Не верь глазам своим - Лариса Павловна Соболева

босоты, интерьер глазу приятный в ретростиле, музыка тех же времен. И кухня достойная, а он большой гурман. Иногда посматривал на вход, а иногда на часы. Он ждал, не нервничал по поводу опоздания партнера, наслаждался. И рюмочка коньяка к наслаждению прилагалась, да под кусочек запеченной куропаточки – это такой кайф. Взглянув очередной раз на вход, поднял ладонь на уровне головы, чтобы привлечь внимание партнера, тот заметил и, огибая столики, которые стояли в маленьком зале довольно тесно, добрался до Гробовского, плюхнулся на стул и поздоровался:

– Вечер добрый… Извините, пешком шел, не рассчитал малость.

– Извиняю, – сказал Гробовский.

Эдуард Викторович совсем не выглядел милым, улыбчивым и приветливым. Перед Гробовским сидел человек деловой, серьезный, хитрый, умный и очень умный, потому что дураки и ничтожества не добиваются успехов. А еще дураки открыты, их не надо просчитывать, а Донских на людях играл роль того, кого окружающим хотелось видеть в нем, на самом деле он гибрид акулы с осьминогом, опутает, потом голову откусит. Гробовский таких уважал и доил. Они вообще похожи, что внешне, что внутри, как братья, или у них типаж один. Эдуард Викторович положил на стол папку, которую принес с собой, коротко сказав:

– Заберешь, когда уйду. Закроешь его надолго, еще столько же дам.

– Надолго вряд ли, но сделаю все возможное.

– Постарайся. Не обижу. Всего тебе.

Донских Эдуард Викторович поднялся и пошел к выходу, когда вышел из зала, сразу попал в теплые рученьки молодых и здоровых парней, они огорошили его жуткими словами:

– Вы задержаны по подозрению в организации преступной…

Дальше у него в ушах раздался звон, сердце заколотилось, Эдуард Викторович осел, задыхался, но услышал жестокие слова:

– Только без концертов, нам ваши фокусы известны. Топай, дед, своими ногами, все равно ведь понесем в каталажку.

В то же время Ким подошел к Гробовскому, сел на место Эда Донских, улыбнулся:

– Папочку, будьте любезны, дайте мне.

– Какую папку?

– Которую вы держите в руках и собираетесь положить в свою сумку, для этого расстегнули молнию.

– Это не моя папка, ее забыл…

Ким убрал с лица улыбку, бесстрастно отчеканил:

– Вы были следователем, с этой ситуацией сталкивались не раз, почему же несете ту же самую чушь, которую слышали тоже не раз от тех, кого задерживали? Вы разве не знаете, что все снято на камеру со звуком, а в зале…

А в зале двое ребят по знаку Кима поднялись со своих мест и подошли к столику Гробовского, встали за его спиной. Он кинул папку на стол.

* * *

Стриптизера взяли легко и просто. Он подрабатывал в спортивном клубе тренером, вот там его и задержали, он не сопротивлялся, но расстроился. Был момент, когда Шевелев шел для дачи показаний, а Валдиса вели от следователя. Сергей остановился, перекрыв собой коридор, вынудив остановиться и стриптизера с конвоем.

– Ну, ты и мразь, – процедил Сергей, не сдержавшись. – Я имею полное право требовать, чтобы твои действия квалифицировали как покушение на убийство. Потому что после просмотра моя жена едва выжила, больше трех суток без сознания, при смерти находилась. Свидетели есть, начиная от знакомых и кончая доктором. Моего отца убили, второй раз его не удалось спасти. Мою секретаршу убили, за ее парнем охотились, Антон много дней просидел взаперти, когда все праздновали…

– Я не знал, что так будет… думал, шутка… так получилось…

– А когда вы начнете думать, поколение дебилов?

Он отступил к стене, Валдиса провели мимо. Если бы и все проблемы так же мимо проплывали, подумалось Сергею.

* * *

– А с барышнями было сложней, – просвещал Ким, нанизывая мясо на шампуры. – За Мариночкой погонялись, взяли на даче отца. Огрызалась, ругалась, вырывалась, оскорбляла нас, не успела сбежать, а готовилась.

– И кто же у нее отец? – спросила Вероника, считая тарелки.

– У них, – поправил Ким. – У обеих сестер отец один, и это Эд. Ага, Донских Эдуард Викторович. Ребята нашли все же старые фото, их в соцсети выложила мать обеих сестер. Она не рассказывала подробности о своей семье, но нашим ребятам достаточно фоток. С их матерью Эд жил гражданским браком, это по любви брак был, а официально с другой женщиной, этот брак был по расчету, но неудачный.

– Недаром народ утверждал: яблоко от яблони недалеко падает, – потрясая шампуром, сказал Георг.

Трудились на кухне, а стол приготовили на воздухе, им занимались Дарья Егоровна и Ангелина Львовна, дети им помогали, еще и Карелины привезли своих двух девчонок восьми лет. Первый день весны, потеплело, дети раскладывали всем пледы, ну и бегали. По какому поводу собрались? А ни по какому, без повода, потому что захотелось всем встретиться.

– А где наша незабываемая Злата? – осведомился Георг.

– Сбежала, – ответил Ким. – Мы подали в розыск, позавчера сообщили, что задержали ее при пересечении границы, разумеется, у нее уже другое имя.

– А кто из сестер пришел в больницу? – спросила Наталья. Увидев знаки, подаваемые мужем, мол, помолчи, она пожала плечами. – А что я такое спросила? Сергея здесь нет, Яна далеко, а Борька и не пришел.

– Убила Юрия Андреевича Марина, – сказал Ким. – Она не призналась, но мы знаем. А привезла ее Злата, сама не пошла в палату, считаю, что боялась, муж узнает ее и под медицинской маской, по глазам. И нажал бы на кнопку вызова.

– Мне неясно, какая цель была у этой группы, – включилась Дарья Егоровна, которая пришла за очередными блюдами. – Правда, интересно.

Ответил Карелин, его держал в курсе Ким, да и сам сформулировал желания группы Эда по обрывочным сведениям:

– Сначала обложить Сергея, внести раздор в семью, убрать от него жену – это подтачивает человека, в депрессивном состоянии подсунуть ему бабу легче. На роль новой жены Эд назначил Марину, которая по его расчетам должна была появиться в момент депрессивного состояния. Ликвидация Юрия Андреевича изначально была задумана, Сергея та же участь ждала. Что должна была делать Марина, как и Злата – выяснить коды сейфов, банковских карт, найти документы, украсть чертежи разработок, то есть обесточить. Главная цель – наш «Взлет», ведь нам одобрили госзаказ, слухи дошли и до Большого Босса, он по привычке решил распорядиться чужим имуществом. Но всех хитрее оказался Эд, патологическая жадность его подкачала и спешка, к тому же он всех, кто знал о его прошлом, ненавидел люто, особенно Шевелева-старшего.

– Верно, – подтвердил Ким. – О его ненависти свидетельские показания есть, это люди, которых он заставил… вдумайтесь в это слово… заставил работать на себя путем запугивания, шантажа и прочих мелких подлостей, но вина от этого не уменьшилась. А себя позиционировал скромным, незаметным, добряком и человеком, которого все обижают. При обыске обнаружен наличкой