Современный зарубежный детектив-14. Книги 1-22 - Себастьян Фитцек

– Сомневаюсь, что кто-то всерьез верил в такую возможность, – фыркнул Рой.

– Эта версия выглядела правдоподобнее альтернативы, – пожал плечами Йон. – Трудно осознать, что кто-то решился на убийство такого же человеческого существа. Хотя последствия от покушения на сына великанши Грилы могли оказаться более серьезными.

Мы бы задержались и дольше, чтобы выяснить детали происшествия, но нас с Салкой обнаружила мать, обрушив свой гнев на любопытных детей, словно сама великанша, и утащив домой за уши. Она пригрозила, что отец тоже разозлится вечером, когда вернется с работы. Хотя я не особо понимал почему. Мы с сестрой не сделали ничего плохого. Теперь, вспоминая об этом, могу предположить, что мать испугалась. Как и многие горожане, когда распространилась новость об убийстве. Погибшего так и не опознали, но проявленный по отношению к нему интерес со стороны полиции намекал на насильственные причины смерти. Плюс, учитывая слова Лайлы, что Хенрик так и не вернулся, к нераскрытому убийству добавился еще и пропавший человек, чья одежда таинственным образом оказалась на трупе.

Мы с Салкой сидели дома по велению матери, пока жители города, включая ее саму, опасались бродившего по улицам убийцы. И только после того, как отец пришел со смены на паромной переправе, которая закрылась до окончания праздников, нам удалось узнать, что Хенрика обнаружили.

– Живого, невредимого и свежевымытого после длительной горячей ванны, – донеслись до нас слова отца, пока мы подслушивали, как обычно, притворяясь, что играем в гостиной, примыкавшей к кухне. – Он рассказал Бьярни крайне странную историю.

Начальник полиции и отец вместе ходили в школу, поэтому неудивительно, что они обсуждали самую важную новость города.

Хенрик заявил, что он, по его словам, «прогуливался по городу», возвращаясь домой от Олафа, когда неожиданно потерял сознание. Учитывая его нетрезвое состояние, довольно привычное для внука Торссона, причиной могло служить что угодно: от падения до столкновения с деревом. Однако очнулся он в одном из сараев за старыми конюшнями недалеко от отеля – без одежды, заботливо укрытый лошадиной попоной. И решил, что произошел несчастный случай, который вызвал потерю вещей и сознания. Голова болела, что Хенрик принял за последствия выпитого пива, поэтому он укутался в лошадиное покрывало и поспешил домой – и это по снегу, без обуви! Не желая, чтобы родители видели его в таком состоянии, он проскользнул в свою комнату через черный ход, набрал себе горячую ванну и провалился в блаженное забытье, наслаждаясь уютом собственной теплой постели. Именно там и обнаружила сына Лайла, когда заглянула туда, чтобы предоставить полиции одежду Хенрика для поиска его с собаками.

Мы с Салкой переглянулись, услышав волнующие новости. Внук Торссона частенько выпивал, из-за чего время от времени проводил ночь в тюремной камере. В нашем возрасте подобные поступки казались шокирующими и пугающими – еще бы, видеть не контролирующего себя взрослого! Хотя было забавно наблюдать, как Хенрик падает и несет полнейшую чушь. Думаю, в каком-то смысле его считали городским шутом. И он, несомненно, являлся позором для своей богатой семьи, особенно для старшего брата Сигурдора, успешного политика.

Хотя родственники обрадовались возвращению Хенрика, вопрос о том, что же случилось прошлым вечером, так и остался без ответа. Чтобы прояснить ситуацию, исполнителя роли Подглядывающего-в-Окна, не дав ему понежиться в постели, поспешно конвоировали в полицейский участок, который состоял из небольшой пристройки к городской администрации, где сперва подвергли допросу с пристрастием, проведенному Бьярни с его помощницей Аней, а затем заперли в камере – дожидаться детективов из Акурейри. Они должны были прибыть в Мулафьордур в ближайшее время.

– Еще Бьярни поделился со мной интересной информацией о жертве, – продолжил отец. – Они до сих пор не установили ее личность, кроме того, что это точно не Хенрик, но… – Он помедлил и бросил настороженный взгляд на гостиную.

Мы с Салкой тотчас притворились, что полностью поглощены игрой, хотя, похоже, не убедили родителей. Папа встал и плотно притворил дверь, после чего заговорил так тихо, что нам ничего не удалось подслушать.

Убийство в маленьком городке населением в триста пятьдесят человек считалось сенсационной новостью. Знаю, если сейчас включить телевизор и пощелкать каналы, то обязательно наткнешься на сцену преступления в заснеженном лесу среди мрачных сосен, которое расследует детектив в вязаном свитере, и может показаться, что убийства в северных странах происходят постоянно. Но, конечно, это настолько же далеко от реальности, как и во времена моего детства в восьмидесятых годах.

Два детектива из отдела по расследованию убийств крупнейшего города на севере Исландии, Акурейри, приехали назавтра рано утром. Их разместили в центральном отеле, выделив небольшую подсобку с кухней в качестве временной штаб-квартиры после того, как они побывали в полицейском участке и объявили его неподходящим для работы.

Все это сообщила нашей матери ее подруга, Инга Сноррисдоттир, которая работала уборщицей в отеле и совершенно не умела держать язык за зубами. Они сплетничали на кухне, не подозревая, что мы с Салкой ловим каждое слово, почти не уделяя внимания видеоигре.

Я отчаянно хотел взглянуть хоть одним глазком на детективов и выяснить, на что похожа их штаб-квартира, где они планировали допрашивать свидетелей и изучать улики по делу. Мы с Салкой чувствовали, что должны участвовать в расследовании, поскольку практически обнаружили тело. Но не считая нескольких вопросов, заданных нам шефом полиции в тот день, никто не желал слушать наше мнение по поводу событий. Я сообщил Бьярни, что не заметил на снегу возле погибшего никаких следов, поэтому его наверняка убили до того, как началась метель. Салка добавила, что красный шарф, повязанный на шею статуи Арнульфа, принадлежал не Подглядывающему-в-Окна.

Этот элемент его костюма был серым с белыми снежинками, похожими на те, что вырезают из бумаги и приклеивают на окно. В отличие от Мясного Крюка и Колбасохвата, которые щеголяли в красных шарфах. Возможно, обоим следовало нанести визит.

Мне захотелось пнуть сестру. Она могла бы и поделиться этими соображениями со мной, прежде чем выкладывать все Бьярни. Конечно, она оказалась права. Я разозлился на себя за то, что сам не обратил внимания на эту деталь.

– Не исключено, что при выдаче костюмов шарфы перепутали, – предположил начальник полиции, хотя и не особенно уверенно. – Я расскажу обо всем детективам, чтобы они могли проследить эту ниточку. Что-нибудь еще помните? – уточнил он и отпустил нас, когда мы оба отрицательно покачали головами.

Вот только я знал кое-что еще, вернее, подозревал. Но не захотел делиться своими соображениями, отчасти в отместку Салке, которая сообщила полиции про шарф