Зарубежный детектив 2026-14. Компиляция. Книги 1-11 - Брин Гринвуд

– Но ведь так и было, – кивнула Лора.

– Простите… – произнесла потрясенная Табита после некоторой паузы.

– Вы о чем-то спрашиваете?

– Нет. В прошлый раз, когда мы виделись, – заговорила Табита, тщательно подбирая слова, – вы были уверены в том, что именно я виновата в том, что случилось тогда в школе. Вы тогда еще сказали, что я совратила вашего мужа.

– Я прекрасно помню, что тогда говорила.

– Так отчего вы передумали?

– Я же не полная дура.

– Да, конечно…

– Расскажите, какой вы были в пятнадцать лет.

Теперь обе женщины смотрели друг другу в глаза; пространство между ними словно раскрылось, и Табита вдруг почувствовала, что может сказать и спросить о чем угодно, а Лора непременно выслушает и ответит на все вопросы.

– Я была невысокого роста, – начала Табита и тотчас же увидела себя в то время: коротко остриженные темные волосы, брекеты и вечная книжка перед глазами. Книги спасали ее, так она чувствовала себя в безопасности, а мир принимал ее такой, какая есть.

– Худая, – продолжала Табита. – Плоская, как доска. Простоватая. Обделенная вниманием. Несчастная. Неуклюжая. Но довольно начитанная. Неглупая. Сердитая на весь мир.

Лора кивнула, как будто рассказ Табиты имел для нее какой-нибудь смысл.

– Но почему вы не отказали ему?

– А почему вы думаете, что я не пыталась?

– Так пытались?

– Нет.

– Но как же так?

– Я не могу объяснить это. Даже самой себе. Мне было пятнадцать лет, Стюарт был учителем. Я не знала…

– О чем вы не знали?

– Ни о чем.

– Это было не раз, правда?

– Да…

– Сколько же?

– Одиннадцать… нет, двенадцать.

– И вы так никому и не сказали!

– Нет, – сказала Табита, отвернув взгляд и наморщив лоб. – Кому мне было говорить?

Какое-то время они молчали.

– Можно вопрос? – произнесла вдруг Табита.

– О чем?

– Какие у Люка были отношения с отцом?

– Вы хорошо знаете. Люк ведь приходил к вам на свидание.

– Мне бы хотелось знать ваше мнение на сей счет.

– Стюарт не был идеальным отцом. С другой стороны, Люк тоже не ангел.

– А как это проявлялось?

– Они постоянно спорили. Люк чувствовал, что не оправдывает ожиданий отца.

– Отчего он это чувствовал?

– Потому что не оправдал.

– То есть он злился на Стюарта?

– О, мы поистине жили в доме гнева! – вздохнула Лора.

– Почему же Люк вернулся?

– Рождество же. Семейный праздник, – добавила Лора без иронии.

– Но в прошлые годы Люк не приезжал на праздник.

– Откуда у вас такие сведения?

– Соседи рассказали. Еще до того, как произошло убийство.

– Это не имеет никакого отношения к делу.

– То есть тот факт, что изгнанный из дома сын ни с того ни с сего возвращается в отчий дом именно в день убийства своего отца, является простым совпадением?

– Вы говорите о моем сыне! – потемнело от гнева лицо Лоры.

– Я просто спрашиваю вас.

– А, вот в чем заключается ваш план? Вы хотите облить непричастных людей грязью и запутать расследование?

– Нет. Этим как раз занимаются юристы. Я же хочу знать правду.

– Ладно. Я отвечу на вопрос, который вы боитесь задать. Нет, Люк не мог убить своего отца, спрятать его тело, а потом солгать на допросе. Он не способен на такое!

– Странный способ заявить о невиновности.

– Что вы имеете в виду?

– Вы же не говорите, что он не делал этого. Вы утверждаете, что Люк не способен на убийство, даже если бы и хотел этого.

– Это одно и то же! – подалась вперед Лора. – Я уверена, что он не убивал.

– Потому что вы его мать?

– Просто я знаю.

Обе женщины откинулись на спинки стульев, и Табите показалось, что напряжение у Лоры постепенно спадает. О чем бы еще ее спросить?

– Вы придете на судебное заседание?

– Я буду свидетелем.

– О чем же вы будете свидетельствовать?

– Не знаю, можно ли мне вам об этом рассказывать.

– Дело в том, что сторона обвинения обязана по закону предоставить мне свои свидетельства. Вот если бы я стала вам угрожать или просить изменить свои показания, тогда это могло бы незаконно.

– Вы что, собираетесь мне угрожать?

– Нет. Не хотите – не говорите.

– Я рассказала полиции о том, как Стюарт отреагировал на ваше возвращение в Окхэм, – спокойно сказала Лора.

– И как же?

– Стюарт был по-настоящему разбит. Потрясен. Он сказал мне, что встретил привидение. А затем потребовал, чтобы мы выставили наш дом на продажу.

– Не слишком ли?

– Стюарт был очень напуган. Я никогда его не видела в таком состоянии.

Какое-то время Табита пыталась подобрать слова. Ей и в голову не могло прийти, что Стюарт мог ее бояться. Ей казалось, что ему либо все равно, либо он считает ее полным дерьмом.

– А вы-то сами что обо всем этом думали?

– Я давно простила его, – совершенно лишенным эмоций голосом произнесла Лора.

Она собралась уходить, и Табита тоже поднялась со своего стула. Она пыталась вспомнить, о чем еще хотела спросить Лору.

– Я видела записи камеры наблюдения. В половине одиннадцатого Стюарт уехал из дома. Как вы помните, дорогу перегородило деревом, и он скоро вернулся. Вы не знаете, куда он собирался?

– Нет.

– Я ознакомилась с материалами обвинения. У Стюарта на тот день ничего не было запланировано. А не было ли у него какого-нибудь постоянного места, куда он ездил по таким дням?

– Нет.

– Вы не думаете, что это странно?

– Единственное, о чем я думаю, это то, что, если бы не проклятое дерево, Стюарт был бы сейчас жив.

– Да, это так. Странная мысль…

– Скоро будет суд.

– Это точно.

Когда они стали прощаться, Табита было заколебалась, может ли она задать такой вопрос вслух, но все же решилась:

– Вы так и не сказали, почему согласились прийти сюда.

– Я и сама не знаю.

– А мне кажется, что я догадываюсь. Вы не верите в то, что я убила вашего мужа.

– Я уж и не знаю, во что тут верить, – ответила Лора, повернулась и медленно двинулась к выходу, обходя переговорные столики.

Глядя ей вслед, Табита думала о том, что на самом деле побоялась спросить. Возможно, Лора и в самом деле считала ее невиновной, а быть может, и нет, – ей было все равно. Или ей было еще что-то известно про это дело. Или она боялась кого-то…

Глава 37

Табита снова и снова перечитывала свои записи, пока не выучила всё наизусть. Это подействовало на нее успокаивающе. Теперь она могла лечь на свою койку и прокрутить весь этот фильм в голове. Вот она вышла на улицу в холодное девонширское утро,