Охота на Призрака - Александр Шичкин

— Не все. Не все злодеи наказаны. Вы-то останетесь на свободе. А вы и есть киллер.

— Я сотрудник ФСБ, Денис Юрьевич. Киллера этой ночью застрелил Смирнов, — пристально посмотрел в глаза следователю чекист. — И никто не поверит Вам, что было как-то иначе.

— А если я сейчас пишу ваш разговор. Не боитесь? — без угрозы в голосе спросил Давыдов. Ему было интересно, насколько готов рядом сидящий человек к различным сценариям.

— Ни одно электронное устройство в радиусе пятнадцати метров от меня сейчас не работает, — ухмыльнулся киллер.

Денис понимал, что он не блефует. Но на всякий случай проверил. Телефон действительно не откликался на нажатие сенсорных кнопок. Экран категорически не хотел ни на что реагировать.

— Ладно, — с долей восхищения произнёс следователь, возвращая в карман гаджет. — А если я задержу сейчас Вас и доставив к нам в Следственный комитет, оформлю как подозреваемого?

— Не задержите. При всём уважении к Вам, Денис Юрьевич, никто и ничто не помешает мне уйти отсюда спокойным шагом. Даже Ваше боксёрское прошлое. Признаюсь честно, я и не жду от вас подобного поворота событий. Несмотря на ваше чистоплюйство, вы слишком разумный человек для подобных глупостей. И поверьте, я не злодей. Просто иногда со злом возможно бороться только их же методами. Я вам не враг, Денис Юрьевич — последние слова Призрак произносил, поднимаясь со скамейки.

Денис, разумеется, не стал ничего предпринимать. Он лишь смотрел вслед удаляющейся фигуре своего недавнего визави. Вдруг чекист остановился и, чуть постояв на месте, будто решаясь на что-то, обернулся. Расстояние между ними было ещё достаточно небольшое, поэтому возвращаться или повышать голос Призраку не пришлось.

— Да, кстати, — ФСБшник явно смущался. — Вы уж простите, что не в своё дело лезу. Слушали-то не только вас. Всю вашу команду. В общем, там, в Твери, Марина притворилась спящей в вашем номере. Она надеялась, что когда все уйдут… Ну, вы поняли, в общем. Любит она вас, Денис Юрьевич. Об этом она со своей мамой по телефону разговаривала потом.

Денис даже не шелохнулся, слушая чекиста. Со стороны могло показаться, что он совершенно безразличен к полученной информации, но это было не так. Он просто оцепенел. Замер, боясь спугнуть говорившего. Каждое слово Давыдов впитывал в себя как губка.

«Что за день такой?» — подумал следователь. «Раскрытое дело, разговор с киллером по душам, смущающийся ФСБшник и под занавес такое». Внутри что-то заколотилось. Что-то неудержимо рвущееся наружу. Хотелось встать и орать в небо, потом прыгнуть в реку и плескаться, продолжая орать.

«Любит! Она меня любит», — пульсировало в голове. Несмотря на внутреннее ликование, пришлось взять себя в руки, хоть это было и нелегко. Ну, не мог он себе позволить под окнами Следственного комитета дать волю эмоциям.

«Так, надо вернуться в кабинет. Что там за зелёная флэшка лично для меня?»

Изображение на мониторе компьютера появилось сразу же, как только Давыдов вставил флэшку в разъём. Даже нажимать ничего не пришлось. Денис как можно скорее подключил наушники в нужное гнездо. Появился и звук.

— Дяденька, пожалуйста, отпустите меня, я никому ничего не расскажу, — умоляла маленькая девочка стоящего перед ней мужчину. Денис без труда узнал Брагина. Его глаза блестели безумием. Рот был приоткрыт. Из уголка губ текла слюна. Девочка сложила перед собой ладошки. Маленькое невинное дитя. Она надеялась, что дяденька сейчас сжалится над ней. Или скажет, что это был просто розыгрыш. Но ответом ей стала звонкая пощёчина. Девочка отлетела на кровать, которая была сзади неё. А депутат с остекленевшим взглядом потянул руки к ширинке. Раздался звук расстёгивающейся молнии.

Дальше Денис смотреть не мог. Хвала всем компьютерным богам, изображение остановилось, когда он щёлкнул клавишу пробел. Девочка тоже была ему знакома. Её фото он уже видел на столе у Сизова. Именно Антон Сизов занимался делом о маньяке. Две девочки примерно одного возраста изнасилованы и задушены. Две девочки. Одну из них он видел на фотографии, когда нечаянно застал своего коллегу в слезах. Зелёное платье в крупный белый горошек. Неестественная поза, в которой девочка лежала на тропинке. Безжизненно-бледная кожа. Всё это он уже видел на фото. Здесь, на записи девочка ещё жива. В том самом зелёном платье в крупный белый горошек. Она ещё надеется, что проснётся и этот кошмар закончится. И она побежит во двор играть с подружками. А вечером встретит маму с работы и крепко-крепко обнимет её. Но ничего из этого уже никогда не сбудется для этой девочки. И несмотря на то, что Денис всегда превыше всего считал соблюдение закона, сейчас в его мировоззрение закрались сомнения.

«Что есть закон?» — размышлял он. — «Это свод правил, регулирующих жизнь в обществе. Правила, которые гласят как делать нельзя и что будет, если их нарушить. Какое наказание последует за несоблюдение того или иного правила. И именно страх наказания в большинстве случаев и является основным сдерживающим фактором. Не социальная сознательность. Не переживание, что от твоих действий кому-то будет плохо. А страх, что тебя накажут. Эти правила формировались веками, прежде чем легли на бумагу незыблемым фундаментом безопасности. Нельзя нарушать закон. Нельзя воровать, насиловать, убивать. Даже если перед тобой убийца, нельзя. Так гласит закон. А если это убийца и насильник малолетних девочек? Всё равно нельзя. Ведь в этом случае ты сам становишься преступником. А если ты знаешь, что этой бешеной собаке ничего не будет за то, что она натворила? И эта больная псина и дальше будет насиловать и убивать? Не здесь. Скорее всего, дядюшка отправил бы его в другой регион. Подальше от скандалов. И именно там стали бы находить растерзанных задушенных девочек, которые в куклы ещё не успели наиграться. Чья жизнь оборвётся ради удовлетворения животной похоти какой-то мрази.

«Безопасность, Денис Юрьевич. Мы отвечаем за безопасность» — всплыли в памяти слова Призрака из их недавней беседы.

— А ведь действительно, — вслух, как всегда, в таких ситуациях, сам себе сказал Давыдов. — Иначе было нельзя.

Застывшая картинка на мониторе сверкнула яркой вспышкой и тут же сжалась в маленькую серую точку. А затем и эта точка исчезла.

«Ну да, он предупреждал», — вспомнил Денис.

Дверь в его кабинет открылась без стука. На пороге стоял Дмитрий Васильевич.

— Денис, ты как? — с сочувствием и как-то виновато спросил полковник. Видимо, он считал себя ответственным за упущенного наружкой Смирнова и за всё, что произошло после этого. Точнее, за всё, что ему было известно.

— Всё в