Охота на Призрака - Александр Шичкин

Полковник был настолько ошарашен, что даже не обратил внимания на коробку, стоящую возле компьютера.

— Ну, хорошо, — только и смог еле внятно произнести он, закрывая за собой дверь.

«Наконец-то завершился судебный процесс, над бывшим заместителем мэра Санкт-Петербурга Шевчуком Николаем Игоревичем и генерал-майором МВД Лютовым Сергеем Петровичем. А также и другими участниками банды. Напомним, им было предъявлено обвинение в организации убийства Авдеева Владимира Игоревича, известного под кличкой Глобус, и депутата Законодательного Собрания Санкт-Петербурга Брагина Романа Алексеевича. Также они обвинялись в организации преступного сообщества и вымогательстве в особо крупном размере».

Несколько пар глаз были прикованы к телевизору, который висел на стене кабинета Дмитрия Васильевича. Стол уже накрыт. Присвоение внеочередного звания Давыдову — весьма важный повод для торжества. Ведущий новостей продолжал: «По версии следствия, данная группа терроризировала предпринимателей на территории Санкт-Петербурга и Ленинградской области, вымогая у них весьма внушительные суммы на протяжении нескольких лет. Тех, кто пытался сопротивляться, запугивали контролирующими органами, а особо строптивых просто ликвидировали. В частности, Авдеева устранили, наняв киллера. Все помнят мощный взрыв в центре города, в результате которого и погиб Владимир Игоревич Авдеев. Тот же киллер расправился и с депутатом Брагиным Романом Алексеевичем, когда он приехал навестить маму в свой родной город Тверь. Брагин, получив несколько анонимных обращений от предпринимателей, не выдерживающих гнёта вымогателей. Он решил в одиночку начать борьбу с рэкетирами. Его героизма и отваги, к сожалению, не хватило. Подлость и коварство вымогателей, занимавших высокопоставленные должности, оказались, к нашему глубочайшему сожалению, более жизнеспособными и эффективными инструментами».

Денис поморщился, прикрыв лицо руками. Он понимал, что этот сюжет прошёл цензор высокопоставленного дядюшки.

«Знали бы вы настоящие «подвиги» этого отважного героя», — подумал Давыдов.

Телевизор продолжал вещать голосом ведущего. Смотреть не хотелось. Денис уже знал, что Лютов получил пожизненное лишение свободы. Шевчук, не смотря на то, что возглавлял банду, получил 25 лет строгого режима. Но сможет ли он отбывать наказание или так и не выйдет из комы в которую впал неделю назад, оставалось открытым вопросом. Дело в том, что яд, который Лютов приобрёл, как думал Призрак для Смирнова, оказался предназначен для Шевчука. И генерал успел его применить на последней встрече с заместителем мэра.

«В лучших традициях средневековых заговоров». Кажется, так сказал чекист, — пронеслось в голове у Давыдова.

Соловья Денис сумел вывести из числа обвиняемых. Пришлось немало попотеть над показаниями его подельников, конечно. Но к счастью, никто из них так и не вспомнил настоящую фамилию Вячеслава. Смешно, конечно, Соловьёв, он же Соловей. Ну, как тут можно не вспомнить? Но в протоколах допроса именно так: «Был ещё какой-то Соловей». Кто такой? Где его искать? Так и остался он неустановленным лицом. А поскольку это лицо ничего противоправного не натворило, то и искать его незачем.

Лившица Анатолия Борисовича освободили сразу же, как передали все материалы в Москву. Он был бесконечно благодарен. Собственно, этой благодарностью и был накрыт сейчас стол.

— Ну что, товарищ капитан, поздравляю тебя с раскрытием двух наисложнейших дел и с внеочередным присвоением звания, — встав из-за стола, начал свою речь руководитель Дениса.

— Вообще-то, уже майор Дмитрий Васильевич, — поправил его эксперт, присутствовавший на этом мероприятии. — Я же видел, что вы подписали приказ о присвоении.

— Приказ, знаете ли, приказом, а вот традиции надо чтить и соблюдать, — лукаво улыбаясь, парировал полковник.

Он взял со стола бутылку водки и ловким движением свернул с неё крышку. Затем поднёс горлышко к большому гранёному стакану, в котором уже лежали на дне две майорские звезды и наполнил его до краёв. Денис встал, он знал о существовании этой традиции. Как мог, подготовился к ней. Спасибо Евгению Ивановичу за ценные советы. 30 грамм водки за полчаса до застолья и немного масла. Конечно, раньше он уже проходил этот обряд. Но по своей наивности не предпринимал никаких мер перед ним. Поэтому ни одно из прошлых повышений в звании Давыдов не помнил. Слабоват он был на выпивку, несмотря на свои весьма внушительные габариты. И вот у него в руке снова наполненный всклень гранёный стакан. Только теперь с двумя майорскими звёздами на дне.

Весь смысл хитрости с употреблением масла перед распитием большого количества алкоголя в том, что можно, а точнее, нужно избавиться от выпитого прежде, чем масло полностью растворится. Тогда содержимое желудка не успеет попасть в кровь. Но Денис так увлёкся беседой с Мариной, что упустил этот важный момент из виду. За что жестоко поплатился. Лёжа дома и глядя в потолок, он пытался восстановить в памяти разговор со своей помощницей. Было стыдно. Он не помнил, чтобы вёл себя неподобающе. Не помнил со своей стороны никаких чудачеств. Поэтому было стыдно на всякий случай. Стыдно оттого, что он чего-то не помнит.

«Да ты пойми, Мариночка, ты же мне с первого дня нравишься очень», «Я же любому за тебя глотку перегрызу», «А ты со мной так…», «Притворяешься спящей, а потом исчезаешь и ведёшь себя после этого, будто я тебя обидел чем», «Но у нас ведь ничего не получится, Марин. Хотя мне очень хотелось бы», «Я же уже женат на своей работе, точнее, служу закону… Хотя на самом деле это всё ерунда оказывается. Бе-зо-пас-ность! Вот что главное». Обрывки фраз, всплывающие в памяти, всё больше и больше заставляли Давыдова беспокоиться о вчерашнем дне.

«Так, значит, я всё-таки объяснялся с Мариной на пьяную голову. Ну и осёл же ты, Денис Юрьевич», — корил он сам себя.

Звонок в домофон был для него полной неожиданностью. Денис никого не ждал. На работе у него сегодня официальный выходной. Да и не станут за ним приезжать. Телефон-то включён.

— Кто? — спросил он, сняв трубку домофона.

— Марина, — раздался в ответ знакомый голос.

Нажав кнопку, открывающую дверь подъезда, Давыдов в панике бросился в комнату.

«Так… На седьмой этаж она поднимется примерно за пару минут на лифте. Если повезёт, то ещё минуты две будет ждать, когда он спустится. Надо успеть одеться хотя бы, а в идеале и кровать заправить. Откуда она знает, где я живу?» — метались беспорядочно мысли.

Тук-тук, — услышал, Денис.

«Уже к двери подошла», — пронеслось в голове. Сердце почему-то бешено колотилось. Может, это просто похмелье? А может…

— Привет, — совершенно буднично произнесла Марина, глядя на Дениса, когда он открыл дверь. — Впустишь или мне на этот