Зарубежный детектив-2. 2026. Компиляция. Книги 1-9 - Алисия Хименес Бартлетт

инъекцию. Сердце тут же резко застучало. Боль не уменьшилась, она по-прежнему ощущалась как темно-багровое пламя, полыхающее в голове, но, по крайней мере, теперь я мог идти.

Я пересек холл. Поднялся по лестнице. Прошел коридор. Анфиладу просторных комнат.

Все они были заполнены предметами циркового обихода. С потолка свисали трапеции, всюду мельтешили пестрые костюмы… Черт, прямо-таки музей!..

Последнюю дверь я изо всех сил толкнул ногой.

Она распахнулась. Мой сын был в этой комнате.

— Билли!

— Папа!

Я рухнул на колени.

Билли обхватил меня руками за шею.

— Все нормально, пап? — с тревогой спросил он. — У тебя кровь…

Я заставил себя улыбнуться:

— Все в порядке.

Билли выглядел совершенно здоровым.

— Пошли скорей, — вдруг сказал он. — Нужна твоя помощь.

— Кому?

Мой шестилетний сын взял меня за руку, явно не думая ни о какой-либо опасности, ни о нашей долгой разлуке — как будто все это было просто игрой, как будто мы расстались самое большое полчаса назад. Я с трудом сдерживал слезы. Он изо всех сил тянул меня за собой в смежную комнату. Она оказалась совсем маленькой по сравнению с остальными. Все стены были покрыты старыми цирковыми афишами.

— Мой друг заболел, — объяснил Билли. — Ты ведь сможешь его вылечить?

На кровати под балдахином я заметил хрупкую фигурку. Я склонился над ней.

Шон Рамон-Родригес открыл глаза:

— Кто… Кто вы?

— Не волнуйся, приятель, — с трудом произнес я. — Я доктор. Я тебя отсюда вытащу.

— Не думаю, что у тебя это получится, — внезапно произнес чей-то голос за моей спиной. — Во всяком случае, меня бы это очень удивило.

С этим словами Кош направил на меня пистолет — очевидно, тот самый, из которого недавно в меня стрелял.

Невольно прикрыв глаза, я сказал:

— Так и знал, что ты будешь здесь.

— Вы сделали ошибку, — произнесла Хелен Маккарти, входя в комнату. — Очень большую ошибку.

Глава 95

Хелен Маккарти, мэр Майами-Бич и кандидат в губернаторы Флориды, была явно не рада видеть меня в своем доме.

— Забери у него мобильник и оружие, — приказала она Кошу. — И все, что может быть использовано как оружие.

Кош вытряхнул все из моих карманов, бросил мобильник и шприцы на пол и раздавил их каблуком.

Хелен холодно смотрела на меня.

— Кто-нибудь знает, что вы здесь? — наконец спросила она.

— Никто, — ответил я.

— Вы в этом уверены? Даже Аарон Альтман?

— Даже он.

Она слегка расслабилась:

— Хорошо.

— Почему вы думаете, что он говорит правду? — сказал Кош ворчливым тоном.

— Потому для него было бы очень опасно рассказывать об этом кому бы то ни было, — пояснила Хелен. — У нас его сын. Доктор подозревал, что мы действуем в одиночку, но не был в этом уверен, поэтому решил не рисковать. — Потом повернулась ко мне: — Вы ошиблись по поводу бедняги Альтмана: он кристально честный человек. Но вы не хотели допустить ни малейшего риска, так?

— Именно так, — подтвердил я.

Хелен издала короткий смешок и продолжила:

— Представьте себе, мне не стоило никакого труда добиться временной опеки над Билли. Альтман хотел поместить мальчика в надежное место, и я с готовностью предложила собственный дом. Для Альтмана я ведь не просто какая-то важная шишка, я — его трамплин в политической карьере, его друг, наконец. И заодно его доверенное лицо. Мне пришлось потратить годы усилий, чтобы этого добиться.

Она прошлась по комнате. Кош все это время держал меня на мушке, а испуганные дети жались в угол. Благодаря горделивой осанке и длинному черному платью Хелен Маккарти выглядела еще более впечатляющей, чем на предвыборных плакатах.

— Какая жалость, — внезапно произнесла она. — Вы оказались таким милым молодым человеком… — Она остановилась. — Как вы догадались?

— На той вечеринке.

— Какой вечеринке?

— У Германа и Шейлы Лебовиц. В тот самый вечер, когда вы позвали меня, чтобы обработать вашу рану. Вас кто-то ударил. Вскоре я узнал, что это был Кош, — он мне сам об этом сказал. Небольшой бонус с его стороны…

— Что, ты правда ему об этом сказал? — спросила Хелен, обернувшись к кошу.

Тот отвел глаза.

— Немного поразмыслив, я нашел это странным, — продолжал я. — Оставить безнаказанным такое оскорбление, да еще накануне выборов, — это было довольно рискованно. К тому же это был вопиющий поступок сам по себе. Даже для Коша. Тем не менее вы категорически отказались подать жалобу в суд.

Пауза.

Хелен Маккарти невозмутимо смотрела на меня.

— Это ведь была семейная ссора, не так ли? — поколебавшись, спросил я.

Она улыбнулась:

— Мы не состоим в интимных отношениях — если вы это имели в виду.

— Ну, я скорее подразумевал семью в мафиозном смысле этого слова. Я говорил о паре убийц. И опасных психопатов.

Ее лицо приняло жесткое выражение.

— Пожалуйста, Хелен, дайте мне его прикончить! — с глухим стоном сказал Кош.

Хелен Маккарти предостерегающе подняла руку.

Потом снова повернулась ко мне.

— Но это ведь была не единственная причина? — спросила она. — Должны быть и другие. Я всю свою жизнь была крайне осторожна. Такой банальный случай не выдал бы меня.

Говоря это, она слегка раскачивалась из стороны в сторону, как змея перед нападением. Я невольно спросил себя, отдает ли она себе в этом отчет.

— Я хочу знать, где я допустила ошибку, — улыбаясь, прибавила она. — Даже если ее уже не исправить.

Я посмотрел на Билли и Шона и попросил:

— Уведите детей.

— Ну, пап!.. — протестующе произнес Билли.

Я снова обернулся к Хелен:

— Они не представляют для вас никакой угрозы. Вы просто можете распорядиться, чтобы их заперли в соседней комнате.

Она недовольно скривила губы. Потом сказала:

— Ну хорошо.

Кош увел детей. Они оборачивались на меня. Я с тоской смотрел на встревоженное лицо Билли и абсолютно отчаянное лицо Шона, который узнал своего похитителя.

Вскоре Кош вернулся.

— Итак?.. — произнесла Хелен.

Я собрал все силы, прежде чем ответить. У меня было ощущение, что сердце переместилось в правое раненое бедро и судорожно колотится там. Действие адреналина уже почти прекратилось. Вся правая штанина насквозь пропиталась кровью.

— Я окончательно все понял благодаря ощущениям, а не фактам, — медленно заговорил я. — Когда вас увидел, я испытал сильнейший и абсолютно иррациональный страх — я чувствовал такое всего два раза в жизни. Один раз — недавно, на той вечеринке у Шейлы, а другой — незадолго до того, как нашел костюм волшебницы на причале во владениях Коша. Именно одинаковое в обоих случаях ощущение помогло мне все понять. Я понял, что этот необъяснимый страх таится где-то в самой глубине моей памяти. Он был связан с женщиной,