Не верь глазам своим - Лариса Павловна Соболева

«Марина (нервно). Как видишь, не помогло, все против нас.

Злата. Мы не могли ошибиться, видос сработал. Валдис видел своими глазами, что из дома она ушла ночью, шла пешком. Потом пропала…

Марина. Она к Лере заходила.

Злата. Помню, помню. В случае нашей сиротки приходят за помощью даже к таким дурам, как Лера. Валдис и подумал, что сиротка останется у нее, и уехал. А твоя тупая Лера что-то не так сделала, поэтому сиротка ушла. И мы ее потеряли.

Марина. А я предупреждала, как только первый промах произошел, надо бросать затею. Примета есть, что пойдет не по сценарию. Следовало проанализировать, учесть недостатки и выжидать, тактика называется – играть вдолгую…

Злата. Фигня все это. Надо было ее просто отправить туда… сбить случайно, когда сиротка шла ночью к городу. У нашего родственника вырос бы такой комплекс вины… а тут ты участливая и понимающая. И все, Сережа твой.

Марина (ворчливо). Ты уже сбила одну, а я теперь без колес. И в ремонт не сдать – время выждать нужно, чтобы вмятину исправить. Решила проблему! То приспичило покататься, потом выясняется, что устроила гонки, гоняясь за Георгом по городу. Это шутка у тебя такая. И все на моей машине, а не на своей.

Злата. Ну, извини, мою тачку знают. А Карелина я терпеть не могу, как и Сережу, оба хамы, вот и отыгралась на улицах города, он так от меня удирал… мне было весело.

– Да уж, ты очень веселая.

Мужской голос (ворвавшись, зло). Вы чего здесь базарите, идиотки? Пошли вон в разные стороны. Встречаемся утром. Ничего доверить нельзя… Кретинки!»

Ким отключил запись, с улыбкой удовлетворения смотрел на Георга, а тот сидел, не скрывая своего потрясения.

– Эта запись… прямая улика? – спросил.

– Да. Я попросил ребят, чтобы в зале последили за сестрами и ББ. Двоим купил входные билеты, третий в кафе напротив сидел и ждал стриптизера, чтобы после вечера выяснить, где он живет. А пришел Валдис к шапочному разбору, ушел… я уже говорил.

– Мужской голос Большого Босса? Не очень похож…

– Нет.

– Нет? А чей?

– Донских Эдуарда Викторовича. Его, его.

– Не может быть…

– К голосам прилагается видос, но на видео нет голосов, только картинка издалека, что он подошел к сестрам, после чего они разбежались. А по голосу мы слышим, как он некультурно с ними поговорил.

Карелин, покручиваясь в кресле и потирая подбородок, лихорадочно соображал, никакого объяснения не нашел, спросило напрямую:

– А почему он с ними грубо разговаривал? Сестрички еще те акулы, почему они позволили такой тон?

– Ну, тут две причины: или он глава преступной группировки, или… второй причины не знаю, гадать не буду, меня первая устраивает, он явно ими руководит.

– Знаешь, Ким, я сомневаюсь, что две калиброванные ведьмы такого масштаба могли стерпеть хамство какого-то старого деда, пусть и с криминальным прошлым. У него прошлое, а у них настоящее.

– Согласен, но другого объяснения у меня нет. Будем выяснять с завтрашнего дня, сегодня у нас только дежурные, день праздничный. А с ББ мы дали маху, но хоть не смертельно.

– Не знаю, не знаю… ББ умом, конечно, не отличается, но чувство самосохранения у него работает безотказно. Поэтому не стоит отказываться от его участия, он может спокойно руководить операцией и делать вид, будто незнаком со своей группировкой.

– Думаю, уже скоро мы расставим все точки над i. Я поехал.

Ким успел взяться за дверную ручку, его остановил Георг:

– А вы хорошо смотритесь с Яной. У вас это серьезно?

– Серьезно. Скажу по секрету, она переехала ко мне. Пока.

* * *

Вероника открыла глаза и сразу поняла: что-то не то. Она повернулась на бок, а рядом Сергей лежал, не спал, улыбнулся:

– Доброе утро. Как чувствуешь себя?

– Ужасно… А что я здесь делаю?

– Спишь в нашей спальне со мной. Я принесу тебе халатик, спустишься вниз, выпьешь кофейку, тебе полегчает… Или ты никак?

– Никак. Мне плохо, голова болит… ужасно болит.

– Когда шампанское пьют литрами, голова обязательно трещит.

– Я литр? Нет… – туго, но все же Вероника соображала, только сил не было. – Нет, неправда…

– А я образно. Тебе хватило и трех бокалов… ну, четырех, для тебя это лошадиная доза.

Он сел на кровати, потянулся за телефоном, Вероника увидела, что Сергей абсолютно голый. Она приподняла одеяло и посмотрела на себя… Вот это номер, Вероника пролепетала:

– Боже мой… Нет, мне все снится…

– Что опять не так?

– Почему я и ты… почему мы без всего?

Внутри потешаясь над ней и ситуацией, Сергей прилег рядом, опираясь на локоть, баюкающей тональностью поведал ночную историю:

– Потому что ты приставала ко мне, настаивала, а я разве мог отказать любимой жене? Разумеется, нет. Я вообще-то мужчина, а не евнух. Что глазами хлопаешь, как неродная? Можно подумать, детей мы в твоем цветнике нашли, а не сделали. И потом, я уже сомневался в тебе, думал с прискорбием, что назад ничего не вернуть. Но сегодня ночью узнал, как сильно ты меня любишь. И я тебя…

– Я приставала?! – дошло до нее с опозданием. – Я?! А почему я ничего не помню? Так не бывает.

– Потому что пьяная была в зюзю. Сначала: я умираю… я умираю… А потом как разошлась… о-очень живая была и активная. Чего так расстроилась, ты же с мужем, а не… с кем-то.

– Я таблетки целый месяц не пила! – Это она хорошо помнила.

– Таблетки? – забеспокоился Сергей. – От чего?

– От детей! Чтобы не забеременеть, я принимала…

– Фу-х, а я уж думал… Ну, что теперь поделать, не паникуй, третьего будем ждать, раз без таблеток. Ах, черт, батарея села. Я позвоню с твоего? Где он?

– В клатче был. Ты мастер разрушать чужие планы.

Сергей надел халат, завязывая пояс, согласился:

– Да, это одно из моих достоинств, смирись, жена. Где же твой… – принялся искать сумочку Сергей. – Куда я его дел этот клатч, когда нес тебя… Наверно, в машине остался. Так, ты лежи, я сварю кофе, принесу тебе, закажу таблетки от похмелья и… Сначала телефон.

Клатч действительно остался в салоне авто. Пока кофемашина варила кофе, он подключил телефон к розетке, вернулся в спальню с подносом, на котором стояли две кружки с кофе, одну предложил несчастной жене, протянул ей телефон:

– Открой. Позвоню Карелину… – Через минуту разговаривал с Георгом. – Это не Вероника, а я… Моя трубка села, поэтому звонков не слышал… А, так ты едешь? Отлично. У меня просьба, купи в аптеке от тяжелого похмелья что-нибудь действенное… Не мне, моей жене… Да, сильно перепила… Жду. Ну как, Вероника, полегчало? Отнести тебя в душ? Легче станет.

– Потом. Я полежу…

– Ну, лежи, лежи. Держи свой телефон, в случае чего, звони. А я вниз, надо маме