой сладковатый запах приятно щекотал ноздри… Все шло хорошо, никто не выскочил из дома, никто не прибежал на шум, никто его не заметил.

Перед ним, за кустами и рядком плотно посаженных елочек, была увитая плющом дверь, которую, по наблюдению Емели, никто не охранял.

Левее, за домом виднелся помятый «Мерседес», и сразу же появился соблазн забрать из-под приборной доски радиомаяк… Вся операция заняла бы не более минуты. Он подбегает к «Мерседесу», открывает дверку и извлекает спрятанный под приборами радиомаяк, прячет его в карман и в этот момент чувствует упершийся в затылок ствол пистолета и слышит тихий приятный голос: «Ни с места…», ему приказывают отступить от машины, разрешают